Чтение онлайн

Такими же естественными были порывистые движения ее рук, ног, которыми она задевала меня, – всего подвижного, «взрывного» тела.

Эксцентричным своим «поведением» – Ирина всколыхнула во мне множество самых разных эмоций, чувств, переживаний, ставших для меня неожиданным сюрпризом. Разобраться в этой стихии ощущений – тотчас – я, конечно, не мог. Слишком стремителен был их круговорот! Однако, без обиняков могу признаться в том, что пробудившийся к сидевшей от меня по правую сторону зрительнице интерес заключал в себе, помимо обычного, в таких случаях, любопытства – в отношении самого «явления» противоположного пола – вполне очевидные признаки физического, или физиологического (из сферы грубой, как принято иногда говорить, чувственности…) свойства… Внешне, впрочем, по причине охватившей меня скованности, никак не проявлявшиеся.

После того, как налопавшийся до отвала всяких вкусностей и отведавший горилки приятель Пса – Волк – не допев до конца, под столом, свою волчью песню, убрался к месту постоянной своей прописки, то есть в лес, а бравые, находчивые казаки, ловко одурачив шайку разбойников-пиратов, высвободили из плена верных и неотразимых в женской своей красе невест, и в помещении зажглось с десяток больших настенных ламп, – мы с Ириной встали и вышли на свежий воздух.

Представившись друг другу (получилось это у нас одновременно и просто, легко, что очень меня обрадовало – в перспективе наших будущих отношений, которые мне уже грезились, в темном ночном пространстве…) и взявшись за руки (ну, точно старые добрые знакомые…), – побрели в сторону дома, где жила Ирина. Как и положено, делясь впечатлениями от увиденного. То есть высказывалась, главным образом, Ирина. Я же время от времени лишь поддакивал, кивал в знак согласия головой – и только. Поскольку вся эта мультипликационная история – быстро улетучилась из этой самой моей головы.

Гораздо более меня занимало – волнующее тепло Ирининой ладони, ее близость…

Кстати сказать, выбор места в кинозале рядом со мной Ирина объяснила тем обстоятельством, что оно находилось как раз напротив «центра экрана» (что она ранее определила…) и на оптимальном расстоянии, то есть это было «ее место». Каким образом столь точное вычисление было произведено – Ирина не уточнила.

Я находился на родине в каникулярном отпуске – после завершения второго курса одного из высших военных учебных заведений.

Ирина закончила семь классов средней школы – в далеком, таежном городе… ске. И уже вторую неделю гостила у родственников. В первый раз за «всю» свою недолгую – тринадцатилетнюю жизнь.

На дворе пестрыми, волшебными красками блистало лето!

Весело «катившееся в июль»…

В эту чудесную, безмятежную, замечательную пору, ночное времяпрепровождение значило для меня очень много! Чрезвычайно много! Оно заключало в себе – высокий, во всех, имеющихся в русской лексике толкованиях – смысл! Высокое свое значение! Вызывало в душе трепет! Благоговение! Лучшего времени суток для себя я не мог и представить! Ведь именно ночью (включая и вечерние минуты…) мы с Ириной проводили вместе времени едва ли не больше, нежели днем, когда надо было – святое дело – побыть с родителями, отвлекаться на какие-то домашние дела.

Мы подолгу – не зная устали, всегда в приподнятом настроении, которое рождали в наших сердцах цветущая юность, неуемная жажда жизни, ее постижения (с разных сторон и во всей ее, жизни, многогранности – насколько это было возможно в силу наших возрастных особенностей и, собственно, имевшихся в головах тех, или иных знаний…), все возрастающая тяга друг к другу, – бродили по тихим, «осребряемым луной» улицам и улочкам моего родного, старинного, существующего уже несколько сотен лет (!) села, претерпевшего за многовековую свою историю немало всевозможных драматических эпизодов (оказываясь, порой, в самой гуще важнейших исторических событий…), забредая, иногда, на окраинах, в настоящие, труднопроходимые джунгли (особенность сегодняшнего времени…), состоявшие, в основном, из высоченных, широких в обхвате, но одряхлевших от старости ракит, и кустарников; часто попадались кусты вольно растущей малины, с мелкими и острыми шипами на ветках, не вполне еще созревшими плодами которой мы набивали свои рты…

От всего этого у меня и у Ирины возникало удивительное ощущение, что из конца двадцатого века мы вдруг попадали в другое – гораздо более отдаленное время, в сказочное «Берендеево царство», и что из-за каждого куста, или дерева за нами внимательным своим оком наблюдает сам царь Берендей – мудрый и добрый, в царском одеянии, с длинной, до пояса, бородой.

