Чтение онлайн

– Хорошо, предоставь это мне. Встретимся в субботу, Джуд.

И чувствуя от только что услышанного странную боль в желудке, я с ней прощаюсь.

Приходит пятница и… Конец света так и не наступил! Майя со своими предсказаниями промахнулись.

В субботу утром я просыпаюсь и сразу же встаю с постели. Я очень устала после вечерней смены в баре, но тут уж ничего не поделаешь. Я выглядываю в окно.

Дождя нет. Это хорошо.

Меня слишком сильно тревожит присутствие где-то поблизости Эрика, как и то, что ему, при желании, ничего не стоит увидеться со мной. Дома я никому об этом не рассказываю, не хочу их расстраивать. Поэтому когда Лусена и Бичаррон приезжают с прицепом, и папа с Хесусом устанавливают на него мой мотоцикл, я искренне стараюсь изобразить веселье.

– Поехали, смугляночка! – кричит отец – Все уже готово.

Мы с сестрой и племянницей выходим из дома, прихватив с собой спортивную сумку, в которой у меня сложен гоночный комбинезон. Подойдя к машине, я замечаю Фернандо и очень этому радуюсь.

– Ты тоже едешь? – спрашиваю я.

Он приветливо кивает мне головой:

– А когда я пропустил хотя бы одну твою гонку?

Мы рассаживаемся по двум машинам. Отец, племянница, Бичаррон и Лусена едут в одной, сестра, Хесус, Фернандо и я – в другой.

По приезде в Эль-Пуэрто-де-Санта-Мария мы сразу же направляемся к месту проведения гонки. Там уже полно народа всех возрастов. Папа становится в очередь, чтобы подтвердить предварительную регистрацию и получить для меня номер участника на спину. Он возвращается оттуда счастливым.

– Твой номер – 87, смугляночка.

Я киваю ему и начинаю глазами искать Фриду, но не нахожу, слишком уж много людей вокруг.

Я проверяю мобильник – ни одного сообщения.

Вместе с сестрой мы идем к импровизированным раздевалкам, которые организаторы предоставили для участников. Там я снимаю джинсы и надеваю кожаный красно-белый комбинезон. Сестра закрепляет мне на ногах наколенники.

– Джудит, когда-нибудь тебе придется сказать папе, что пора заканчивать с гонками, - говорит она.
– Ты не можешь всю жизнь скакать по кочкам на мотоцикле.

– А почему нет, если мне это нравится?

Ракель улыбается и целует меня.

– Ты права. В глубине души я восхищаюсь той мужественной воительницей, которая есть в тебе.

– Ты только что назвала меня мужественной.

– Нет, булочка. Я имела в виду твою внутреннюю силу, и мне очень бы хотелось тоже ею обладать.

– У тебя она есть, Ракель… - говорю я, ласково ей улыбаясь. – Я еще помню, как ты сама участвовала в гонках.

Сестра закатывает глаза.

– Всего два раза, - уточняет она. – И то, только чтобы порадовать папу.

В самую точку. Она права. Хотя мы обе росли в одной семье, в одной среде, папа одинаково нами занимался, во многом мы разные. Это касается, например, мотогонок. Мотокросс всегда был моей жизнью, она же его просто терпела.

Когда я, уже в комбинезоне, выхожу из раздевалки, то направляюсь туда, где ждет меня отец и те люди, которых можно назвать моей командой. Лус счастлива и, завидев меня, начинает прыгать от радости. Конечно, для нее я – супертетя! Я фотографируюсь с ней и со всеми остальными и улыбаюсь. Впервые за несколько дней моя улыбка получается искренней, открытой и умиротворенной. Я делаю то, что мне нравится, и это написано у меня на лице.

Мимо проходит торговец прохладительными напитками, и отец покупает мне кока-колу. Я с довольным видом делаю глоток, когда сестра вдруг восклицает:

– Ой, Джудит!

– Что?

– По-моему, к тебе кто-то клеится.

Я насмешливо смотрю на нее, и тогда она с заговорщицким видом приближается ко мне и шепчет:

– Гонщик с номером 66 справа от тебя не сводит с тебя глаз. И все бы ничего, но он такой красавчик, что прямо слюнки текут.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто же это, и улыбаюсь, узнав Давида Гепардо. Он подмигивает мне, и мы идем навстречу друг другу. Мы знакомы тысячу лет. Сам он из деревеньки Эстрейя-дель-Маркес, что в окрестностях Хереса. Мы оба страстные любители мотокросса и часто встречались на одних и тех же соревнованиях. Мы немного болтаем. Давид, как всегда, любезен со мной. Он просто прелесть. Я беру то, что он мне протягивает, прощаюсь с ним и возвращаюсь к сестре.

– Что это у тебя в руке?

– Ракель, ты слишком любопытна, - упрекаю я ее.

Но, поняв, что она так просто не отстанет, отвечаю:

– Его номер телефона, довольна?

Сестра сначала было закрывает рот, но потом продолжает, как ни в чем не бывало:

– Ой, булочка! Если бы можно было родиться заново, я попросила бы родиться тобой.

Я не могу не рассмеяться и в этот самый момент слышу:

– Джудит!

Я оборачиваюсь и встречаюсь Фридой, которая, улыбаясь, бежит ко мне с раскрытыми объятиями. Я радостно обнимаю ее в ответ, когда замечаю, что за ней идут Андрес и Эрик.

– Конец света не наступил, - шепчет Фрида.

– Я же тебе говорила, - весело отвечаю я.

О Бооооооже! Эрик приехал!

Желудок у меня сжимается, а вся уверенность в себе куда-то испаряется. Ну почему я становлюсь такой идиоткой? Наверное, любовь делает нас ранимыми? Скорее всего. В моем случае, это действительно так.

Я знаю, чего стоило Эрику появиться на подобном мероприятии. Это боль и напряжение. Тем не менее, я решаю не обращать на него внимания. Расцеловавшись с Фридой, я ласково приветствую Андреса и маленького Глена, сидящего у него на руках, а когда очередь доходит до Эрика, то старательно выговариваю, даже не посмотрев на него:

– Добрый день, сеньор Циммерман!

– Привет, Джуд!

Его голос меня волнует. Его присутствие меня тревожит. Все в нем меня тревожит!

Но все же я нахожу в себе силы, которые обычно прячу где-то глубоко внутри специально для таких случаев, поворачиваю голову и говорю своей смутившейся сестре:

– Ракель, позволь представить тебе. Это Фрида, Андрес и малыш Глен, а это сеньор Циммерман.

Надо видеть в этот момент лицо сестры, да и всех остальных тоже. Это просто песня. Холодность, с которой я обратилась к Эрику, заставляет всех, кроме него, чувствовать себя неловко. Он продолжает смотреть на меня своим обычным недовольным выражением лица.

В этот момент появляется Фернандо.

– Джудит, ты участвуешь в следующем заезде, - предупреждает он.

Тут он замечает Эрика и замирает. Кивком головы они приветствуют друг друга, а я обращаюсь к Фриде.

– Я должна вас оставить. Меня зовут на старт. Фрида, я выступаю под номером 87. Пожелай мне удачи.

Когда я поворачиваюсь, Давид Гепардо, гонщик, с которым я перед этим разговаривала, подходит ко мне и мы, сжав одну руку в кулак, сталкиваемся костяшками пальцев. Так он желает мне удачи! Я улыбаюсь и ухожу в сопровождении Ракели и Фернандо. Когда мы отходим достаточно далеко, я обращаюсь к сестре, передавая ей листок бумаги, который держу в руках: