Чтение онлайн

Два часа пролетели как один миг. Ким поведал все, что происходило в наше отсутствие. Теперь я знал, сколько собрали урожая, кто вышел замуж и сколько родилось детей. Ким увлеченно рассказывал, что еле успели спасти часть посева, когда начались сезонные дожди.

— Как твое самочувствие? — поинтересовался я, мне не нравились бледность старика, его влажная и холодная кожа, редкое дыхание и сердцебиение. — Пойдем-ка спать.

Ким от недолгого молчания начал засыпать, и как только я произнес эти слова, закивал, встрепенувшись. Я проводил старого друга до комнаты и помог лечь в кровать, однако не стал торопиться подниматься наверх, дошел до конца коридора и замер как статуя за плотными портьерами.

Мои ожидания не были обмануты, не успело пройти и пятнадцати минут, как из соседней двери с Кимом выглянуло лицо. Щуря глаза, вглядываясь в сумрак коридора, шмыгая носом, вновь исчезло за дверью.

Мне не требовалось видеть, чтобы понять, кто это был, зрение в полной мере дополнял слух.

Спустя небольшой промежуток времени эта дверь полностью открылась, и я услышал крадущиеся шаги. Он что-то нес на подносе и остановился рядом с соседней комнатой, вновь боязливо оглядевшись. Дверь аккуратно за ним закрылась, управляющий зашел в комнату Кима.

Я вдыхал воздух, стараясь уловить непонятные сладковатые нотки, поднимающиеся от жидкости с подноса, и не мог вспомнить, откуда они мне знакомы. Тем временем поднос был поставлен на маленькую прикроватную тумбочку и стало слышно, как начали будить старика, толкая в бок.

Неожиданно я вспомнил, что это запах какой-то ядовитой травы, о ней мне в детстве рассказывала мама. Луиза какое-то время увлекалась травами, и ее познания в этой области были достаточно обширны. Я в то время был ребенком и не разделял ее увлечение, поэтому название затерялось в дебрях памяти.

План возник моментально.

Раздался громкий стук в дверь, управляющий чуть не разлил кружку с ядовитым настоем. Выругавшись, он поставил приготовленный напиток на поднос и пошел к дверям. Не желая выдавать своего присутствия, я выскользнул на улицу.

За короткое время я успел добежать до окна, влезть в комнату Кима. Тут же найдя принесенный яд, вылил его в горшок с цветком и спрятался за шкаф.

Молодой заговорщик возвратился, чуть слышно по комнате засвистел ветер:

— Что за нечистая сила! — выругался он, подходя к окну, которое оказалось не до конца закрыто. Он рывком захлопнул его.

Вернувшись к кровати, взялся рукой за кружку и удивленно заглянул в нее. Осветил свечой тумбочку, кружка оказалась пуста.

— Ким, проснись же! — Он затряс старика за плечо. — Вы все выпили?

Старик застонал, не желая просыпаться.

— Что случилось? — Хриплый голос старика выдавал недоумение тем, что его вновь побеспокоили.

— Я принес Вам настой для крепкого сна, отлучился на минуту, а когда вернулся, кружка оказалась пуста. Вы его выпили? — В свете свечи он выглядел более чем взволнованным.

— Не знаю, может быть. — Ким потер слипающиеся глаза. — А зачем мне настой для сна? До того, как ты меня разбудил я и так прекрасно спал.

На лице управляющего появилась легкая растерянность, он быстро нашел, что ответить, сообразительный малый:

— Его необходимо пить непрерывно дней десять, а сегодня ваш хороший сон связан с тем, что настой начал действовать. Вы точно его выпили? — не унимался наглец.

— Да, думаю да. Куда он мог еще деться, если кружка пуста? Спасибо за заботу, а сейчас ступай спать.

Ким укутался в одеяло, отвернувшись от незваного гостя. Я подождал, пока он не уснет и, прежде чем выйти, подошел к кровати, вглядываясь в морщинистое лицо старика.

«Таким я не стану никогда, хорошо это или плохо? — Чувства, терзающие меня в данный момент, были незнакомы мне. Ким выглядел таким хрупким, я видел, как нелегко ему даются подъем по ступеням на второй этаж. Его притупившийся слух и подслеповатые глаза затрудняли жизнь. — Нет, разумеется, я не хочу становиться таким, но желание Кима жить, и его доброта трогали мое сердце».

— Посмотрим, кто кого, — шепотом произнес я, выходя и бесшумно прикрывая дверь.

В последующие дни я делал все для того, чтобы негодяй не расслаблялся: скрипели половицы, открывались сами собой окна, а повторяющийся целую ночь стук в дверь сводил его с ума.

Когда он зашел в темную гостиную, неся перед собой горящую свечу, подул ветер, созданный мной открытыми в противоположных частях дома окнах, дрожащий огонек погас. Мне хватило одной искры, чтобы поджечь фитиль, после чего люстра на двадцать свечей осветила комнату. Вошедший вскрикнул от неожиданности, зажмурился, прикрывая глаза рукой от вдруг возникшего источника света.

— Вам что-то угодно? — произнес я холодным голосом.

Управляющий резко обернулся, пораженный тем, что не слышал, как я подошел.

— Вы, вы меня напугали. — Начал он заикаясь. — Я просто хотел узнать, не нужно ли вам чего?

— Нет, спасибо, — у меня не возникло желания продолжать разговор. Но управляющий не торопился уходить. — Что-то еще?

Он замотал головой, затем спохватился и начал кивать:

— Небольшой вопрос, хозяин, — последнее слово произносилось, будто с трудом. — Вы не замечали ничего странного в доме? Не поймите меня неправильно, я забочусь в первую очередь обо всех живущих здесь. — Он заискивающе посмотрел на меня.

— Что именно?

— Непонятные звуки, — его глаза сделались большими, словно он только что услышал что-то.

— А другие также слышат нечто подобное?

Управляющий ответил почти не раздумывая:

— Понимаю, это прозвучит странно: их слышу в основном я. — Он что-то искал у себя в карманах, движения хаотичные, рука никак не могла найти требуемое. — Господин, у вас есть, чем зажечь свечу?

— Забыл взять с собой? — спросил я, зная, что сам опустошил его карманы после захода солнца.

— Раз подобное происходит преимущественно с тобой, может, это наказание? В последнее время совершал ли ты грех?

— Ну что вы, господин, — слово «господин» прозвучало уже довольно легко, с лживым почтением.

Я знал, у него есть подозрение, ведь эти странные события начались после моего приезда и возможно как-то связаны со мной.

— Разрешите идти? — Избегая моего взгляда, он усердно прятал свои глаза.

— Я сегодня уезжаю, меня не будет два или три дня. Если произойдет что-то необычное, доложишь по моему возвращению. Можешь идти.