Простая история
Шрифт:
– Уверены?
– Более чем.
Ардамов прошёлся взглядом по страницам документа и перевёл взгляд на Романа.
– А так не скажешь, что вам тридцать три.
– Гены, – с усмешкой пожал плечами и забрал книжечку. – Так что? Решили? Можно ли мне доверять?
– Нет, – мотнул головой мужчина. – Не решил, но вы единственные члены семьи, указанные в контактах. А! Я забыл представиться, – достал из куртки удостоверение; протянул, раскрыв корочку.
«Лейтенант Ардамов Игнат», – прочитал Роман, а дальнейшее не имело важности.
– Что же, я хотел бы узнать, что произошло. Имеются ли какие-то точные данные о причине аварии? Есть ли возможность увидеть тела? И какие повреждения у Анны. Начните, пожалуйста, с конца.
Игнат попытался собраться с мыслями и сконструировать более-менее приемлемый ответ, но прежде, чем начал, мужчина добавил:
– Мне не нужны обнадёживающие вещи. Только сухие факты и никакого личного мнения. Его вы можете высказать после, если я спрошу.
У лейтенанта усиливалось ощущение, что Роман не так прост, как выглядит. Что командирский тон имел под собой большую историю даже при отсутствии громогласности.
– У девочки было констатировано сильное кровотечение в брюшной полости и сотрясение, также есть несколько незначительных трещин.
– Вы составляли протокол?
– Нет, мой старший коллега.
– Тогда по-другому. Вы были на месте аварии?
– Да. После того как уехала скорая.
– Расскажите, что вы видели. Мне нужно знать, что произошло.
– После я осмотрел место аварии и проанализировал тормозной путь. Машина перевернулась несколько раз и врезалась в дерево левым бортом. Снимки с места, к сожалению, пока не доступны. Они у судмедэксперта.
– Где нашли тела?
– В машине. По приезде скорой они уже были мертвы. Сейчас причиной аварии считается мокрый асфальт. Машину осматривают.
– Могу я посмотреть на их тела?
– Да, – кивнул Игнат, совершенно не понимая, как Роман ещё сохраняет лицо.
Он продолжал вызывать в нём подозрение с каждым новым вопросом. Обычные люди так не допрашивают представителя государственной власти о случившемся. И тем более не выглядят так, словно ничего не произошло. Хотя за время работы в этом отделении он видел немало разнообразных людей.
– Но, думаю, сначала вам нужно заполнить до конца документы.
На это Роман только кивнул.
Пока Елена обрабатывала рану в первый раз, беспокойство снедало всё сильнее с каждой секундой. Не понимала, как Макса оставили в таком состоянии одного? Куда направлялись Сарра с Антоном? Почему с ними была Анна, а он остался дома? Все эти вопросы только усиливали панику.
Она старалась изо всех сил не давать эмоциям одержать верх. Попыталась отвлечься разговором с маленькой девочкой об её успехах и навыках, но даже это не возымело большого успеха. В итоге после того как закончила обрабатывать, набрала мужа. Нужно было узнать хоть что-то, малую частичку того, что происходило. Однако он не знал, что делать. Анна была в операционной, и не было известно, останется ли жива. А Макс…
Она сбросила трубку, когда заметила, что тот начинал приходить в себя. Но… Его еле беззвучный шёпот заставил сердце ёкнуть. Мальчик повторял только одно слово:
– Ма-ам…
Елена постаралась сдержать слёзы и прикоснулась к его лбу. Лихорадка усиливалась, а она совершенно не могла взять себя в руки. Нужен был воздух. Немного прохлады, чтобы прийти в себя и сконцентрироваться на проблеме куда важнее эмоций.
Вышла на улицу, оставив куртку и все остальные вещи. Свежесть и прохлада от недавно прошедшего ливня возрождали чувства успокоения и расслабления. Те, что помогали принимать важные решения.
Её не было в лазарете всего около пяти минут. Тех, за которые ничего не изменилось, но она поняла, что делать…
Нанесла символ 4 силы, довела до конца и только собиралась убрать «карандаш» 5 , как почувствовала остаточный след магии.
