Чтение онлайн

– Это что значит?

– Религиозное учреждение? – переспросил отец Вильхель. – Ну, например, семинария, университет, приют или монастырь – мало ли, что это может быть? Вместо такой ступени структуры, как епархия, в тех местах, где епархия только образуется, бывают временные структуры: апостольская администратура. Но подробнее вам, думаю, это Теодор расскажет, попытайте его о разделении епархий в Германии после мировой войны. А скажите мне, как называется представитель Ватикана в любой стране?

– Апостольский нуций, – сказала Николь.

– Ну и как, сильно непонятно? – настоятель оглядел их весёлыми глазами, – напоследок скажу вам, как называются должности руководителей католической церкви на разных уровнях: о Папе мы уже знаем, далее президент католических епископов или митрополит в некоторых странах, епископ, декан, настоятель прихода и ректор или директор в религиозном учреждении. А вот вопросик на засыпку: может ли совмещаться должность настоятеля и декана?

– Может, наверное? – полувопросом ответила Николь.

Джеф, нахмурившись, переводил глаза с настоятеля на Николь. Наконец-то в его голове тёмный лес поредел и струкрура церкви обозначилась. Забавно, всё сложное изнутри просто. Приходы объединены в деканаты, деканаты в епархии, а епархии, объединенные на одной территории получаются связаными напрямую с папой. Эта система имеет всего четыре ступени структурной лестницы. Не мудрено, что она исправно работает два века. Государствам, пожалуй, стоило бы поучиться столь разумной административной расстановке.

Отец Вильхельм засмеялся.

– Думаю Джеф сам найдет ответ на этот вопрос.

Пока они увлеченно разглядывали с Николь салфетку на колене настоятеля, семейство Андерсонов собралось уходить и Том с Мариной отправились проводить их. Николь постепенно расправляла плечи и Джефу сразу стало легче.

– Что за особенности были с Германией? – спросил он.

– А-а, любопытно стало? – отец Вильхельм с улыбкой взглянул на него, засовывая в карман фломастер. Николь забрала с его колена салфетку.

– Когда образуется новая епархия, её сначала чаще делают временным образованием. Соответственно и епископ там называется не епископом, а апостольским администратором. Иногда это делается просто по политическим соображениям – мы существуем в миру. В Германии после второй мировой войны произошло прискорбное разделение страны на два государства. Как такое могло быть? Разделились семьи, разорвались связи. И только благодарая внешнему воздействию. Церковь это не просто структура. Церковь: это тело Христово. Она вся едина – разве может отдельно жить голова или нога? Разделили государство – разделили и церковь. Некоторые епархии оказались разорваны надвое. При этом терялась не только возможность управлять епархией: попробуй-ка поуправляй из-за границы!, терялась целостность тела Христова. Святой престол выразил тогда своё несогласие с подобным разделением. Были и такие политики, которые говорили: ну и что, было одно государство, стало два. Сделайте новые епархии в тех участках, которые оказались без епископов, да и дело с концом. Святой престол на это не пошёл, рассуждая так: у нас уже есть епархии на этой территории. Мы не будем скатываться во времена становления христианства, когда в каждом местечке был свой епископ. Мы образуем временные структуры в тех местах, которые оказались без управления и посмотрим, насколько постоянно такое человеческое разделение. Апостольские администратуры в Германии просуществовали сорок лет. Теперь там всё вернулось на круги своя. За эти сорок лет только четыре, по-моему, апостольские администратуры пришлось выделить в епархии, остальные влились в свои прежние структуры.

– Вот вам пример, как бурно жизнь течет в Европе, – неожиданно вклинился в разговор Том.

Оказывается, он давно стоял рядом и слушал, посмеиваясь. Отец Вильхельм поднял голову и посмотрел на него.

– Ладно, – сказал он, улыбаясь. – Так и быть. Расскажу вам анекдот на тему, как опасно ездить в Европу. Был у одного еврея сын и отправил его отец учиться в Европу. Возвращается сын через некоторое время домой и говорит, прости отец, я стал католиком. Отец в печали пошёл в синагогу, сидит и молится: "Господи, у меня такое горе!" – подходит к нему раввин и говорит: "Утешься, разве ты не знаешь, что случилось с сыном Господа?"

Все засмеялись. Джеф с удивлением приглядывался к священнику. С этой стороны он ещё его не наблюдал.

