Чтение онлайн

Одни сплошные вопросы, ответы на которые можно получить в правильно построенной беседе. Сначала Олежек, хреновый работник, а потом Ксю, к сожалению, заимевшая от него свои секреты.

— Влад, извини, больше не повторится, — Олег не стал отпираться, честно признал, что накосячил. — Было дело, увлекся. Все, больше не буду, — в подтверждение своих слов заблокировал телефон, кинул его на заднее сидение. — Обещаю!

С ним было просто, чего не скажешь о собственной жене, но Влад не привык бегать от сложностей. Несмотря на то, что времени до окончания продленки Дениса еще оставалось, и группа Павлика только-только вышла на послеобеденную прогулку, он решил забрать детей пораньше, обрадовать их — кто ж не любит уходить домой раньше всех?

Сыновья на некоторое время отвлекли от тяжелых мыслей, напомнили, что еще не все потеряно. Бывали в его жизни и худшие времена. Главное, связь с реальностью не терять, трезво смотреть на обстоятельства. Не давать страхам и фантазиям о будущем увлечь в свой шаткий, опасный мир, равно как вовремя избавиться от пут прошлого. Это то, в чем Ксю, увы, не преуспела.

Вечер в кругу семьи прошел как обычно — «нормально» или «прекрасно», как сказала бы Ксю. Денис, получив разрешение поиграть в приставку чуть больше обычно отведенного времени, был на седьмом небе от счастья. Пашка крутился тут же, с интересом отслеживая гонки на большом экране, всей душой болея за брата. Ксю, закончив дела на кухне, переместилась в зал и не выпускала телефон из рук, как будто ждала чего-то. Соблюдала давно заведенную традицию (вся семья в сборе, никто по своим комнатам не прячется), однако мыслями отсутствовала. Влад все наблюдал за ней исподтишка, подмечая, как она на любой вибрирующий звук начинает тыкать в экран, и гадал, расскажет ли она сама о разговоре с неугомонным Нестеровым. Что ж, если не расскажет, он спросит сам…

Пацаны уснули как по расписанию, в девять, несмотря на то, что следующий день — суббота и можно еще поваляться. Удобная вещь — режим, умный человек ее придумал — остается достаточно времени на личную жизнь, выяснение отношений с женой, продолжение неоконченного разговора.

— Может, все-таки расскажешь, зачем ты ходила к Лесе?

Ксю сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, завороженно смотрела, как на экране телевизора тихо горел и потрескивал чужой камин. Успокаивающая картинка, напомнившая ему о доме — там у них был настоящий камин, и они часто сидели возле него, обнявшись и наслаждаясь его теплом и запахом. Счастливые то были времена…

Влад сел рядом, но так, чтобы не касаться ее плечом. Знал, сядь он слишком близко, она отодвинется, а это задевало за живое.

— А с опером этим о чем говорила? — не дождавшись ответа, задал другой вопрос: — Вы со двора вместе уехали. Куда? Зачем? — сказал наугад, и попал в точку. Ксю не отрицала.

— Я просила его помочь мне найти Дашу, — пересохшим горлом хрипло ответила она и, выронив из рук телефон на колени, сцепила пальцы.

— Тебе моего слова недостаточно? — повернув голову, Влад сурово смотрел в лицо Ксении, а она упорно отводила взгляд, только губы кусала и судорожно потирала ладони. — Я же сказал, она уехала, далеко, и больше не вернется. Нужно все просто забыть как страшный сон.

Ее взгляд обжег. В нем смешалось все — страх, боль, обида. Слезы сверкнули в вечернем свете.

— Забыть как страшный сон?! — Она рывком села на колени, растопырила пальцы, поднесла ладони к его лицу. — Я вот этими руками ее кровь замывала! — зашептала страстно, горячо, возбужденно, и ее шепот оглушал. — Я собственными глазами видела, как он положил ее тело в багажник и увез! И ты поехал следом за ним!

— Ксюш, мы же говорили об этом не раз. Зачем ты снова все это ворошишь? — лицо мужа оказалось совсем близко, его руки перехватили ее пальцы и слегка сжали. — Я тебе объяснял уже сто раз: ей потребовалась медицинская помощь, и Воронов отвез ее к врачу. А потом она уехала…

— Уехала! — зло усмехнулась сквозь слезы Ксения, отворачиваясь от Влада и снова усаживаясь на пол, спиной к дивану. — Да уж, конечно.