Иногда встречались душистые, медоносные липы.

Полной грудью дышали чистым, слегка остывшим, после дневной жары, воздухом. И вели пространные, представлявшиеся нам архиважными, не терпящими ни минутного отлагательства, беседы о всякой всячине.

Для расширения географии прогулок и обретения полноты ощущений, в дневные часы, при хорошей погоде – совершали захватывающие поездки на велосипедах. Передвигаясь: то рядом друг с другом, бок о бок – если позволяла ширина дороги, то я впереди – в труднопроходимых местах (к примеру, на узких, извилистых тропинках…), Ирина (раскатывавшая на женском, с открытой рамой, велике…) за мной, то впереди Ирина – по ровной, прямой дорожке, я за ней. Последний вариант был для меня более предпочтительным, нежели первый и второй. Потому что для поездок Ирина надевала практичные и удобные, а в моем восприятии еще и очень привлекательные, в своем роде, вещи: черное, эластичное трико, плотно облегавшее крепкие ее бедра, гибкий стан, который и сам по себе неизменно притягивал мой взгляд, но намного выразительней представлялся, когда она, с усердием и азартом, прогнув спину и подав вперед корпус, крутила педали, или бежевые спортивные шорты. Я не мог отвести от велосипедистки глаз, следуя за ней почти наугад, не обращая внимания на дорогу. Так, что однажды, засмотревшись на двигавшуюся впереди меня девушку, я не заметил возникшую перед колесом кочку, на которую и наехал. Колесо круто вывернулось. Велосипед встал колом. И я, перелетев через руль, с маху шлепнулся на землю. Мне повезло, что я приземлился на четвереньки, ничего не сломал и не вывихнул. Поездка наша на этом завершилась. С колесом пришлось потом изрядно повозиться, чтобы его выправить.

Один раз мы с Ириной оказались в самой что ни есть экстремальной ситуации. Во время катания – как-то очень быстро, почти внезапно налетела громадная, свинцово туча, и разразилась гроза. Такой силы, которую трудно вообразить. Свинцовое небо – как будто «павшее на землю». Беспрерывно следовавшие одна за другой молнии, озарявшие все вокруг. Оглушительные раскаты грома. Плотная стена дождя, которая буквально смела нас с наших неустойчивых машин. Картина была жуткой, устрашающей… Но одновременно и – потрясающе красивой! Как будто неземной! Хорошо, что низвергавшаяся с непроницаемых небес влага была теплой, и мы не заболели. О том, что молния могла в кого-то из нас (если не в обоих) попасть – мы подумали потом…

Посмотрели еще два художественных фильма: японскую страшилку «Легенда о динозавре» режиссера Дзюндзи Курата и югославскую мелодраму «Пришло время любить» Зорана Чалича.

Картины произвели на нас впечатление! В одной – громадное доисторическое, с длинной, как у жирафа (или еще длиннее) шеей, чудовище, объявившееся вдруг на прекрасном, живописном озере Страны восходящего солнца, откусывало огромными и острыми зубами у находившихся в водоеме людей ноги и руки, перекусывало их пополам, обильно разбавляя водоем кровью несчастных купальщиков – отчего непривычная к подобным зрелищам публика то и дело замирала в страхе, эмоционально, общим гулом и шумом выражая свои чувства… В другой показана романтическая история первой любви между парнем и девушкой – десятиклассниками; не без острых моментов.

– На ее месте я, наверное, не стала бы делать… ну… этот самый… аборт, – выйдя после просмотра югославского фильма из Дома культуры на улицу, задумчиво произнесла Ирина. – Тем более, с риском для жизни.

– А как бы ты поступила?

– Что значит – как? Кроме двух вариантов, есть еще другие?

– Кажется, нет…

– Кажется…

Ирина рассмеялась.

– Значит, ты решилась бы родить ребенка?

– Возможно.

– В шестнадцать лет?

– А что?

– Ничего, наверное, просто рано.

– Бывает, рожают и в более раннем возрасте. Стала бы молодой мамой.

– А потом и молодой бабушкой.

Про молодую бабушку я сам не понял – зачем сказал?

– Может, и бабушкой, – спокойно восприняла мои слова Ирина. – Но, вообще-то, – прежде чем… заняться «динь-динь» (вероятно, Ирина вспомнила комедийный фильм «Синьор Робинзон» итальянского режиссера Серджио Корбуччи, который я смотрел в городском кинотеатре…) – следовало подумать о последствиях. То есть – принять меры предосторожности.