Чтение онлайн

Гостья всхлипнула, глядя на пульсирующий камень:

— Как это снять?! Скажите! Я заплачу любую цену!

— Уже заплатили, — Леди Мор кивнула на кольцо. — Оно — и есть цена. Теперь кольцо будет гореть, пока вы не перестанете лгать, — поднявшись с хрустального трона, она шагнула ближе к ней. — Пока не признаетесь хотя бы себе в истине.

В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая прерывистым дыханием женщины. Мария, всё ещё прятавшаяся в тени, невольно сжала кулаки.

— Но… есть же способ? — в отчаянии шептала гостья в пышной юбке голубого платья, опускаясь на колени. — Хоть какой-то?

— Есть. Сказать правду.

— А если я откажусь? — в голосе её прорезалась злость. — Или просто отрежу палец?!

— Попробуйте, — Леди Мор беспечно отмахнулась. — Ваше право.

Камень на пальце гостьи пульсировал, отбрасывая багровые блики на полупрозрачный пол.

— Помните только, что магия прижилась в вас, а кольцо — лишь инструмент, — тихо подсказала Мор. — Покиньте Зеркальный зал, леди Элизабет.

— Но госпожа Мор! Вы обязаны… Вы…

— Я сказала: «Прощайте»!

Мор, отвернувшись, направилась в сторону арки, у которой пряталась Мари. Краем глаза она следила, как силуэт красивой женщины растворялся в бликах хрустальных граней. Только теперь и леди Элизабет, и Мария заметили: стены зала не просто отражали свет — они хранили отражения прошлых просителей. Они шептались, протягивали руки, пытались что-то сказать, но голоса их тонули в безмолвии.

Леди Элизабет топнула ногой от отчаяния и выбежала.

— Теперь нужно разобраться с тобой.

Смысла скрываться больше не было.

— Почему вы не поможете ей? — Мария сделала шаг вперёд. Она не собиралась вмешиваться, но слова вырвались сами.

Усталым, севшим голосом, совершенно не подходящим внешности, Снежная королева тихонько ответила:

— Помочь — значит дать силу, — она обернулась, и взгляд этот пронзил Марию ледяным клинком. — Но силу духа нельзя подарить. Ты и сама поймёшь, когда придёт время.

— И эта леди будет мучиться из-за кольца? Не слишком жестоко?

Улыбка хозяйки замка говорила, что это — не самое жестокое, что видели стены этого зала.

— Пойдём. — Она плавно двинулась к трону, и алая юбка её шелестела по хрустальным ступеням, словно поток расплавленной лавы. — Почему ты такая сердобольная? Эта девица изменила своему жениху с первым советником, хотя должна была стать женой при… Потом, возможно, ты сама узнаешь подробности этой любовной драмы. Лучше расскажи, как тебе замок?

Остановившись у подножия, она опустилась на нижнюю ступень и ловко свернула тему.

— Хороший, эмм, — зарделась Мари от неожиданной смены настроения беседы. — Отличный! Большой! Но можно мне домой?

Здесь бродит нечто странное — то ли зомби, то ли монстр, похожий на Франкенштейна. В полу и стенах видны трещины, а каждый гость — почти преступник. Или не почти? Мария чувствует голод, но боится представить, есть ли здесь кухня и питаются ли обитатели замка вообще.

— Это вряд ли.

— В смысле?! Что вообще происходит? — Мария сорвалась на визг и шагнула вперёд, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

Холодный, расчётливый взгляд скользил по её лицу, словно оценивая товар на рынке.

— Меня, кстати, зовут Мор Лестей, — представилась она с ленивой грацией. — И я — хозяйка хрустального гроба, так именуется этот замок, — она довольно обвела зал руками. — Можешь обращаться ко мне Леди Мор. При переносе моя магия сбилась, что бывает крайне редко, и ты оказалась в Молчаливом лесу. А потом тебя принёс сюда мой помощник Грег, — Мари вслушивалась и ждала той части разговора, когда ей скажут, как отправиться обратно в Москву. — Я же упоминала о предназначении… — Мор сделала паузу, позволяя тишине сгуститься. — Так вот, через месяц, ровно в день звёздного перелома, когда сменится год, сюда, в Зеркальный зал, придёт первый принц империи Танзанис, Зен Аструм, и тебе нужно будет помочь ему.

— При чём тут я и какое-то пророчество! — Искренне недоумевала Мари, а после задумчиво добавила — И почему тут зима и Новый год, если в Москве июль?

— Пророчество напрямую касается девушки, что явится из другого мира и у нас вре...

— Но вы же сами меня сюда притащили! — Мари, перебив, шагнула вперёд, почти наступая на подол алого платья, что свисала со ступеней. — Или призвали! Называйте как угодно!

— Именно для этого и призвала!

— А я хочу домой! — топнув по полу, от которого уже глаза рябило, безапелляционно заявила она.

Либо слова её растворились в стенах зала, либо Леди Мор действительно пропускала мимо ушей любые требования:

— Значит так, мне надоело с тобой возиться…

Мария почувствовала себя непрошеным гостем, да ещё и напросившимся.

— Вот и отправьте меня до…

— Мы будем действовать так! — Мор резко подняла указательный палец. — Я обучу тебя всему, что знаю сама, и ты поможешь мне спасти принца. Ведь…

Мари моргнула.

Зачем спасать принца? Только что же шёл разговор о пророчестве, теперь уже о спасении незнакомца, а дальше что? Спасение мира?

— Не хочу учить… — она почувствовала панику, захватывающую грудь. И упрямство.

— Без магии ты не сможешь вернуться домой, и еще без нее наш мир пережуёт и выплюнет спустя, — Мор нахмурилась, будто прикидывая число. — Отторгнет через... Девяносто дней. Да! Девяносто дней.

— Что значит... отторгнет? Какие девяносто дней!?

Значит ли это, что она умрет?

В пустоту?

Если Марию Малинину должны были эти слова напугать, то не очень и вышло. Ей они ничего не говорили, но, кажется, по сочувственному взгляду Мор, это что-то ужасное в мире… Как там его… Энтер? Эквивалентно ли это смерти?

— На чём я прервалась… Точно! Первый принц империи посетит нас, ты должна…

— Бред! — взорвалась в возмущении Мари. — Я никому ничего не должна, и всё это — не моя проблема.

Слова, отскочили эхом от хрустальных стен, будто врезались в преграду и вернулись, усиливая безысходность. Не дав себе ни секунды на раздумья, Мария развернулась так резко, что подол тонкой сорочки взметнулся, и ринулась прочь…

Она мчалась прочь, словно испуганная пташка. Металась в поисках выхода. Коридоры же, как назло, сменяли друг друга, превращаясь в лабиринт. Подгоняли её. Мария натыкалась на углы и царапала ладони о грубые края трещин в хрустале, когда хваталась за стены. Холод пробирал сквозь тонкую ткань сорочки, но она не чувствовала ничего, кроме жгучего кома в горле и застывших в глазах слёз.