Чтение онлайн

— Это дядь Миша, наверное, оставил. Он сюда каждое лето в отпуск приезжает, ремонтирует тут все, в порядок приводит. А так дом стоит пустой почти круглый год.

— Теперь ясно, почему сюда газ не провели, — имеет в виду, что дома на противоположной стороне улицы полностью газифицированы.

— Да, бабушку же давно парализовало. Отец далеко живет. Если бы не дядь Миша, тут бы уже все…

— Спички, Мань, не видела? — спрашивает Максим.

— Видела!

Я несусь к буфету за спичками, отдаю ему и с нарастающим изумлением наблюдаю, как Потапов разжигает огонь в печи.

— Эй, урбанист, где ты печку топить научился?

— Нигде. Даже костер ни разу сам не разводил, — признается тот, завороженно глядя на занимающееся пламя. — Надеюсь, существует какой-то эволюционный кеш, и у меня все получится, иначе мы тут оба окочуримся.

Я, почему-то, даже не сомневаюсь, что у Макса получится, при этом не могу отказать себе в удовольствии похихикать над ним:

— О, так это в тебе что-то на уровне ДНК взыграло?

Оглянувшись, Макс проводит по мне долгим взглядом, под которым я очень странно себя чувствую. Вопрос мой игнорирует и снова в печку заглядывает, оповещая:

— Кажется, разгорелось…

Прикрыв дверцу, он встает и, потеснив меня у стола, достает из пакета бутылку с кагором.

— Бокалы давай, греться будем, — покосившись, сдергивает в горлышка этикетку.

— Бокалы? — удивленно переспрашиваю, подходя к буфету. — Ты выпить решил? А как за руль сядешь?

Достаю два граненых стакана, нюхаю, дую внутрь каждого и, на всякий пожарный, протираю их вытянутым рукавом свитера.

— Сегодня не поеду уже.

Взяв бутылку, Максим довольно долго вращает ее через горлышко в одном направлении, потом всего несколько раз в другом, после чего ставит на стол и без всяких усилий вталкивает в бутылку пробку одним пальцем.

И, если бы он хотел произвести на меня впечатление, то у него бы это получилось.

— Подожди… — поднимаю взгляд на его лицо. — Как это… сегодня не поедешь? В смысле?

— В смысле, я тебя не брошу одну в этом деревенском квесте. Это не обсуждается.

Я ставлю стаканы на стол, поправляя рукав, и снова кутаюсь в одеяло, бормоча при этом:

— Я не беспомощная.

— Разумеется, нет, — проговаривает Макс, разливая крепленое. — Завтра вместе поедем, — протягивает мне стакан.

— Потапов, да что ты мной распоряжаешься? — принимаю напиток и принюхиваюсь к яркому аромату.

— Я не распоряжаюсь, я беспокоюсь, — снисходительно поправляет Макс. — Сегодня Сашкина годовщина, и тебе приспичило приехать сюда…

Он умолкает, но его острожный тон и опасливый взгляд говорят сами за себя. В печи все громче трещат дрова и гудеть начинает. В образовавшейся тишине я и спрашиваю:

— И? На что ты намекаешь? — хочу понять, что у него в голове.

— Да ни на что, Мань, — Максим с виноватым видом покручивает в пальцах стакан.

— Нет. Ты что-то же предполагаешь, — настырно смотрю на него. — Как и с деньгами… Опять сделал неутешительные выводы, да?

— Братан… — Улыбнувшись, Макс тянется, чтобы обнять мою завернутую в одеяло фигуру. — Мань, я ничего плохого про тебя не думаю. Веришь мне? — ощутимо прижимает меня к себе, обхватив ладонью за плечо. Я киваю. Конечно же я ему верю. — Вот и все. Давай для согрева.

Он тянет ко мне стакан, но я поспешно отвожу свой.

— Нет, не для согрева, — даю понять, что мы должны Сашку помянуть.

Макс кивает.

Не чокаясь, выпиваем все до дна. Я морщусь от крепости терпкого сладкого напитка. В горле и груди сразу теплее становится, чего не скажешь про ноги. Пальцев уже не чувствую.

И, заметив, как я пританцовываю, Потапов берет стул, ведет меня к печке, усаживает и пледом с дивна сверху оборачивает, как кулёму. А мне так холодно, что я уже хоть во что готова завернуться.

— Грейся. За печкой пригляди, чтобы не погасло. Если что, зови.

— А ты куда? — оглядываюсь на дверь, в направлении которой шагает Макс.

— Дрова рубить, — отвечает от так, словно это какое-то обычное для него занятие.

Минут через двадцать непосредственно возле печи становится ощутимо теплее. Щеки горят. Я снимаю с себя плед, доливаю в стакан вина — в таком виде и встречаю Потапова: окосевшая и краснолицая.

— Замерз? — обращаюсь к нему с полупьяной интонацией.

И ничего понять не могу. Макс же с мороза зашел, а на нем парка расстегнута, лицо тоже все красное.

Он бросает возле моих ног новую охапку поленьев и, тяжело дыша, сообщает:

— Ага, какой там… Мокрый, как мышь… Жесть. Как после тренажерки.

— Фитнес-клуб «Лебединое» к вашим услугам.

— Кроме вина попить ты вообще ничего не взяла, да?

— Ой… — отхлебываю из стакана.

— Ладно, я тогда за водой поехал. И кошку твою уже можно заносить, пока она мне салон не обгадила.

— Это кот. Он мужчина. Джентльмен. И он не гадит, — возмущенно отражаю, вставая со стула.

Поржав надо мной, Макс на большой пластиковый бидон указывает и взглядом просит, чтобы я проверила, что там:

— Вот это что за емкость?

Выполняю. Откручиваю синюю крышку и заглядываю внутрь.

Макароны. Сахар. Мука…

— Тут провизия какая-то.

— От мышей, наверное, убрали, — предполагает Макс и распоряжается: — Давай в шкаф пока уберем. С ведрами не прикол ходить. Сюда воду наберу.

Я пьяно киваю, и вместе мы довольно быстро освобождаем бидон. Пока Макс заворачивает крышку, обращаю внимание на его светлую парку, она вся в каких-то березовых ошметках.

— Ты куртку перепачкал, — подойдя, начинаю ее отряхивать. — Жалко. Новая же?

— Да брось, Мань.

— Нет, погоди.

Полная решимости я подхожу к вешалке у двери, снимаю с нее более подходящую случаю верхнюю одежду и протягиваю Потапову со словами:

— Оригинальный бренд. Ив-Сен Ватник. Зимняя коллекция.

— Шикардос, — смеется Макс, стягивая парку.

Облачившись в новое одеяние, вешает куртку на крючок и забирает бидон.

Я отхлебываю вино и смеюсь на всю избушку, представляя Потапова.

Черный крузак и фуфайка — забавная дисгармония. Но Максу все очень идет: и крузак, и фуфайка…