Чтение онлайн

Пока садился на своё место, большая часть учеников, за исключением Сугавары, бросила на меня мимолётный взгляд и вернулась к своим делам.

Все за исключением двух человек. Рика Ивата и Мика Хираи. Моя соседка по месту и глава яойного клуба. И если последняя смотрела на меня с весельем и огромной долей ожидания, то Ивата смотрела на меня… сложно.

Спокойный взгляд в котором так и сквозило словами, которые она хотела сказать. «Ты должен». Не как кредитор, который смотрит на вас добрым-добрым взглядом, а как обиженная девушка, которой вы что-то обещали, но не выполнили. Она вас простила, обиды не держит, но укоризненные взгляды от этого бросать не перестала.

«Как сложно от потери памяти. И нет бы она попала на обычное время, но она произошла в выходные, которые были наполнены событиями, а сенсей говорить не хочет» — когда я садился на своё место у меня пронеслась тщедушная мысль, которую перебила следующая.

«Хотя, когда у меня было обычное время?» — мысленно усмехнулся, начиная гладить, спустившуюся с моего плеча на парту, Химари.

Но даже сидя за партой и не обращая внимание на взгляд Иваты, я ощущал, что с каждым мгновением тяжесть этого взгляда становилась всё больше, словно ожидая от меня чего-то.

Не выдержав этого поворачиваю голову в её сторону и… вижу, что она не смотрит в мою сторону, а ощущение внимания пропало, как если бы его не было.

«Странно» — промелькнула мысль, выдавая моё ошеломление.

Ощущение было не физическим, но и списать это на ошибку восприятия не получалось, слишком уж раздражающе это было, но и смотря на спокойно сидящую Ивату нельзя было сказать, что она что-то делала.

За неимением вразумительного объяснения для произошедшего, выбрасываю это из головы и возвращаюсь к поглаживанию Химари.

Спустя пару минут моего спокойного времени, что удивительно, в класс зашла сенсей, после чего начался наш классный час. А начался он с того, что наш сенсей напомнила нам о наших долгах.

— И так, ребята! — сенсей энергично хлопнула в ладоши и посмотрела на нас взглядом, обещающим подлянку. — У вас было время с пятницы до сегодняшнего дня, чтобы подумать и выбрать ваш будущий клуб, и, придя сегодня в школу, вы должны быть твёрдо уверены в своём решении! Поэтому возьмите листок и заполните поле напротив вашего имени и фамилии. Там должно быть название клуба, куда вы вступите.

По рядам и партам начал шуршать бумажный листочек, а пока он не дошёл до меня, я вглядывался в сенсея.

Сегодня она выглядела иной. Энергия струилась по всему её телу и требовала выхода, а огонёк ехидства в глазах пылал лесным пожаром, который предзнаменует всем ученикам беду.

И эта беда не заставила себя ждать.

— И так! Я вижу, что есть ученики, которые не выбрали себе клуб и меня это сильно расстраивает! — вопреки её словам, на её лице был оскал. — Поэтому для исправления ситуации, я приняла кое-какие действия.

После её слов воцарилась тишина, которую не смел прервать никто. Никто кроме Химари, мурчащей у меня на парте.

— Я предполагала кто не вступит в клубы, — взгляд сенсея прошёлся по ученикам и останавливался на определённых учащихся, среди которых был и я. — Я заключила соглашение с главами всех клубов, — взгляд нашего учителя стал серьёзным. — Состояло оно в том, что я даю им анкеты всех учеников школы, не вступивших в клуб. Их задача — пригласить этих учеников в свой клуб. За каждого ученика им даются баллы в разном количестве. Всё зависит от самого ученика и клуба, куда он вступит. Чем больше баллов они смогут набрать тем больше смогут получить. И уж поверьте, — взгляд сенсея вновь приобрёл озорство и ехидство. — Они очень мотивированы! Для примера: если клуб приготовления онигири сможет уговорить Сугавару-куна вступить в него, то его глава поедет на ближайший турнир поваров в Токио. Без очереди.

Сенсей замолчала и с чувством успешно выполненного дела вышла из класса.

Первые пару секунд балом правила тишина, но стоила появиться первым шёпоту, как он перерос в шум. Каждый считал своей обязанностью высказать своё мнение, которое было важнее всех других. Это конечно утрирование, но суть передаёт точно.

Мне за этими переговорами наблюдать было скучно, поэтому я вернулся к своему делу — поглаживанию Химари.

Удивительное чувство, когда гладишь её. Дело ведь даже не в тактильных ощущениях, хотя их исключать тоже не стоит, а в отклике. В этом самом мурчании, которое словно подталкивает тебя к продолжению. Ты отдаёшь свои усилия для наглаживания, а тебе их возвращают в виде мурчания.

Именно из-за этого я не заметил подло подкравшегося ко мне сзади человека.

Этот человек намеренно встал со своего стула, немного скрипнув им по полу, что не было слышно в том гуле, стоявшем в классе. После этого он крадучись обошёл меня со спины и приступил к сближению. Когда же между нами было столь малое расстояние, что казалось я мог ощутить его дыхание, он произнёс слова.

— Виталий-кун, а что ты думаешь о действиях сенсея? — раздался голос Мики, которая положила свои руки мне на плечи.

— Тот, кто придумал эту идею имеет довольно пакостный характер и воображение, ведь зная характер сенсея, то она будет сталкивать лбами всех неугодных ей людей так, чтобы они получали как можно больше мучений, — сказал ей, оставив при себе ещё одну мысль.

«Ведь твой клуб яоя с таким объёмом не сможет справиться даже в мечтах»

— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит? — сбоку раздался ядовитый голос Иваты.

— Это я придумал? — удивился новости.

— Ты, — раздался позади меня голос Мики, которая плотнее прижалась к моей спине, что её блондинистые волосы, которые были похожи по цвету на золото, опустились мне на плечи и лицо.

Это было очень приятное положение, которое доставляло мне комфорт и тепло человеческого тела.

— Не напомнишь когда? — я поднял голову вверх, чтобы увидеть глаза Мики, и коснулся своей макушкой её щеки.

— Ты этого не помнишь? — с каким-то странным спокойствием спросила Мика.

— Я не помню ничего, что происходило в выходные и очень сожалею об этом, — удручённо покачал головой, из-за чего ещё немного потёрся своими волосами о щёку девушки.

— Понятно, — Мика вновь ответила мне слишком спокойно, что обычно не было похоже на неё.

Она начала медленно отстраняться от меня, а в моей груди предательским набатом забилось сердце.

Мои руки схватили поднявшиеся с моих плеч руки девушки, вследствие чего она замерла.

— Стой. Скажи, что произошло? — резко сказал я, чувствуя, что что-то могу потерять.

Я не люблю, когда надо мной насмехаются, когда кто-то причиняет вред девушкам, которые того не заслуживали, но больше всего я ненавижу другое. Когда я теряю что-то, что я считал своим.

Сейчас у меня было именно такое чувство.