Уже поняла, почему Максу стало хуже, почему Сарра и Антон спокойно оставили одного. Они собирались вернуться этим же вечером. Недолгая временная поездка…
«Значит, ты нанёс ему символ и отдал все силы в последний момент»…
4
Символы нокси – основаны на старом языке нокси (Весертрай (ВТА; [вэссертрай]) – название языка нокси), используемом для написания исторических книг, песен и баллад. Являются способом активации, передачи и деления магических частиц.
5
«Карандаш», или рэсемкво, – (пер. с ВТА – «похожий на перо»), посредник, направляющий магические частицы, разделяя или передавая их. Используется только для нанесения символов на другого нокси. Не воздействует на другие виды и расы. Не содержит магической силы или частиц.
Сглотнула и проверила наверняка, сильнее сжимая запястье. Да. Это была правда. Остаточные следы магии Антона. Она не могла перепутать эти частицы ни с чем. Была знакома лично, не единожды…
– Макс! – попыталась привести в чувство. – Давай приходи в себя, – приложила прохладное полотенце ко лбу. – Нужно, чтобы ты помог мне и себе.
Только спустя пять минут у неё получилось добиться желаемого результата. Мальчик закашлялся, шипя от боли и понимая – тело не слушается.
– Елена?
– Я рада, что ты здесь, – он видел в её глазах тёплую улыбку, как у мамы. – А теперь помоги мне.
Непонимающе нахмурился в стремлении сесть в кровати, но сознание было ещё очень неясным. Только Елена остановила, положив свои руки на плечи.
– Нет. Твоя рана в ужасном состоянии.
Выдохнул и вернулся обратно.
Перед глазами предстал незнакомый потолок. Тёмно-синий, с ярко выкрашенными очертаниями созвездий, аккурат спускающимися по покатой стене.
Макс не смог бы ответить, была ли звёздная карта зачарована или детально проработана. Но яркие участки скоплений и туманностей, казалось, захватили эту комнату как планету и теперь бесконечно падали, почти соприкасаясь с верхними полками шкафов. Он видел нечто такое лишь однажды. В Мунграде 6 , в зале заседаний общего совета, попав туда совершенно случайно.
6
Мунград – («лунный») город. В нём находятся все управленческие подразделения нокси. Спрятан от людей и других существ барьером и лесом. Местонахождение известно только Амвесер.
Тогда, проследив за своим наставником вместе с другом, хотел узнать что-нибудь интересное, что-то, что позволило бы им оставаться рядом подольше. Только поймали раньше…
– Где мы?
– В Нанденесе.
Посмотрел на Елену.
– Я же… Ничего не понимаю.
– Расскажу чуть позже. У меня несколько вопросов. Какие символы тебе наносил Антон?
– Вроде «сила» и «концентрация». Они ещё не должны исчезнуть…
– «Концентрация» какая?
– Я не помню…
– Хорошо. Я сейчас сниму старые швы и прочищу глубокие раны заново. После помогу усилить регенерацию. Оставайся всё это время в сознании. Должно быть не так больно – вколю анестетик. Если почувствуешь, что что-то не так, говори сразу.
Макс послушно кивнул.
Роман заполнил документы и передал медсестре в регистратуре.
– Есть новости по операции? – уточнил в надежде на чудо.
– Пока нет.
– Когда что-то изменится, сообщите, пожалуйста.
Девушка кивнула, а он повернулся к лейтенанту, ожидающему поодаль.
– Я связался с судмедэкспертом, что был на месте аварии, пришлёт фотографии где-то через полчаса. И вы хотели увидеть тела. Можно сейчас пойти.
– Да…
Роману всегда нравилось это особое состояние и настроение природы, когда лёгкий ветерок приносил запах свежести, шуршал подсохшей листвой на деревьях и заставлял расслабленно улыбнуться. Однако теперь всё казалось тусклым и бесчувственным.