Чтение онлайн

Этой ночью Эрик уснул, обнимая меня. Мы посмотрели запись и посмеялись. Своими играми я его ошеломила, и перед тем как уснуть, он тихо говорит мне на ушко:

– Ты должна дать мне шанс взять реванш.

Два дня спустя его оперируют.

Марта и ее команда делают ему микрохирургическую операцию на глазах. Только от этих слов меня охватывает страх. Мы вместе с его матерью ждем ее окончания в зале ожидания больницы. Я нервничаю. Мое сердце бешено стучит. Моя любовь, мой парень, мой жених, мой немец лежит на столе в операционной, и я понимаю, как ему плохо. Он ничего об этом не говорит, но я знаю, что он боится.

Соня берет меня за руки, она подпитывает меня своей энергией, а я отдаю ей свою. Мы обе улыбаемся.

Я жду…, жду…, жду… Время ползет медленно, а я все жду.

Когда для меня прошла уже целая вечность, Марта выходит из операционной и с широкой улыбкой глядит на нас. Все прошло великолепно, и хотя после такой операции обычно пациента сразу выписывают, она солгала Эрику, сказав, что он должен остаться здесь на ночь. Я согласна с ее решением. Соня расслабляется, и мы все трое обнимаемся.

Я настаиваю на том, чтобы провести ночь здесь в больнице вместе с Эриком. Я смотрю на него сквозь темноту палаты. Я наблюдаю за ним. Эрик спит, а мне не спится. Я не представляю себе жизни без него. Я так крепко связана с ним, что одна мысль о том, что однажды наши отношения могут закончиться разбивает мне сердце. Я закрываю глаза и, наконец, полностью измотанная событиями этого долгого дня, засыпаю.

Когда я просыпаюсь, то сразу встречаю на себе взгляд своего мужчины. Он без сил лежит на кровати и наблюдает за мной, заметив, что я открыла глаза, он улыбается. Я возвращаю ему улыбку.

Этим утром его выписывают, и мы возвращаемся к нам домой. К нашему очагу.

В дни, следующие за операцией, Эрик ведет себя потрясающе. У него железная воля, и после соответствующих медицинских осмотров врачи дают ему добро, чтобы вернуться к работе. Мы оба счастливы, и наша жизнь возвращается в привычное русло.

Однажды утром, когда он собирается на работу, я прошу Эрика, чтобы он подвез меня до дома своей матери. Я направляюсь туда чтобы посмотреть, в каком состоянии находится мотоцикл Ханны. Ему я об этом ничего не говорю, потому что представляю, что с ним будет. Когда Эрик уходит, мы с его матерью проходим в гараж и, убрав несколько коробок, и, при этом оказавшись по самую макушку в пыли, добираемся до мотоцикла. Это желтый «Сузуки RM-Z250».

Соня, волнуясь, берет желтый шлем и говорит мне:

– Сокровище мое, надеюсь, что тебе понравится кататься на нем, как нравилось Ханне.

Я обнимаю ее и соглашаюсь. Я утешаю ее, и, когда она уходит, оставляя меня одну, улыбаюсь. Как и ожидалось, мотоцикл не заводится, Стартер, простояв столько времени без работы, умер. Через два дня я появляюсь у Сони с новым стартером, устанавливаю его, и мотоцикл сразу же оживает. Обрадовавшись оказаться снова в седле, я прощаюсь с Соней и отправляюсь к моему новому дому. Я наслаждаюсь вождением, и мне хочется кричать от счастья. Когда я приезжаю, Симона и Норберт смотрят на меня, и последний меня предупреждает:

– Сеньорита, мне кажется, что сеньору это не понравится.

Я слезаю с мотоцикла и, снимая желтый шлем, отвечаю:

– Я знаю. Я уже думала об этом.

Когда Норберт, брюзжа, удаляется, Симона подходит ко мне и шепчет:

– Сегодня в «Безумии Эсмеральды» Луис-Альфредо Киньонес узнал, что ребенок Эсмеральды Мендосы от него, а не от Карлоса-Альфонсо. Он заметил на его левой ягодице такое же родимое пятно, как у него.

