Чтение онлайн

– Ещё пять минут назад я был в отчаяние, а ты, Алёха, и впрямь, как в пословице, руками развёл мою беду, словно волшебник! Уж и не знаю, какими словами тебя отблагодарить!

– Словам не верю. За Женькой дашь поухлёстывать старому холостяку, пока тебя нет? Я её из Хатанги и встречу…

Гриша нахмурился, а Алёша громко и заливисто расхохотался:

– Вот она, твоя благодарность! Ни себе, ни людям… Ах, уж эти друзья детства, как говорит твоя Женечка, вот и выручай их после этого!

Алексей провёл Гришу на регистрацию, проводил до траппа самолёта и даже помахал ему рукой, когда тот грустно смотрел сквозь иллюминатор на высокую фигуру друга, искавшего его в окошке.

Лайнер вырулил на взлётную полосу, пробежался по ней и мягко взлетел над Москвой с её редкими сияющими куполами и «гнилыми зубами» – безликими длинными коробками «а ля Нью-Йорк», вырастающими во время перестройки, словно грибы после дождя. Самолёт набрал высоту, и, как только стало возможно передвигаться по салону, Виктор подошёл к Грише, намереваясь поставить его на место, «а то парень совсем страх потерял».

– Я уже два часа весь на нервах, твой демарш вылился мне чуть ли не в инфаркт! Можно подумать, у тебя есть деньги или имя на такое поведение! На регистрации так твоей персоны и не дождался, вот теперь и будем сидеть врозь, як неродные! А тебе напомнить таки, мой голубок, сколько денег и времени мне будет стоить этот полёт!? – вдруг заговорил он с одесским выговором.

– Ничего страшного, родной, я хоть высплюсь, а то ваши масонские шестёрки мне всю ночь спать не давали, да и у меня с собой есть замечательная книжка.

И Гриша достал из-за пазухи подарок друга-летуна. На лице Виктора невольно отразились одновременно и удивление, и разочарование:

– А я был уверен, что у тебя там семейный альбомчик, подарок бабули!

– Какой ещё бабули? Видно, вы с Лёвкой совсем спятили с вашими тайными играми, ей Богу! Мой семейный альбомчик твоя племянница, от своей вечной желчности, засунула на антресоли. А безденежьем, дядюшка, не советую меня пугать, я такой в Бостоне аттракцион устрою, что меня бесплатно в 24 часа выставят, оправдывайтесь потом у хозяев, и работать самому придётся, а Вы уж, поди, разучились, благодетель мой ненаглядный.

Раздосадованный Виктор, хоть его и трясло от такой наглости, промолчал и удалился на своё кресло, продумывая, как бы подавить этот бунт на корабле. Мало ему Лёвка с Сонькой нервы трепали, теперь ещё и этот туда же!

Но более разговора о крестике и альбоме он не поднимал, и это была маленькая победа Гриши.

На следующий день Женя распрощалась с родителями, подхватила на руки и приласкала жалобно уговаривающую взять её с собой Алёнку, и вышла с Олегом во двор. Она уже приготовилась сесть в машину, как из подъезда выскочил Андрей Сергеевич. Он сунул дочке на дорогу её любимую горькую шоколадку и пакет с мандаринами, волнуясь, что «ребёнок» ещё долго не будет есть. Женя ласково улыбнулась и обняла его. Когда они выезжали из двора, она не могла оторвать глаз от отца, с грустью смотревшего вслед увозящей её машине, не вынимая изо рта давно потухшую папироску, и её сердце больно сжалось. Только сейчас Женя заметила, что он совсем не такой молодой, каким всегда ей казался. И её охватило страшное предчувствие, комом подкатившее к горлу, в голове промелькнуло: «я вижу папу в последний раз!» Женя тут же сердито отогнала эту мысль – нет, нет, мама с папой такие весёлые, активные, они плавают в бассейне и занимаются в группе «Здоровья», любят много ходить, и ещё долго – нет, всегда останутся такими! И тут же вспомнилась гибель Гришиных родителей. «Нет, только не это, господи, пожалуйста, не надо!» – по-детски взмолилась она.

В уютном московском дворике института Женю уже ждали ребята, которым они с Олегом приветливо пожали руки. Полевой отряд быстро и слаженно стал выволакивать тщательно упакованное полевое снаряжение и укладывать его в институтский автомобиль. Олег было ринулся помочь им, но ребята категорически отказались, указав на строгий чёрный костюм, в котором он впервые почувствовал себя неудобно, и показалось, что галстук душит его. Ему вдруг стало грустно и обидно, и Олег, позавидовал и их незатейливой полевой одежде, и грубым башмакам, и весёлому залихватскому возбуждению, всегда сопровождающему путешественников накануне долгой дороги, а больше всего тому, что это не он, а они будут рядом с его Женечкой. Чуткий юноша ревниво ощутил не только общность их интересов, но и дружески-игривую близость, неприятно покоробившую его. Правда, Женя всё-таки его жена, а не их, она выбрала именно его, «раз и навсегда», как некогда они говорили друг другу. А если… Да нет, Олег хорошо изучил её, она ценила и дружбу коллег, и его с ней любовь выше каких-нибудь временных романчиков. Он вернулся к машине и посмотрел на Женю, которая тут же обернулась и замахала рукой, но ему показалась, что она мысленно уже далеко. Да и что мы, собственно, знаем даже о самых близких людях!? И он вздохнул.

В последнее время их отношения не ладились. К тому же, откуда-то вдруг всплыл Гришка, к которому он ревновал жену, замечая родственность их душ. А тут, как назло, Олега то тот, то другой позовёт выпить, неудобно отказаться, а все они такие заводные, да вроде бы ещё и не поздно, Женя ещё на работе – почему бы не расслабиться чуть-чуть? А потом вдруг – бац, и сразу утро…. Впрочем, у них тоже есть жёны, и ничего ведь, живут!

Как хорошо было, когда у них летом родилась дочка, и Женя никуда не уезжала! Каким он был счастливым, как радовался и праздновал это удивительное событие в их жизни! Он вспомнил, как в свой день рождения по дороге на дачу – бывает же такое! – заснул в электричке, а очнулся за 200 км от Москвы, да ещё без японских часов. Но, собственно, в чём он-то виноват? Честно ехал к жене, ну, не специально же он заснул! К тому же, это был день ЕГО рождения – что, нельзя отметить!? Правда, Олега ждали за праздничным столом и с подарками на даче, а Женя с месячной Алёнкой вечером пошла встречать его за 3 км на станцию, зря проторчала там, а потом заболела… Неудобно вышло, но, с другой стороны, он же её не просил! И предупредить не мог, мобильников у них ещё не было. Да и зачем? Он никогда этого не делал, только зря нервы трепать. И потом, Женя расстроилась бы, стоит ли кормящую мамочку волновать!? Да Олег и сам не знал, что мужики захотят его поздравить! Не уходить же сразу, а он ещё и ухитрился успеть на последнюю электричку, только никто этого не оценил, ещё ему и попало! Ну, заснул он по дороге и уехал в тупик, да с кем не бывает? В конце концов, он – что, не мужик!? Женя на следующий день сухо объявила:

– Всё, больше не могу, что-то оборвалось у меня внутри, уходи.

Олег категорически отказался. Тогда она пристально посмотрела в глаза мужу и тихо произнесла сквозь зубы:

– Ну, что же, с сегодняшнего дня я считаю себя свободной и никаких претензий с твоей стороны не принимаю. В конце концов, я молодая женщина, мне нужны ласка и любовь, а ты то в загуле, то злой с похмелья. У меня даже обида не успевает пройти, как ты опять вваливаешься домой под утро, разя перегаром, и, с шумом сбивая стулья, заваливаешься ко мне в кровать и храпишь на всю квартиру. Напрасно улыбаешься, я тебя по честному предупредила, сегодня у меня никого нет, но если завтра кто-то появится – не обессудь, сам напросился.

– Зачем так? Ну, что, я не могу выпить со своими мужиками?

– Можешь, но ведь и я тоже могу выпить со своими мужиками, что же ты мне и моим родителям скандалы устраиваешь, когда я что-то праздную на работе, заранее предупредив тебя?

– Но ведь я же не с девочками…

– И я не с девочками. Что делать? Я, как и ты, училась и работаю с мужиками. Бывает, и выпиваем, но не два раза в неделю, а раз в полгода, причём я всех предупреждаю заранее, а не пропадаю бесследно по дороге домой, как ты. Кроме того, ты их всех знаешь, а у тебя каждый день разные собутыльники. Однако это не мешает тебе устраивать скандалы и названивать мне каждую минуту, хоть я и не нажираюсь, как свинья, и ночую дома.

– Ну, вы заранее еду покупаете, а нам, ты же знаешь, нечем закусить, вот мы и пьянеем.

– Что за детский сад? Купите закусь или приведи их домой, и я, и родители всегда рады гостям, особенно трезвым.

– Я сто раз объяснял тебе, что у них тоже семьи, и им нужно домой, некогда нам да за закусками да по гостям бегать! Просто хотят чуть-чуть расслабиться, в конце концов, у нас нервная и ответственная работа, понимать надо, но после первой рюмки заводятся.

– Бутылки, а не рюмки. В общем, я тебя предупредила. Ты теперь после каждой пьянки болеешь как раз до следующей. Я уж и забыла, когда у нас интимные отношения были.