— Слушай, еще совсем недавно ты прибежала ко мне в офис в слезах, боясь, что я снова «с ней», а теперь обвиняешь меня в ее убийстве. Может, ты уже определишься, «какая» правда живет в твоей голове?! — он понимал, что это жестоко по отношению к ней, но не мог остановиться. Ему последние годы, наполненные переживаниями о судьбах всех причастных, тоже дались нелегко. Только у него, в отличие от Ксю, поддержки не было. — Я с ней сплю. Или ее убили.

Прикрыв глаза, Ксения склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то. Искала ответы внутри себя?

— Если ты мне не веришь, зачем обратилась за помощью к менту? Если она, по-твоему, мертва, убита, зачем ее искать? Зачем лишний раз рисковать? Чего ты хочешь? Чтобы все раскрылось? Чтобы нас посадили? Воронова, меня, тебя? Да-да, и тебя тоже. В той картине, которую рисуешь ты, ты такой же соучастник преступления, как и я!

— Это неправда! Мы ничего не делали! Ни ты, ни я! Это все он! Это все Воронов! — Голос дрогнул. Столько времени прошло с тех пор, как она видела его в последний раз, но до сих пор Ксения не могла спокойно произносить его имя. — Это он ее убил!

Влад не дал ей договорить.

— Ксюша, хватит! Никто. Никого. Не убивал. Зачем ты себя мучаешь? Я уже объяснял тебе, что все было совсем не так, как ты вообразила, — видимо, уловив в ее молчании протест, Влад продолжил: — И эта Даша была совсем не той, кем ты ее считала.

— Она была моей подругой.

— Знаешь, если бы она была твоей подругой, она бы в штаны ко мне не лезла!

— Значит, это она к тебе в штаны полезла, да?! Сама, да?!

Они подошли к слишком болезненной теме, хладнокровно обсуждать которую Ксю не могла. Она вскочила — больше на полу не сиделось.

— Да, сама, — Влад взирал на нее снизу вверх. В отличие от нее он был спокоен.

— Хорошо, — дрожащим голосом выдавила Ксения. Сдерживать себя было все труднее с каждой секундой, но она старалась изо всех сил. — Пусть она сама. Пусть она все сама, как вы говорили, но это был не повод ему так ее… — она на мгновение зажмурилась, но совладала с собой, как бы ни были тяжелы воспоминания, — так с ней поступать!

Влад поднялся, и теперь они были практически наравне.

— Я не пойму, почему ты злишься на него, а наказываешь меня?

— Потому что это ты ему позволяешь! Он твой друг, бывший начальник, уже бывший, а ты по-прежнему ему подчиняешься! Ему ничего не стоит убить человека! А ты будешь об этом знать, молча смотреть и, не удивлюсь, если помогать!

— Тише, детей разбудишь, — Влад с тревогой взглянул в сторону детской, но ее уже было не остановить.

— Я больше так не могу, Влад! Я каждый день об этом думаю, эти воспоминания буквально разрывают меня изнутри, ты понимаешь? И не надо мне говорить, что Воронова больше нет в нашей жизни, что Даша сама во всем виновата, что вам пришлось так поступить с ней, что она дьявол во плоти, а вы ангелы с крыльями! — Злые слезы потекли по щекам. Внезапно она замолчала, переводя дыхание, после чего прошептала: — Вы — не ангелы, вы — звери, и ваше хваленое правосудие — волчье!

Влад тяжело вздохнул, словно смиряясь с тем, что она права и обсуждать здесь нечего.

— От меня чего ты хочешь? Чтобы я на него донес и сел вместе с ним?

Ксения набрала в грудь больше воздуха и словно в омут бросилась.

— Я хочу, чтобы ты подумал обо мне, о нашей семье и не лез туда, куда не просят, — она сделала паузу, — и даже если просят! Знаешь, зачем я ходила к этой… Лесе? Чтобы попросить не втягивать тебя в свои проблемы и разборки, потому что если вы помогаете кому-то, то это обязательно выльется в криминал. По-другому вы не умеете, а у нас семья… Вы давно уже не полиция, но полиция из вас выйти не хочет.