– Ты понял Джеф? – спросил Том. – Не езди в Европу, а то католиком станешь.

– Он им и здесь станет, – смеясь, ответил отец Виьхельм. И неожиданно изрядно удивил Джефа, добавив: – у него крещение назначено на Рождество.

– Ух, – изумился Джеф, посмотрев на настоятеля.

– Да!? – изумилась Марина, посмотрев на Николь.

Николь улыбалась. Кажется, это её маленькая победа. Знает, что Джеф креститься собрался. Ещё когда Ники продемонстрировала свой интерес к его персоне, а потом он впервые появился в их доме, Марина не сомневалась: он придёт и в церковь. Такие встречи просто так не происходят. Но так быстро! Видимо, Джеф уже был внутренне готов принять веру. Людей новообращенных часто пугает неприкрытая откровенность веры. Смушают незнакомые слова: катехизация, литургия. Всё тебе преподносится так оголённо: эмоции, чувства, величие Господа и его милость. Часто это просто отпугивает, лишая привычной зоны комфорта, столь культивируемой людьми вокруг себя. Кажется, так сложно произнести: "Господь и Бог мой". Признать Его главным в своей жизни, примириться с Его первенством во всём. В современном мире, дающем так много возможностей человеку, очень трудно поверить в немощность человека, в тщету его самостоятельных усилий, без Бога, в невозможность изменить собственную жизнь. Джеф казался весьма самодостаточным и критичным и Марина была действительно искренне удивлена его решением.

– Вам тут весело шутки шутить, а у меня утром работа,– сказал отец Вильхельм поднимаясь.

Том чуть отступил, давая ему дорогу. Джеф встал следом, что ему ещё оставалось? Все вместе вышли проводить настоятеля. Он поинтересовался, принимая из рук Тома пальто:

– Как вам нравятся моральная теология, преподносимая отцом Теодором, Джеф?

– Очень необычно, – задумчиво сказал Джеф. – Не ожидал ничего подобного. У меня ощущение, что я встал однажды утром и забыл открыть глаза. Так и шёл по всей жизни. Там преподносится очевидное, то, что знакомо из собственного опыта и, вместе с тем, подается под другим углом зрения.

– О чём это вы? Пример если не трудно, – чуть склоняя голову, поинтересовался отец Вильхельм.

– Пример? – на лбу Джефа нарисовались непроизвольные морщины, – Так сразу… я говорю о "седьмой главе". Увидеть свои грехи, свои постыдные поступки, свой позор и свои обиды и отдать их Господу. Напоминает психоанализ, только мягче.

– О, понимаю, вы имеете в виду книгу отца Августина Пеляновского. – Он, улыбаясь похлопал Джефа по плечу, – хорошая вещь, но однако поосторожнее с ней. Поосторожне.

– Ну, в депрессию я вряд ли теперь впаду, – усмехнулся Джеф, – однако сама мысль, что человек может отдать Богу свою седьмую главу, пожертвовать, как Иисус пожертвовал, свой позор, и боль, и страх, и обиды…

– Что? Показалась поразительной? – лукаво засмеялся отец.

– И да, и нет. – Джеф потёр лоб. – Я же всегда знал это! Но теперь всё как-то в новом свете предстает.

Настоятель покачал головой, застегнул верхнюю пуговицу, одновременно покопался в кармане, говоря:

– Неплохо, неплохо. А для вас отец Пеляновский, видимо, не опасен. Думайте, молодой человек, ваши размышления вселяют в меня большие надежды. Иди сюда, Ники, я тебя обниму. – отец Вильхельм подмигнул Джефу.

Прощаясь с Мариной и Томом, он пожал им руки и вышел вместе с Томом: Том позвонил своему шофёру.

– Пожалуй, мне тоже пора, – осторожно сказал Джеф.

После ухода настоятеля неожиданно ему стало грустно. Только присутствие Николь утешало.

– Вы меня удивили, – призналась Марина, разглядывая его. – Я не ожидала, что вы собираетесь креститься. Можно узнать: вы выбрали крестного?

– Нет, – признался Джеф. – В основном мои друзья протестанты, а мне объяснили, что крестный отвечает за духовное воспитание своего крестника. И поэтому, если крестится мужчина, желательно, что бы его крестный был католиком, второй свидетель может быть кем угодно, но только чтобы был христианин. А если крестится женщина или девушка, то её крестная должна быть католичка.