Чтение онлайн

Он попытался закричать, но удар выбил воздух из его легких, и вместо этого он споткнулся и врезался в подставку со свечами, сделанными из черного воска. От жгучей боли его глаза наполнились слезами, а руки отчаянно потянулись назад, чтобы оценить серьезность раны. Его халат и пижамная рубашка оказались плохой защитой, так, как и то, и другое было разрезано, оставив длинный рваный порез поперек спины. Рана была неглубокой, но острая боль, пронзившая спину, была такой, словно позвоночник внезапно превратили в раскаленное железо.

Ему удалось подняться на четвереньки, отшвырнув свечи в сторону, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ехидна скользит перед ним. Казалось, её длинные пряди темных волос шевелятся и извиваются сами по себе. С такого близкого расстояния он мог разглядеть, что радужный блеск её кожи на самом деле был крошечными чешуйками, гладкими, как мрамор.

— Кто ты такой? — Спросила Ехидна, размахивая хвостом взад-вперед, как кошка на охоте. На кончике было металлическое острие, испещренное красными пятнами его собственной крови.

Гримсби с трудом поднялся на ноги.

— Ты бы поверила, что я профессионал? — спросил он, стиснув зубы от боли, вызванной её ударом — А ты кто, Медуза Горгона?

Глаза ехидны вспыхнули от раздражения, пряди её волос на мгновение замерли.

— Медуза, это... была... женщиной, придурок. Это не биологический вид.

Гримсби сверкнул глазами, пытаясь сделать вид, что вспоминает уроки истории, хотя на самом деле он пытался собраться с духом. Он почувствовал, как в нем разгорается пламя, и понадеялся, что Ехидна не заметит, как оживают его шрамы.

— Так ты горгона?

Ехидна сверкнула глазами и покачала головой.

— Человек-идиот — пробормотала она, затем бросилась на него, её нижняя часть тела напряглась, чтобы обхватить его, как питон.

Гримсби поднял правую руку и позволил своему импульсу прорваться сквозь него.

— Вращение! — закричал он, ожидая, что вот-вот разразится крутящим потоком магического импульса.

Вместо этого расцвело поле тусклых пятнышек света, похожее на россыпь далеких звезд, пойманных летним теплом, исходящим от асфальта. Оно парило в пространстве, как крошечная подвешенная туманность. Однако, когда Ехидна наткнулась на него, ей вдруг показалось, что она пытается пробраться сквозь невидимую патоку. Она замедлила шаг до ледяного, от изгибов до малейших подергиваний на её разъяренном лице. Пока она корчилась в замедленной съемке, звезды набухали и становились все ярче.

Гримсби в полном шоке уставился на нее, его рука все еще была безвольно поднята.

Он использовал Вращение с тех пор, как научился говорить. Он произносил это заклинание десять тысяч раз, и хотя иногда ему едва удавалось использовать малейшее усилие, оно всегда приводило к одному и тому же результату.

Но это было не Вращение.

Это было чуждо ему. Как если бы он попытался опустить левую руку, а вместо этого начал выкрикивать непристойности. Он был настолько ошеломлен разрушенной привычностью своей собственной магии, что его концентрация ослабла, и заклинание рассыпалось.

Мерцающее поле загудело, как барабанный бой, и рассеялось взрывом металлического тумана. Ехидна почти мгновенно сориентировалась и набросилась на него, прежде чем он успел убежать.

Он почувствовал, как мощные мышцы и сухожилия обвились вокруг него так быстро, что он едва мог пошевелиться. Ему удалось перевести дыхание и собраться с духом за мгновение до того, как её змеиные кольца натянулись, обхватив его тело от лодыжек до плеч.

Худощавая ехидна обвилась вокруг него, как змея вокруг ветки дерева. Она оказалась лицом к лицу с ним, извиваясь так, как не смог бы повторить ни один человек. С такого близкого расстояния он мог разглядеть её раздвоенный язык и узкие зрачки зеленых глаз, от пронзительного взгляда которых у него зачесалась кожа.

— Кто тебя послал? — спросила она — Родословная? Департамент? Бастион?!

Гримсби пробормотал что-то, что даже отдаленно не походило на слова. Ему казалось, что его ребра вот-вот треснут.

Ехидна вздохнула скорее раздраженно, чем гневно, и слегка расслабилась.

— Кто тебя послал? — снова спросила она.

— В-Вудж — пробормотал Гримсби.

Ехидна нахмурилась.

— Что, черт возьми, такое Вудж?

Гримсби мотнул головой в сторону другой стороны здания, где Вудж все еще вел у Комка в безумной погоне, хихикая при этом. Каждое проходящее мгновение звучало как лавина ломающегося дерева и скрежещущего металла.

Разъяренные глаза ехидны расширились от внезапной и неподдельной тревоги, как будто она впервые заметила это буйство.

— Комок! — закричала она — Комок! Остановись! Ты все рушишь!

Туман просачивался сквозь щели между досками, заглушая и без того редкие лучи света, проникавшие в высокое помещение. Свечи, которые были разбросаны повсюду, гасли одна за другой, когда серые облака окутывали их, их крошечные, похожие на человеческие, огоньки угасали с тихими вздохами агонии.

— Черт возьми! — Прошипела ехидна. её взгляд метнулся к приближающимся Призракам, таким бесформенным и многочисленным, что они походили на преследующую, голодную лавину.

Искаженные болью лица замелькали в темных глубинах тумана, возникая и стеная, прежде чем снова распасться на части. Гримсби почувствовал, как его пробирает холодная дрожь. Десятки мелких шрамов, оставшихся у него после последней встречи с одиночным Призраком, похолодели, словно ледяные когти впились в кожу.

Он боролся с чешуйчатыми кольцами ехидны, подгоняемый адреналином и страхом. Она была так поглощена своими собственными, вероятно, похожими эмоциями, что ему удалось выскользнуть из её хватки.

Вудж извивался в окаменевшей хватке отрубленной руки Комка, его лысые уши бешено хлопали, но он не мог вырваться.

Комок просто стоял, ошеломленный, хотя его взгляд казался тусклым и отстраненным, не столько испуганным, сколько растерянным.

Гримсби воспользовался возможностью, чтобы схватить Вуджа, каменную клетку для рук и все остальное, хотя он едва смог поднять окаменевшую ладонь Компа. Он кряхтел и умудрялся нести ее, используя указательный и мизинец как ручки, хотя казалось, что от тяжести его руки вот-вот оторвутся от суставов.

— Комок! — Вскрикнула Ехидна, скользнув обратно к своему спутнику и бросив пустую железную коробку среди других диковинок.

Огромный тролль склонился над ней, обхватив её своим массивным телом, как рука, прикрывающая детеныша гадюки. Затем его кожа стала тусклой и шероховатой. Через несколько мгновений она превратилась в такой же серый камень, как и его бывшая конечность.

Призраки перекатывались через него, их невидимые зубы и когти, или что там у них было, царапали окаменевшее тело Комка, но, хотя они и оставляли неглубокие царапины, они не могли повредить камню.