Чтение онлайн

– А то ты не слышала! Миссис Джонс, "ненавистная классная" или как там её, кто же ещё такую рань! Ведь она обещала, что не будет никаких опозданий!

– Кто, миссис Джонс?

– Тебе смешно?

– Нет, – торопливо уверила его Марина.

Том укоризненно смотрел на неё, кипя и демонстрируя сам себе знание сленга.

– И что, так сильно не понравилось миссис Джонс её опоздание, раз она позвонила прямо с утра? – Марина попыталась ему показать своё единство с ним, пряча досаду.

– Она позвонила и велела, чтобы я разбудил свою дочь, иначе Ники опоздает на тестирование. Её вообще нет в школе!

Вот это уже было странно.

– Но она ушла?

– Ушла, – всё ещё злясь, бросил он.

– Но где же она тогда? – Спросила его озадаченная Марина.

– Откуда мне знать? – Рявкнул Том.

Марина полезла в сумочку за телефоном и набрала номер Николь.

– Да! – Услышала она тихий голос.

– Ники, ты где?

– Развлекаюсь. – Что-то у неё постукивало: Николь явно злилась и старалась это скрыть. – Мама, у меня сломался замок – дверь вообще не закрывается.

– Как мне надоела Эта… Чертова… Школа! – Бушевал перед Мариной Том. – Да за те деньги, что я им плачу, Ники может вообще не посещать занятия. Какого чёрта они мне звонят?

– Тебя ищет твоя классная, не опоздай, – предупредила Марина Николь. – Брось, Ники, свою дверь – даже если вытащат всё, там нет ничего ценнее твоего теста, – и добавила для Николь, но глядя на Тома. – Ты уверял меня, что это хорошая школа, когда записывал Николь туда.

– Что, папа рвёт и мечет? – Уныло спросила Николь в трубке.

– Да, – сказала Марина.

– Пока, – шепнула Николь, отключаясь.

– Мне надоело то чувство ущербности, которое они пытаются мне привить, ещё в детстве надоело! Эти постоянные звонки и угрозы, что столь убогий ребёнок, как Николь, возможно, совсем не подходит для такой респектабельной школы. – Том неприятным голосом кого-то передразнил. – Может для неё найдется более подходящее место в другом районе, училась же она где-то раньше! И ещё вопрос, как это в такой приличной семье могла быть воспитана такая девочка. Может быть, семья не настолько положительная, как сначала показалось, если так велика разница между внутренним мировоззрением семьи и мировоззрением школы, воспитавшей, надо сказать, три поколения хороших граждан, которыми гордится. Я просто придушу эту девчонку, из-за которой мне приходится сидеть в луже!

Которая, которую… Как ей надоели его жалобы! Все вокруг хорошего Тома виноваты и ничего не понимают. Он один старается, а его усилий никто не ценит.

– Том? – Окликнула она.

Том только махнул рукой. "Ну же, посмотри на меня." – Подумала она. Привлеченный тишиной, он недовольно повернулся.

– Поставь себя на место Ники. – Предложила Марина. – Вы же начали так хорошо понимать друг друга весной. Ну что опять случилось?

– Зато всё лето она вела себя, как полная дура! Все эти её убегания из дому с утра и болтание на улицах. А её поведение в лагере?! У меня не хватает на неё терпения.

– В лагерь она ехать не хотела. Ты ведь не стал её слушать. Почему тебе так трудно согласиться с тем, что ей может быть плохо там, где ты считаешь, ей должно быть хорошо?

– У тебя такие туманные заявления, что мне трудно уловить их смысл, – он сердито огляделся.– Куда опять засунули мой файл с договором?

Ну, приехали. Том в плохом настроении просто невыносим.

– Не знаю, я не видела, – ровно сообщила Марина.

– Да ты же здесь копалась! Опять день начался неудачно! Ники со своими прогулами, эта Джонс со своими претензиями! Ты! Куда-то бумаги засунула. Вечно её защищаешь!

– Я её люблю, вот и защищаю. Как жить, если на тебя весь мир ополчился и ещё родители в придачу?

– Ты ей потворствуешь! Покрываешь её проделки.

– Неправда, – возразила, защищаясь, Марина. – Просто у Ники сложный возраст. Она выросла. Она состоявшийся человек, со своим собственным мнением, своими принципами, с собственными взглядами. А ты видишь в ней куклу, которую можно поставить в уголок: пусть не отвлекает. Придут гости – заведём, покажем наше чудо. Кончился завод и опять туда же. Ты лишаешь её права на обладание своей собственной личностью.

– Странные у тебя сравнения, – хмуро сказал Том. – Пока её личность оплачиваю я, она принадлежит мне и не толкуй тут о собственности.

– Характер формируется к пяти годам. Дальше мы занимаемся только тем, что перевоспитываем того, кого сами же выучили, как жить в этом мире.

Том смотрел на неё, явно уже думая о другом: некогда заниматься философией с утра. Он глубоко вздохнул.

– Ладно. Скажи мне лучше, Мери, как ты сегодня будешь проводить презентацию программы? Дай-ка мне её, кстати.

Марина с досадой передернула плечами. Как только спор переходит на зыбкую почву взаимной ответственности, Том сразу меняет тему. Иногда ей казалось, что он прекрасно понимает её, а иногда, напротив, она приходила к мысли, что он ничего в жизни не смыслит. Лучше оставить всё так, как есть. Не ссориться же с утра с ним?

Марина поднялась к себе за сумочкой. Вернувшись к Тому, подала ему диск. Стояла рядом, смотрела, как он делает себе какие-то заметки, уткнувшись в экран и думала про себя, что во всём этом недовольстве дочерью сквозит голый эгоизм Тома. Ему просто не нравится "сидеть в луже".

Ники не идеальна, она доставляет хлопоты, причиняет беспокойство, а именно этого Том и не любит.

В "башне" действительно оказалось напряжённо. Ни одной свободной минуты. Северный ветер нещадно трепал самолеты, заставляя лётчиков покрываться испариной от напряжения и нервничать диспетчеров у радаров.

Кучевая облачность на севере засвечивала локатор, усложняя определение сигнала. Стив только приглушённо чертыхался. Джеф прекрасно понимал его: сегодня Роберт не вышел на работу. Засветка сильно осложняет контроль. Группе приходилось туго, а у Стива на подмену остался всего один человек. Джеф видел – Баррель нервничает, разглядывая сброшенную на его монитор справочную информацию. Джефу самому пришлось прибегнуть к нескольким несложным дыхательным упражнениям, чтобы "прочистить расчетный центр" – освежить голову.

Это помогало, но всё дежурство так не продержишься. Когда, наконец, у него появилась возможность немного отдохнуть, он, удостоверившись, что Дик запомнил положение самолетов и связался с воздухом, хлопнул Стива по плечу, проходя мимо: надо же его развеселить.

– Что, опять пора оплачивать школьное окно? Рассчитываешь, как будешь делать кадушку в кабинете директора?

– Не каркай, – махнул рукой Стив, морщась.

Школьные окна с некоторых пор для него, как красная тряпка тореадора в воспитании наследников. Теперь Баррель точно встряхнулся. Джеф засмеялся. Стив покосился в его сторону.