Чтение онлайн

Добря поджала губы, не желая отвечать.

— Я не отпущу вас, пока вы не признаетесь, зачем мы вам на самом деле. Может быть, вы собираете армию?

— Ну какая из вас армия? — монахиня деланно засмеялась. — Тридцать душ-то всего… И пусти руку! Больно!

Слово «больно» для царевны было обжигающим. Она не раз его слышала, а потому, устыдившись, разжала пальцы, чем и воспользовалась Добря.

Дверь хлопнула так, что свеча потухла.

Лилия появилась далеко за полночь. Запалила свечу, и проснувшаяся царевна не могла не заметить, что ее соседка улыбается. А когда отправилась греметь ведрами в небольшой купальне, которая располагалась в конце коридора, так и вовсе не сдержалась — запела.

— Ты чего? — не такой ожидала Луна увидеть Лилию. Уставшей, измученной, даже напуганной, ведь не просто так погулять в лес ходили.

— Смотри, — с ладони подруги в лохань соскользнул камешек. — Горючий. Сейчас водичка тепленькой станет. И знаешь, кто подарил?

— Ветер? Так он сегодня целую подводу с горючими камнями пригнал.

И зачем сказала? Нет, чтобы вместе порадоваться! Был человек счастлив, а сейчас взгляд потух. «Неужели ревность?»

Луна ничего не стала объяснять, просто прижала Лилию к груди, погладила по голове.

— Устала? Хочешь, я тебе спинку потру?

Подруга кивнула, скинула одежду, от которой пахло дымом, полезла в лохань. Закрыла в блаженстве глаза.

Царевна взяла мочало, окунула его в нагревшуюся воду, натерла мылом, которое варилось здесь же, в монастырской лаборатории.

— С запахом душицы?

— Угу.

Лилия наклонилась, обхватила колени руками. Ее коса, скрученная в тугой узел, не мешала разглядеть спину.

— Откуда такой синяк?

— А! Мертвяк у тракта дерево повалил, а я увернуться не успела. Если бы не Ветер, хребет переломился бы.

— А он сам… не ушибся?

— Плечо вывихнул, кажись. Но Сагдай уже вправил.

— Если тебя ранят, ты не молчи, говори, — Луна провела ладонью по багровому пятну, которое заметно побледнело. После второго прохода и вовсе растаяло. — Ладно?

— Ох, хорошо! — Лилия закрыла глаза и выгнулась словно кошка, будто нарочно показывая налитую грудь — о такой царевна и мечтать не смела. — Ах, да! Вот еще! Здесь тоже болит.

Перед носом царевны появилась ладонь подруги. Была та сине-черного цвета.

— Пресвятая дева! Откуда? Рукой дерево ловила?

— Нет, пару мертвяков упокоила, — через мгновение Лилия обернулась на Луну. — Ты чего застыла?

— Ты что, горло им перерезала? — стоило вспомнить голову оборотня под ногой Мякини и ее слова «Сжечь!», как тошнота подкатила вновь.

— Ох, прости, милая! — Лилия потянулась и обняла побледневшую подругу, не обращая внимания на то, что ее рубашка намокла. — Я совсем забыла, что ты ничего не знаешь о моем даре.

— Если не хочешь, не говори…

— Как ты думаешь, почему я выбрала имя Лилия?

Вспомнив свои резоны, Луна попыталась угадать:

— В твоем саду росли лилии, и ты так назвалась, чтобы не забыть родной дом?

— Нет.

— Ты сама похожа на цветок? Вон, и волосы у тебя светлые, и кожа нежная. Так и светится…

— Не-а, — Лилия была довольна как никогда. День выдался чудесным. Любимый Ветер от нее не отходил ни на шаг и даже, можно сказать, от смерти спас, рискуя собой, подруга спину подлечила, а еще всяких приятных слов наговорила. Зачем ее мучить? — Не знаю, как у вас, а в наших краях лилия — символ смерти.

Царевна тут же вспомнила, как на спор с Костюшкой Вышегородским просидела до утренней звезды в его родовом склепе. Там на каменной деве, что в печали склонила голову, как раз был надет венок из лилий. Кстати, княжич тогда проиграл: в царской усыпальнице не продержался и до появления луны. Должок за ним остался. Ее, царевны, желание.

— И?

— Я и есть Смерть.

Мочало глухо шмякнулось об пол, обильно забрызгав башмаки Луны мыльной пеной.

В установившейся тишине эхом разносилась капель из неплотно прикрытого крана.

— Что? — Лилия улыбалась.

— Ты можешь убить прикосновением? — царевна не спускала взгляда с изувеченной руки подруги.

— Не убить, упокоить, — чтобы не смущать Луну, Лилия опустила посиневшую ладонь в воду. — Я могу, приложив руку к голове мертвяка, навсегда успокоить его. Тогда не придется рубить. Дотронулась и все, он падает кулем наземь.

— Тебе больно?

Лилия сморщила лицо.

— Неприятно. И отнимает силы. Поэтому на обратном пути меня на руках нес Ветер, — она опять улыбалась. — Ну, будешь лечить или мне мазь у Даруни попросить. Говорят, ее припарки быстро помогают.

— Давай сюда свою руку.

Луна переплела пальцы с пальцами Лилии и закрыла глаза.

— Начнем отсюда, — Сагдай открывал ворота кладбища у Мавкиного болота. Лилия зацепилась взглядом за замерзшую розу, что лежала на небольшой возвышенности в центре захоронения, подошла к ней, но поднимать не стала. — Что чувствуешь?

— Здесь никого нет, — девушка закрыла глаза, подняла лицо к небу. Прислушалась к чему-то. Ее спутники застыли, боясь проронить хоть звук. — Лишь сильный след того, кого убил Лоза. Этот мертвец был последним. Никак не мог уйти, все ждал, ходил кругами.

— А остальные?

— Ушли и давно.

Ответ Сагдаю не понравился.

— Упустили, значит, — он раздосадовано хлопнул плетью по голенищу сапога. Его конь, удерживаемый за воротами стражниками, услышав знакомый звук, всхрапнул. Как и остальные, он был беспокоен, перебирал ногами, таращил глаза. — Где теперь их искать?

— А там что? — Лилия положила ладонь на предплечье командира отряда и сжала, привлекая к себе внимание

— Мавкино болото.

— А там? — она мотнула головой в сторону пролеска.

— Торговый тракт, — Сагдай вгляделся в тревожно поблескивающие глаза воспитанницы. — Почувствовала чего?

— В том то и дело, что нет. И пока по лесу шли ничего не чувствовала, — Лилия спрятала озябшие руки в карманы. — Значит, туда они не сунулись.

— К мавкам тоже навряд ли потащатся, — усомнился Сагдай. Закрывая ворота на петлю, остановил взгляд на Ветре, который задумчиво смотрел в сторону пустыря, где алели на колючих кустах ведьмины дички. — Что там зимой делать? Лед один.