Чтение онлайн

Приют? Чужая семья? Они все расстанутся?

Анатолий Павлович, улыбаясь, повернулся к Дане.

– Что-то хотела спросить?

– Меня…

– Да?

– Я… Я хочу бежать первой.

И не успел физкультурник и слова сказать, а Даня уже метнулась за угол по дорожке, огибающей всю территорию школы. Они обычно пробегали по ней в начале урока, а затем всем классом спускались к стадиону.

Остановилась Даня только за ветвистыми кустами, потерявшими уже почти всю свою листву. Здесь дорожка делала крутой поворот и уходила от забора, выстроенного вдоль всего периметра школы. Вот только на самом углу старый забор давал слабину и открывал проход. За ним был крутой спуск, заканчивающийся скопищем кустов. Там же лежал мусор, арматура, металлические детали. Преодолевая этот угол, можно было кинуть быстрый взгляд вниз и ужаснуться. Это было весело, захватывало дух.

Но сейчас Дане было не до веселья. Она встала у самого прохода и, хлюпая носом, задумчиво смотрела вниз. Ноги уже не болели, они просто горели. В левом кроссовке что-то хлюпало.

«Нас заберут у мамы, потому что мама подвела нас. – Даня присела у забора и застонала. – Нас заберут… Мы расстанемся…»

Сжав зубы, девочка пролезла через дыру и замерла на самом краю. А потом принялась осторожно спускаться. На последнем рывке, поразмыслив, она выпустила из рук ветки кустов, за которые цеплялась, пока спускалась вниз. И позволила своему телу кубарем преодолеть последние пару метров. Приложившись лбом о землю, Даня тонко пискнула. Глотая слезы, стянула спортивные штаны и принялась разматывать бинты. Закинув окровавленные бинты подальше, она вновь оделась и огляделась. Острый край какой-то металлической детали, найденной в траве, прорезал и ладонь, но Даня уже не заметила этого на фоне поглощавшей ее боли. Стиснув зубы, она втыкала острый край детали прямо в рану, нанесенную ножом, и повторяла ее размер. Не забыла и о ране на бедре, прорезав прямо сквозь ткань. Раскровила с первого раза. Папа учил все делать с первой попытки. Хороший навык, а иначе она бы, наверное, отключилась от боли.

Случайность в школе. Случайно упала вниз. Нечаянно.

Выронив деталь, Даня грохнулась в кучу мусора и теперь зарыдала, уже не сдерживаясь.

Громко. Отчаянно.

Сегодня ничего не изменится.

Но, может, когда-нибудь…

Перед глазами все плыло. Даня только что захлопнула дверь и теперь прижимала к ней ладони, будто ожидая, что с той стороны кто-то начнет ломиться. Выпроводить Киру оказалось непросто. Только после десятка разноплановых заверений, что Яков в ближайшее время исчезнет из их квартиры. А еще одного напоминания, что он отвечает за близнецов и за их своевременные приходы в школу.

«Какого лешего тебя припекло выложить все совершенно постороннему человеку?!» – накинулась она на Киру напоследок. А потом грохнула дверью прямо перед его носом.

Лёля и Гера наверняка испугались. Ничего. Вечером станет поспокойнее. Да и она не будет уже так взвинчена.

Осталось избавиться от Принцессы.

И что только учудил этот Яков? Только и думал, что злить Киру.

Прижав ладонь к бедру, Даня глубоко вдохнула и задержала дыхание. Шрам прощупывался сквозь тонкую ткань домашних штанов. Порой он пульсировал, словно живое существо, затаившееся глубоко под кожей. Как и остальные раны.

На кухне было очень тихо. Яков вновь устроился на стуле Киры спиной к входу и развлекал себя, гоняя перевернутый экраном вниз мобильный по столу. Прижимал указательный палец к корпусу и давил, заставляя телефон двигаться вперед сантиметр за сантиметром.

Протиснувшись между стулом и кухонной стойкой, Даня направилась к чайнику. Ей не нужно было даже оборачиваться, она и так знала, что зеленые глаза следят за каждым ее движением.

«Кира – дерьма кусок. Нашел время для откровений».

Даня облизала губы и на пару секунд зависла, пытаясь сообразить, каким образом чайник должен взаимодействовать с кружкой.

Ты красивая…

Яков прошептал это в полусне. И уж точно не ей. Может, в его сновидении было нечто прекрасное… Кто-то прекрасный.

А ее он не назовет красивой. Тем более после всего.

«Да мне плевать! – Даня лишь в последнюю секунду удержалась от того, чтобы со всей дури не буцнуть чайником о стойку. – Пошла ты, Принцесса!»

– Я хочу какао.

Даня обалдело посмотрела через плечо. Яков как ни в чем не бывало сложил руки на стол и, подперев ладонью подбородок, пялился на нее. Он так сильно прижался лицом к ладони, что кожа под левым глазом образовала складку. Из-за этого мальчишка напоминал бурундука, пихнувшего орех за щеку.

– Отомри, убогая, – пробурчал он и наклонил голову, позволяя своим белесым волосам прикрыть одну сторону лица. Чертовски мило.

«Гаденыш».

Слово, мелькнувшее в мыслях, отчего-то не было наполнено тем негативом, которое изначально заключало в себе.

– Будешь и дальше заставлять гостя ждать?

– Гостям тут не рады. – Даня потянулась к какао-порошку прежде, чем вообще успела решить, достойна ли Принцесса королевского обслуживания.

– Мне по фигу их радость.

– Чья?

– Тех, кто мне не рад.

– Как-то запутано. – Даня хмыкнула. Высокомерие Принцессы зашкаливало и от этого казалось не таким уж правдоподобным. Она поставила перед мальчишкой кружку с какао. – Чем там обычно кормят гендиректорских куколок?

Яков, успевший сделать глоток, подавился. Темные брызги полетели во все стороны. Вытерев губы, он сердито прорычал:

– Я не кукла!

На кончике бледного мальчишечьего носа застыла малюсенькая капелька какао. Даня заворожено смотрела на нее, а потом, не удержавшись, коснулась носа Якова подушечкой большого пальца – бережно и мягко. Зеленые глаза расширились. Яков чуть отодвинулся, заметно сжавшись.

Даня отпрянула.

– Там… какао… какао было, – запинаясь, объяснила она. И тут же вскинулась: – Ты как свинка!

Замешательство на лице Якова мгновенно сменилось злостью.

– Сама ты свинка! Свинюшная уборщица!

Даня прыснула, а потом и вовсе залилась смехом, хватаясь за стойку. А один раз сквозь смех и правда умудрилась хрюкнуть. На губах Якова мелькнула улыбка. Но он тут же отвернулся и принялся с остервенением щелкать по лежащему перед ним мобильнику, придвигая его все ближе и ближе к стене.

– Так чем тебя покормить, Принцесса?

– Смузи?

Ишь ты, какая фифа.

– Пардон, чувак, воплощением блендера у меня служит одинокий венчик.

Яков недовольно поморщил нос.

– Свежевыжатый сок?

– Как насчет свежевыжатого хрена? Ну типа хрен тебе и баста?

– Ты никчемная хозяйка.

– Да-да, мы пойдем пострадать в уголке. Я и мой убогий венчик. – Даня притянула поближе стоящую на плите стеклянную емкость. – Будешь омлет?

Братья оставили ей кусочек омлета. Идеально ровный квадрат. Один из прямых углов явно кто-то выковыривал ложкой. Точно Гера постарался.

– Ну давай, – неохотно пробурчал Яков.

«Вот спасибо, сделал одолжение. Свою порцию, между прочим, отдаю».