Чтение онлайн

Он притягивает меня в свои объятия, и это наполняет меня счастьем. То, что он способен остановить машину посреди очень оживленной трассы и без всякого стыда танцевать со мной, это чудесно, великолепно, волшебно.

– Как поется в песне, ты свет моей жизни, и, если я вижу, что тебе грустно, я не могу быть счастливым, - нашептывает он мне на ушко. – Любимая, я обещаю тебе, что мы поедем в Испанию по первому твоему слову, твоя семья будет приезжать к нам, когда только захочет. Но, пожалуйста, улыбнись. Когда я не вижу твою улыбку, я не могу быть счастлив.

Эти слова берут меня за душу. Трогают меня. Я обнимаю его и соглашаюсь. Я танцую с ним, наслаждаясь этим волшебным моментом. На нас глазеют прохожие. Им непонятно, что это мы делаем. Мне не важно, что они подумают, и я знаю, что Эрику это тоже не важно. Когда песня заканчивается, я смотрю на него и с замиранием сердца тихо говорю:

– Сокровище мое, я люблю тебя всей душой.

Он кивает. Мои слова делают его счастливым.

– Я все еще жду, когда ты согласишься выйти за меня замуж.

Эта фраза вызывает у меня улыбку. И я уточняю:

– Любимый… это ведь был просто минутный порыв? Ты же несерьезно?

Мой Айсмен долго-долго глядит на меня и, наконец, произносит:

– Серьезно.

– Но, Эрик, о чем ты говоришь? Я ни в коем случае не хочу замуж.

Мой ненормальный возлюбленный целует меня.

– Дома в холодильнике стоит бутылка великолепного розового «Моэт э Шандо». Как ты относишься к тому, чтобы открыть его и поговорить об этом порыве?

Жар. Чувства. Нервозность.

Он действительно говорит о браке?

Пытаясь держать себя в руках, я улыбаюсь и игриво интересуюсь:

– Розовое «Моэт э Шандо»?

– Ага! – улыбается он.

– Такое с розовой этикеткой, которое еще пахнет лесной земляникой, - поддразниваю я, вспомнив первый раз, когда он принес эту бутылку в мою квартиру в Мадриде.

– Да, детка.

Рассмеявшись, я, не отрываясь от него, тихо говорю:

– Поехали немедленно!

Вдруг у Эрика звонит мобильник. Сообщение. Он меня целует. Он поглощает мой рот. Насладившись поцелуем, мы возвращаемся в машину. Холодно. Он смотрит на экран телефона и говорит:

– Солнышко, мне нужно ненадолго заехать на работу. Ты не против?

И так как я по уши влюблена в этого мужчину, то с улыбкой соглашаясь, мотаю головой. Спустя двадцать минут мы подходим к хорошо знакомой двери. Уже десять часов вечера, и на улице осталось совсем не много народа. Когда мы заходим в вестибюль, нас приветствуют охранники. Они удивленно уставились на меня, и я им улыбаюсь. Ни одна черточка на их лице не изменилась мне в ответ.

– Айййй, боже мой, нелегкая задача – заставить немца улыбнуться!

Мы выходим на президентском этаже, я вижу, что там никого нет. Офис абсолютно пуст. Мне нужно в туалет.

– Эрик, где здесь дамская комната?

Он указывает мне направо, и я бегу туда, слыша на лету его:

– Я буду ждать тебя в своем кабинете.

Сделав свои дела, я смотрю в зеркало и поправляю волосы. Сегодня я выгляжу более юной и нежной. В тонком розовом свитере, подаренном отцом, и в джинсах я кажусь моложе, чем на самом деле.

Я задумываюсь о том, что сказал несколько минут назад Эрик. Свадьба? Мы на самом деле должны пожениться?

Я улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь.

С сияющей улыбкой я выхожу из туалета и направляюсь к кабинету Эрика. Когда я открываю дверь, у меня мгновенно падает челюсть, а улыбка слетает с лица, потому что я вижу перед Эриком Аманду, разодетую в вызывающее красное платье. Змея!

Поначалу они меня не замечают. Я наблюдаю за тем, как она наклоняется к Эрику, показывая ему какие-то бумаги. Ее груди находятся слишком близко к его лицу, и я чувствую, что она здесь не только по делам. Эрик улыбается. Она гладит его по плечу, а он молчит. Я убью их!

В течение нескольких минут я за ними наблюдаю. Они разговаривают. Просматривают документы. Наконец, Аманда кокетливо садится на стол и скрещивает перед моим Айсменом ноги. Я очень сильно ревную. Слишком сильно. Угрожающе сильно. И когда я уже не могу сдерживаться, громко хлопаю дверью и привлекаю их внимание.

У меня уже лицо не той юной и нежной феи, что было в дамской комнате. Я готова орать, как Шакира. Я в ярости! То, что я обозревала, переполнило чашу моего терпения. Эта женщина и ее ухищрения будят все самое худшее, что есть во мне. Удивленное лицо Аманды говорит само за себя. Она не ожидала увидеть меня здесь. Нахально и решительно я подхожу к ним. Эрик смотрит на меня. Его брови взлетают вверх от удивления.

– Надо же, Аманда, сколько лет, сколько зим!

Она слезает со стола, поправляет платье и на несколько шагов отходит от Эрика. Проведя рукой по своим тщательно уложенным светлым волосам, женщина пронзает меня взглядом и с деланной улыбкой отвечает:

– Дорогая Джудит, как я рада тебя видеть.

Обманщица!

Она подходит, чтобы обменяться со мной поцелуями, но я предпочитаю сразу расставить все точки над «и». Я останавливаю ее и сердитым голосом говорю:

– Не смей ко мне прикасаться, понятно?

Эрик встает. Предвидя проблемы, он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я обрываю его на полуслове и, показывая на него пальцем, приказываю:

– А ты заткнись. Я разговариваю с Амандой. Не волнуйся, до тебя тоже дойдет очередь.

Женщина улыбается. Она хорошо себя чувствует, несмотря на то, что видит досаду Эрика. Мы с ненавистью глядим друг на друга. Совершенно ясно, что никогда нам не стать подругами. Я понимаю, что сейчас мы отличаемся, как день и ночь. Она - в сексуальном, облегающем красном платье на каблуках умопомрачительной высоты, и я - в своем розовом свитере, джинсах и ботинках на плоской подошве. Да уж, в этой одежде я явный аутсайдер.

Она это тоже понимает. Я вижу это по тому, как она смотрит на меня. Но я не намерена скрывать, что думаю, и поэтому уверенно говорю:

– Мне не нужно одеваться, как шлюхе, чтобы свести мужчину с ума. Потому что у меня он уже есть, и хотя тебе известно, что он несвободен, представьте себе, совершенно неожиданно, именно его ты продолжаешь коварно домогаться. Сука!

Аманда начинает возражать, но я указательным пальцем заставляю ее замолчать.

– Ты работаешь на Эрика, на моего жениха? Вот и работай. И не лезь к нему в постель.