Чтение онлайн

– Э!
– Десантник тут же опомнился и попытался схватить Ника свободной рукой за локоть.

– Убери лапы, горилла!
– рявкнул Ник во весь голос и пихнул десантника. Очень сильно пихнул, злость помогла. Десантник впечатался в переборку. Кажется, он поверить не мог, что это происходит на самом деле.

– Арестованный! Приказываю остановиться! Лицом к стене! Руки за голову!
– окончательно опомнился десантник. Наверное, он навел на Ника свой лучевик, но Ник не видел этого, потому что просто шел прочь по твиндеку. Не оборачиваясь. Не станет же этот вояка стрелять, в самом-то деле?

На шум, естественно, примчались еще десантники. Ника прижали к переборке и дали знать дежурному офицеру. Когда дежурный офицер явился. Ник заявил, что будет разговаривать только с капитаном и только в присутствии на связи своего непосредственного начальника - Питера Шредера.

Градиленко из каюты так и не появился, и возможно, именно поэтому Ника действительно повели под усиленным конвоем к капитану крейсера "Калахари".

Капитанская каюта тоже была шестиугольной, но по размерам превышала ту, где допрашивали Ника, раза в четыре.

– Арестованный Капранов доставлен, сэр!
– отрапортовал сержант из конвоя. Докладывал он по-английски, отсюда и это "сэр".

Ник поморщился. В работе от конторы Шредера были и свои минусы приходилось иметь дело в основном с англичанами и американерами. Единственные земляки на "Калахари" - и те из группы зануды Градиленко. Вот повезло-то!

– Идите, сержант!
– велел капитан. С виду невозможно было сказать, злится он или нет.

– Сэр! Оставить ли конвойного?

– Не нужно, сержант. Арестованный не станет буянить. Ты ведь не станешь?
– Капитан обратился к Нику, и Ник мгновенно понял - не станет. В этого человека он ни за что не решился бы метнуть табурет. Потому что в каждой морщинке лица, в зрачках, в упрямом абрисе скул, в еле влезающей в мундир груде мускулов капитана читалась такая сила и уверенность в себе, что невольно хотелось съежиться.

– Есть, сэр!

– Когда потребуется, я вызову конвойного.

– Так точно, сэр!

Странно, но ответы сержанта не показались Нику данью пустой муштре. Такому капитану хотелось отвечать четко, отрывисто и непременно добавлять в конце уважительное "сэр!"

Тем временем сержант выскользнул из каюты и затворил тяжелый герметичный люк. Ник откуда-то знал, что режим герметичности сейчас не включен. Знал он и то, что на военных кораблях использовались только такие люки - никаких перепонок. У военных свои представления о надежности.

– Что, сынок? Достал тебя этот книжный червь?
– неожиданно миролюбиво спросил капитан.

– Не то слово, - сумел выдавить из себя фразу Ник. Откровенно говоря, он ожидал разноса, давления, угроз - чего угодно, но только не вот такого устало-доверительного, почти домашнего тона.

– Он и нас всех успел достать, пока мы к Селентине шли. Так что я тебя понимаю. К сожалению, он тут вроде как шишка - мне приказано оказывать ему и его людям всяческое содействие. В утешение могу сказать, что его люди совсем другой народ, обычный и свойский. И шефа своего, опять же по секрету, совсем не жалуют. Но - вынуждены терпеть. Так что ты там натворил?

Ник вдохнул побольше озонированного воздуха, пахнущего не то пластиком, не то чуть подогретой керамикой, и одним духом выпалил:

– Да ничего особенного! Когда он в сто первый раз задал мне вопрос, на который я уже сто раз перед этим ответил, я не выдержал и запустил в него табуреткой. И направился в каюту, которую мне отвели. Но ваши орлы меня в коридоре повязали...

Капитан скудно улыбнулся:

– Ты, помнится, требовал связи со своим шефом?

Ник немного смешался:

– Да...

– Терминал там.
– Капитан указал на небольшой пульт в одном из шести углов каюты.
– Вперед!

Ник взглянул на часы, прикинул, что в Англии сейчас около одиннадцати утра, встал, прошел к пульту, уселся и набрал в адресной строке вызов шефу. Питеру Шредеру.

Ответила заместительница - рыжая английская леди средних лет. Долорес Хиллхардт. Тоже светило эмбриомеханики мировой величины, тетка въедливая и строгая, но ничуть не вредная.

– Ник?
– Она даже обрадовалась.
– Тебя уже отпустили эти кабинетные крючкотворы?

– К сожалению нет, мадам. Скажите, я могу поговорить с шефом?

– Вообще-то он занят. У тебя что, проблемы, малыш?

– Откровенно говоря, да.

– Жди, - отрезала Долорес и пропала из кубического экрана.

Спустя минуту экран переключился, и из пространства над пультом на Ника взглянул шеф.

– Здравствуй, Ник. Я рад, что с тобой все в порядке. Я уже посмотрел твои отчеты - проблему с валлоидным синтезом мы действительно прошляпили. Ты молодец. Жаль, что тебе не удалось довести работу до конца.

– Спасибо, шеф, - от души поблагодарил Ник.

– Я слышал, у тебя какие-то проблемы с контактерами?

– Не то слово, шеф! Я ведь нарушил пункт три седьмой главы наставления... А до того, что мне при этом разворотили всю рабочую площадку, угробили все зародыши и выросшие механы, что сам я вынужден был спасаться на дереве - до этого им дела нет. Кстати, я арестован.

– Арестован?
– Брови Шредера сошлись над переносицей.
– С какой стати?

– Да все с той же.

– Так! Ты на "Калахари"?

– Да.

– Побудь на связи. Кстати, откуда ты меня вызвал?

– Из капитанской каюты. Капитан был настолько любезен, что предоставил мне эту возможность.

Ник покосился на капитана - тот невозмутимо сидел в кресле и глядел в какой-то пестрый журнал.

– А... Тогда можешь не висеть на связи. Я все утрясу и сам вызову "Калахари". Сиди тихо и на рожон не лезь. Понял?

– Понял, шеф!
– с воодушевлением заверил Никита.
– Жду!

Он отключился и встал.

– Капитан! Честное слово, офицеры вроде вас заставляют думать о военных как о людях, а не как о солдафонах. Огромное вам спасибо!

Капитан, казалось, не обратил на его слова никакого внимания. Он отложил журнал в сторону, потер переносицу и словно бы куда-то в сторону сказал:

– Из-под стражи я тебя освободить не могу, сам понимаешь. Лучшее, что тебе сейчас можно предпринять, - это тихо засесть в каюте. Поэтому я тебе объявляю капитанский арест. Бессрочный. Учти, без моей санкции Градиленко тебя оттуда вытащить не сможет. А когда твой шеф все утрясет - я арест сниму.