Чтение онлайн

— А вот мне сдается, что ты живешь на те бабки, которые твой уголовник вынес из банка…

— Какой банк, Кир? Ты больной?

Пропустив оскорбление мимо ушей, но не забыв занести его в список прегрешений Олеси, чтобы спросить с нее за это позднее, Кир закончил мысль:

— … а иначе почему вы разъехались в разные стороны? И ты… ты никуда не собиралась уезжать, а потом, раз, и резко пропала. Сутенеры твои получили сверху команду не искать и не ждать тебя. Ну че, — от него не укрылась тень, набежавшая на лицо Олеси, — объяснить ничего не хочешь?

— Не хочу, — помрачневшая Олеся повернулась к нему спиной и пошла в комнату Насти. Наивно надеялась, что несказанный ответ его остановит? С порога с горечью рассматривала, как внутренности Настиного медведя по воле чьей-то жестокой руки распластались по кровати.

Но Кир был бы не Кир, если бы позволил ей решать, когда можно сворачивать разговор. Вновь заняв позицию позади Олеси, он вынудил ее отступить вглубь детской и, указав на распотрошенную игрушку и вываленные из шкафов вещи, заметил:

— Деньги искали. Не находишь?

Олеся, даже если и согласилась с ним, промолчала. Но игра в молчанку Кира не устраивала, тем более что в любой момент в квартиру могли войти. Чтобы заставить строптивицу говорить, он слегка толкнул ее рукой в спину, тем самым задав ей траекторию движения как раз в сторону кровати — все равно она явно намеревалась удлинить расстояние между ними; а когда Олеся, развернувшись в движении, присела перед ним на цветастое покрывало, нагнулся к ней, установив прямой зрительный контакт.

Нависая, смотрел долго, неотрывно, чувствуя, как тают под его взглядом остатки смелости Олеси.

— Что-нибудь пропало?

Судя по тому, как она захлопала ресницами, вопрос прозвучал для нее неожиданно.

— Нет, — прежде чем ответить, Олеся сглотнула, и Кир, заметив это, довольно улыбнулся краешком губы.

— Заявление писать будешь? — он говорил тихо, и это тоже вгоняло ее в ступор.

Вместо ответа она покачала головой.

— Молоде-ец, — еще тише, хриплым голосом протянул Кир и, коснувшись ее щеки фалангой указательного пальца, нежно погладил.

Олеся отшатнулась, ее глаза распахнулись — в них было больше удивления, чем испуга. Конечно, с ней он никогда нежен не был. Даже мысли такой не возникало, а вот сейчас, на короткий миг, захотелось. Ну а что? Будет посговорчивее, может, и он сменит гнев на милость.

Кир еще раз, едва касаясь, осторожно погладил, теперь уже по другой щеке, и вкрадчиво спросил:

— Не нашли?

Олеся, смотрящая на его руку, как на грозившую укусом ядовитую змею, от которой жизненно важно держаться подальше, замерла и посмотрела ему прямо в глаза.

— Что?

Вот же дура тупая! Рука Кира замедлила ход, но осталась в паре сантиметров от лица Олеси.

— Деньги, что!

— Какие деньги?

— Вот и мне интересно, какие деньги?

— Кир, если ты снова об это…

Щеку обожгла несильная пощечина, и она замолчала на полуслове.

— Да, я снова об этом.

Рука Кира вновь пустилась гладить ее по щекам, но от ласковых движений глаза Олеси повлажнели. Напускная ласка больше не обманывала.

— Если они не нашли деньги, то они вернутся, — он снова и снова ее наглаживал, тихо нашептывая слова.

— Кто? — Олеся бросила безуспешные попытки увернуться от его рук.

— Не знаю, кто… Но явно кто-то из криминала. Может, твой новый знакомый, с убойной статьей, — по помутневшему взгляду Олеси Кир понял, что попал в точку — она задумалась, — а может, дружки твоего Креста пронюхали, что он часть денег проститутке подкинул, решили вернуть свое. Все может быть…

Что-то она совсем зависла. Унеслась во влажные фантазии о бывшем любовнике? Кир залепил ей звонкую пощечину.

И тут Олеся взбунтовалась.

Ударив его по рукам, она вскричала:

— Отстань от меня! Что ты ко мне привязался?!

Но ее бунт был тут же беспощадно подавлен. Кир завалил ее на кровать и, вцепившись мертвой хваткой в горло, затряс, озлобленно рыча в ухо:

— В последний раз тебя спрашиваю, где Крест?

— Не знаю… — прохрипела Олеся, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

Внезапно Кир ослабил хватку, позволив ей жадно вдохнуть воздух, а потом и вовсе выпустил из своих смертельных объятий. Она закашлялась.

— Товарищ капитан! — донеслось до нее. Это Кира кто-то звал из прихожей. Поднявшись, тот быстро покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Слава Богу! Они не одни тут! Теперь он ничего ей не сделает!

— Долго мы тут еще? — в прихожей раздался голос парнишки ппс-ника. — У нас новый вызов тут неподалеку.

— Да не, уже все. Ты, знаешь что, адрес мне скинь и езжай пока туда, я сам здесь закончу, — услышала она ответ Кира и от этих слов мурашки пробежали по коже.

С трудом приподнявшись на кровати, Олеся потерла горло, которое только что сдавливали сильные мужские пальцы. Голова слегка кружилась, а вместе с ней и все находящееся в комнате слегка покачивалось в такт странной пляске.

В прихожей что-то громыхнуло, затем возле комнаты снова раздались шаги и на пороге вновь возник Кир с неизменной самодовольной улыбкой на губах. Затравленно глядя на него, Олеся настороженно наблюдала за тем, как он пересек комнату и опустился на кровать рядом с ней. Сколько он еще будет издеваться над ней?!

— С заявлением, значит, решили, — как ни в чем ни бывало заключил опер все с той же ласковой улыбкой.

Олеся осторожно кивнула, глядя на него с опаской.

— Чего дальше делать будешь? Ждать, пока «эти» вернутся? — вкрадчиво поинтересовался он, на слове «эти» многозначительно обведя взглядом разгромленную комнату. — В этот раз они ничего не нашли, из чего наверняка сделали вывод, что спрятано искомое в другом месте. Так вот, имей в виду, если люди серьезно возьмутся за тебя, то ответ на свой вопрос получат. Если тебе за себя уже не страшно, после борделя-то, — опер криво усмехнулся, — о дочери подумай. О том, что могут сделать с ней.

Увидев ужас в ее глазах, Кир продолжил.

— А, учитывая тот факт, что твой новый знакомый отмотал срок за убийство подростков, жалость к детям у него явно отсутствует, — уверенно закончил он.

— Почему ты не сказал мне, что он бывший полицейский? — немного поколебавшись, стоит ли с ним вообще говорить об этом, все же спросила Олеся.

— А с какой стати я вообще должен тебе что-то рассказывать? — хмыкнул Кир, не удивившись ее осведомленности. Потом выяснит, откуда такая информация. Сейчас ему нужно было иное. — Ну да, своей башки-то на плечах у тебя нету… Одного зэка ты уже пригрела на груди! И вот не прошло и года, как новым обзавелась. Только имей в виду, что преступник, бывший когда-то полицейским, он же еще страшнее, еще отмороженнее.