– О, боже, как я могла это пропустить! – ужасаюсь я, хватаясь за сердце.

Симона отрицательно мотает головой. Она улыбается и, рассмешив меня, признается:

– Я вам записала.

Я хлопаю в ладоши, целую ее, и мы вместе бежим в гостиную, чтобы увидеть записанную серию.

Посмотрев эту пошлость, на которую так подсела, я возвращаюсь в гараж. Прежде чем начать постоянно кататься, а также ездить с Юргеном и его друзьями по проселочным дорогам, я хочу тщательно подготовить мотоцикл. Первым делом мне надо поменять масло. Норберт с неохотой покупает мне специальное моторное масло. Когда он его приносит, я располагаюсь в укромном уголке гаража и превращаю его в автомастерскую, как меня учил отец.

После посещения «Мюллера» и операции Эрика, я решаю, что в данный момент не хочу работать. Сейчас я могу выбирать. Мне хочется наслаждаться всей полнотой жизни без спешки, проблем, сплетен внутри компании. Слишком много незнакомых мне людей будут косо смотреть на меня только за то, что я невеста их шефа, да еще и иностранка. Нет, я не хочу! Я предпочитаю гулять с Трусом, смотреть «Безумие Эсмеральды», плавать в великолепном крытом бассейне или кататься с Юргеном, кузеном Эрика, на мотоцикле. Это просто потрясающе, и я все это обожаю. Эрик ничего не знает. Я скрываю все от него, и Юрген тоже хранит мой секрет. В данный момент ему лучше ничего не знать.

В среду утром я с Соней и Мартой уезжаю загород, туда, где они занимаются парашютным спортом. С энтузиазмом наблюдаю я за тем, как инструктор показывает им, что они должны делать в воздухе. Они уговаривают меня присоединиться к ним, но я предпочитаю смотреть. Хотя сначала мне казалось, что было бы весело прыгнуть с парашютом, когда я вижу это так близко, меня это пугает. Они собираются делать свой первый свободный прыжок и поэтому очень нервничают. Что касается меня, так я просто бьюсь в истерике! До этого момента они всегда прыгали вместе с инструктором, но на этот раз все по-другому.

Я думаю об Эрике, о том, что бы он сказал, если бы узнал об этом. Я чувствую обреченность. Не хочу даже думать о том, что может произойти что-то плохое. Кажется, Соня читает мои мысли и подходит ко мне.

– Спокойно, сокровище мое. Все будет хорошо. Побольше позитива!

Я пытаюсь улыбнуться, но мое лицо застыло маской от холода и нервозности.

Прежде чем подняться в небольшой самолет, они обе меня целуют.

– Спасибо, что держишь все в секрете, - говорит Марта.

Когда женщины заходят внутрь, я машу им рукой. Я, нервничая, наблюдаю за тем, как самолетик набирает высоту и почти исчезает из видимости. Инструктор, оставшийся со мной, объясняет мне тысячи профессиональных вещей.

– Смотрите, они уже в воздухе.

С сердцем, застрявшим где-то в горле, я вижу, как падают малюсенькие точки. Я с тревогой наблюдаю за тем, как эти точки опускаются все ниже…, ниже… и ниже, и когда я уже готова закричать, парашюты раскрываются и, почти получив инфаркт, я начинаю аплодировать. Несколько минут спустя, когда парашютисты достигают земли, я вижу, что Соню и Марту переполняют эмоции. Они кричат, прыгают и обнимаются. Они сделали это!

Я снова хлопаю в ладоши, но, честно говоря, не знаю, делаю я это потому, что они достигли своей цели, или потому что с ними ничего не случилось. Одна только мысль о том, что сказал бы Эрик, приводит меня в ужас. Когда они меня замечают, то бегут ко мне и обнимают меня. Мы весело прыгаем и кружимся, как три девчонки.