Проснуться ото сна
Шрифт:
Я смотрел в пустоту. Вера в доброту, кротость, честность Луизы рушилась с каждым словом. Получается, всю жизнь я заблуждался, родители обманывали меня, оба скрывали правду. После слов Дениэла я не знал что думать.
— Твоя мать стала вторым смыслом моей жизни. Тогда я решил проучил мою дорогую Луизу и поступил с ней так же, как и она со мной. Ты станешь презирать меня после моих слов, и я сожалею, что случилось именно так, но меня увидела не Луиза, а мой сын. Алекс поднял шум, Луиза, разумеется, вступилась за него, набросившись на меня с криками, и по чистой случайности упала с лестницы.
У меня дрожали руки, мой приход сюда таким, как я его представлял, был развернут на сто восемьдесят градусов.
«Зачем я сижу и слушаю? Эти слова выворачивают наизнанку мою память о детстве. Выходит, я никогда не был нужен Дениэлу? А Луизе служил тенью из прошлого? Для чего я пришел сюда?» — Сбитый с толку я уже ничего не понимал.
— Сын меня ненавидит, ты то меня простишь?
Я молчал, не в силах сказать «да».
Не совладав с собой, я придвинулся ближе, на мое лицо, широкую улыбку с чуть удлиненными зубами и волосы попал свет. Отец прищурился, пытаясь увидеть, и в ужасе воскликнул:
— Ты не мой сын! Что ты сделал с Энджилом?
— Я давно не зову тебя отцом.
Он поднял брови, собрав лоб складками, пытаясь приподняться на трясущихся от бессилия руках.
— Этот голос… Алекс? Не может быть, ты мертв… твое лицо, — он протянул руку в моем направлении. — Оно совершенно не изменилось.
— Вы с Луизой стоили друг друга и думали только о себе. Она до беременности, ища смысл жизни в другом, ты с момента измены. Брак по расчету убивает людей.
— Ты просто не любил, как я, — начал старик.
— Хватит, — неожиданно громко крикнул я. — Если любовь так прекрасна, то почему от нее страдали и вы, и я? Ваши задетые чувства отразились на мне бумерангом.
Мои глаза в легком свете огоньков сверкали металлическим блеском, я не в силах был сдержать поднимающуюся из нутрии злость.
— Делай со мной что захочешь, но обещай, что не бросишь Энджила.
— Я тебе ничего не должен, — тихим голосом, сдерживая себя, процедил я. — Чувствую, у тебя осталось мало времени.
— Только вы остались друг у друга. — Он захохотал. — Я породил демона и ангела, две половинки одного целого. — Голос перешел на хрип, из горла начало доноситься бульканье, дыхание свистом вырывалось наружу. Смех Дениэла больше походил на карканье. Закашлявшись, он упал на подушку и затих.
Я нагнулся над ним, он еле дышал, все оказалось почти кончено. Нужно ли мне было это представление? Скорее нет, чем да. Услышанную информацию я не мог использовать, чтобы изменить прошлое, все останется по-старому.
— Смерть поселилась в этом доме, — промолвил я, совершая непонятные с первого взгляда манипуляции руками в воздухе.
Вмешиваться желания не было, я покинул дом.
Глава 4
Я отошел на такое расстояние, чтобы не видеть родовое гнездо, из-за услышанной информации разболелась голова. Совершая круговые движения пальцами у висков, старался унять боль.
— Хватит прятаться, — человека за деревьями заметил не сразу, потеряв бдительность.
Он вышел, слегка улыбаясь, в каре-зеленых глазах не отражалось и крупицы страха.
— Ты либо глупец, либо безумец, — учуянный мускусный запах насторожил меня, заставив собраться. — Зачем ты следил за мной?
— Позволь представиться — Адис. То, что я делаю, это не глупость, а целеустремленность. В тот вечер граф выбрал тебя своим приемником…
— Ты хотел себе такой участи? — перебил я, не скрывая своего безразличия к этому человеку.
— Да, я почти уговорил его, но тут влез ты! — Злость лилась из его уст нескончаемым потоком, он подошел ко мне на расстояние вытянутой руки. — Красивый падший ангел.
Желание выслушивать подобные речи не было, я оттолкнул его от себя. Адис отлетел назад и рухнул на землю, пробороздив спиной по выступающим корням деревьев.
— Дурак! Пошел прочь.
Адис, с трудом поднимаясь, крикнул:
— Тогда я был молод и глуп, но даже повзрослев, не изменил своим принципам. Я преследовал тебя, изучал. Ты интересный экземпляр, Алекс. Обрати меня! — Его крик разнесся по окрестностям. Он оторвал верхнюю пуговицу на воротнике, обнажив шею. — Давай, кусай!
Я откинул волосы с лица, устало вздохнул и, покачав головой, процедил:
— Как ты меня выследил?
— Я был осторожен и всюду следовал за тобой, следил в основном с помощью купленных людей. Деньги, знаешь ли, творят чудеса. Кстати, несколько человек были замечены твоим дружком. — Последовал странный смешок. — Частые переезды, жизнь в вонючих квартирах. Твоя жизнь как постоянный театр — изменчивая и загадочная. Я потерял тебя, когда ты ушел из леса, почуяв мое присутствие. Дальнейшие действия, что ты явишься сюда, были вполне предсказуемы, правда, пришлось ждать, но я терпеливый. Ну же, я хочу стать вампиром.
— Я сегодня не голоден, — парировал я, собираясь уходить.
— Тебе придется или обратить меня, или убить, иначе я сделаю твою жизнь невыносимой! — крикнул Адис вслед. — Я не хочу больше оставаться один.
Я замер, мне показалось, он знает меня лучше, чем я сам и пытается манипулировать.
— Не думай, я не один, — гордость поднялась изнутри, не желая мириться с его словами.
— Я не отстану от тебя. Слышишь?! — Адис сидел на палой листве, ударяя сжатыми кулаками в землю. — Ты украл мою жизнь, — в его глазах заблестели слезы, скатываясь по щекам и оставляя сверкающие искорки на желтеющей траве.
То, что я узнал этой ночью, меня сильно огорчило, и постоянно возникающие мысли о скорой кончине Кима не давали покоя. Я чувствовал, как утекает его земное время, и не мог ничего сделать, бездействие убивало.
Я помню, что все детство пытался стать лучше, чем есть на самом деле. Когда подрос, перестал претворяться, закрылся ото всех, оттолкнув друзей, девушку, любившую меня, всем своим видом показывая безразличие к жизни. И жизнь ответила тем же, отобрав у меня все, что любил, изменив мою жизнь кардинально.
— И где я так нагрешил? — задал я вопрос самому себе. — Хватит жалеть себя, Алекс, — отозвался мой внутренний голос. — Для того чтобы умереть, ты слишком слаб, соберись и живи.
С момента приезда в родные места наступила первая ночь, когда я принял решение не ночевать в своем доме. Я долгое время ходил по улицам, путаясь в своих мыслях, и пришел в себя стоя под окнами графини.
Я поступил бесцеремонно, проникнув в ее покои.
— Доброй ночи, графиня.
Она обернулась, рубашка для сна доходила до щиколоток, подчеркивая фигуру. Она смущенно взяла со стула платок и накинула на плечи.