Чтение онлайн

Ужин получился просто чудесный. Мы пили какое-то дорогущее белое вино и ели морепродукты, неспешно переговариваясь обо всем на свете. Странно, я хотела знать о Ярском все, но сам он не выспрашивал о моем прошлом, наверное, решила я, он и так давно все уже знает, вплоть до мельчайших подробностей.

— Расскажешь откуда у тебя шрамы? — решилась задать так давно интересующий меня вопрос.

— Это не умилительная история, Рада. В ней слишком много грязи. Уверена, что хочешь ее услышать?

— Уверенна, — упрямо кивнула я. Что я ужасов не видела в своей долгой земной жизни?

— Аня не родная сестра мне, а сводная. Мама вышла за моего отчима, когда мне было одиннадцать. Новый папаша не знал обо мне целых четыре года, мать прятала меня у бабки, скрывая от нового ухажера мое существование. Он был богат и очарован молодой подругой, нельзя было допустить, чтобы ошибка молодости в моем лице расстроила ее далекоидущие матримониальные планы на счастливую жизнь.

Но кота в мешке не утаишь. Мой отчим прознал о моем существовании и вплотную взялся за мое воспитание. Методы у него были не сказать, что гуманные. Когда мне было шестнадцать, подруга моей сестры обвинила в меня в домогательствах из-за того, что я не внял к ее благосклонности. В итоге папаня мой лишился важного делового партнера, а меня решил научить уму разуму. Ему было мало просто выпороть меня или еще что-то в этом роде. В тот вечер он пил крепкий алкоголь прямо из горла, а потом розочкой от разбитой бутылки сделал это. Конец.

— Господи Боже, Стас! Но почему твоя мама не вступилась за тебя? — я была в ужасе.

— Не знаю. Может потому, что любила деньги сильнее, чем собственного сына и боялась злить неиссякаемый источник ее благосостояния. А может потому, что сама опасалась за свою жизнь. В больнице меня зашили, а потом определили в детскую психиатрию. Отчим всех уверил, что я сам себя изуродовал из-за несчастной любви.

— Где они сейчас? — все еще пребывая в шоке, спросила я.

— Отчим застрелился, когда я, семь лет тому назад, отжал у него его бизнес, мать умерла в родах, когда мне было восемнадцать. Мы с Аней остались одни друг у друга. А теперь у меня есть ты, — всю свою речь Стас говорил так сухо и безэмоционально, будто напротив меня сидел не живой человек, а робот. И я поняла, что он просто отбросил всю чернь своего прошлого и решил жить дальше, не зацикливаясь на плохом. И был совершенно прав. Наверное, и я когда-то тоже так смогу.

— А сколько тебе лет? — стыдобища, я до сих пор этого не знала.

На этот мой вопрос Стас громко заливисто рассмеялся и этот смех вновь вызвал в моем теле всполохи разноцветных искр сладострастия. Не мужик, а ходячее искушение!

— Да уж, не с того мы начала, Рада. Ну что же, мне в конце декабря исполнится тридцать девять. Большой дядя.

— Милан был прав, — пробормотала я, приподнимая удивленно брови.

— В чем? — без особого интереса спросил Ярский.

— В том, что ты вполне мог бы быть мне отцом, — выдала я, не подумав, а потом и вовсе выпучила глаза, ошалело уставившись на Стаса. Во я даю! А тот только опять захохотал в голос, и я не удержалась, присоединяясь к его веселью.

Мы еще долго сидели за столиком и разговаривали о жизни, о родителях, работе, любимых фильмах, музыке и искусстве, затронули политику, а еще Стас узнал, что я никогда не выезжала за пределы своей страны. Не тот в семье у нас достаток, чтобы по заграницам колесить.

— А где мы вообще сейчас находимся? Чья это квартира? — покрутила я головой по сторонам, отмечая лаконичность и роскошь окружающего интерьера.

— Моя, Рада. Я не всегда живу за городом, — пояснил Стас.

— Ага, затащил в свою берлогу, значит, — притворно насупилась я.

— Я же знаю, что со мной наедине тебе будет комфортнее, чем в роскошных ресторанах, — а затем нагло улыбнулся и продолжил, — а еще там нельзя целоваться прямо за столом.

Я вспыхнула, но Ярский как будто этого и ждал, взял меня за руку и потянул на себя. Я в один миг очутилась сидя сверху его бедер, мои ноги опять были бесстыдно разведены, а юбка задралась до нельзя. Но нам было плевать. Мы снова целовались как сумасшедшие и не могли насытиться. Стас опять творил страшные непотребства с моим телом, мучил, истязал и клеймил своим языком и руками. Я же не могла ему противиться, да и что там, не хотела. Но у моего мужчины были другие планы на эту ночь, более пуританские. Что б его!

— Девочка моя, нужно остановиться, я же не железный, — простонал Ярский.

— Ничего не знаю, ты сам первый начал, так что жалобы не принимаются, — я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась, так и не успев начаться.

Стас уперся лбом в мой лоб и вымученно прошептал:

— Пожалуйста, позволь мне сделать все правильно, Рада. Я влюблен в тебя до потери пульса. Разве ты не видишь? Вся моя вселенная вращается вокруг тебя. И все, что я хочу, так это подарить тебе столько романтики, насколько ты сможешь в себя впитать. Не лишай меня этого, прошу!

— Хорошо, — только и смогла ответить я. На глазах опять навернулись слезы. Святой Космос, он любит меня! Любит! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

— На следующие выходные ничего не планируй, у меня будет для тебя сюрприз, — сделал Стас заявление.

— Оу, это нечестно, — вздохнула я и обняла его за плечи, утыкаясь носом в изгиб его шеи и вдыхая крышесносный запах моего мужчины.

— Почему?

— Знаешь, как заинтересовать идиота? Завтра расскажу…твой сюрприз из той же серии, — на мое бухтение Стас только рассмеялся, и мы опять слились в страстном поцелуе.

Домой я так и не попала. Стас выделил мне отдельную спальню, хоть, глубоко в душе, я и противилась этому. Последний раз страстно поцеловал меня и ушел, пожелав лишь спокойной ночи. Ага, три раза ага. Как итог: мне только и снились лишь сны, исключительно, «восемнадцать плюс». Не думайте, что я озабоченная. Нет! Просто я глубоко влюбленная в своего мужчину, вот и все. Нет здесь ничего позорного, Стас был прав.

Воскресенье мы целый день провели вместе, съездили проведать Зою, затем была прогулка в «Коломенское», а вечером решили жарить шашлыки у Стаса дома. Идеальный день с идеальным мужчиной, вот как это было. Правда, к ночи Ярский увез меня домой, завтра будет новый рабочий день и новая трудовая неделя. И я боялась, что обстоятельства помешают нам быть максимально близко к друг другу.

Но я ошибалась. Все пять рабочих дней Стас слал мне шикарные букеты цветов прямо в офис, заставляя весь женский коллектив гадать что же за загадочный поклонник у меня появился и завидовать. А еще мы как подростки переписывались в мессенджере. Глупо, да? Ай, ну и ладно.

На метро я больше не ездила, утром за мной заезжал Стас со своим рабочим кортежем или, если у него самого не получалось, обязательно отправлял ко мне водителя. Мое старое ржавое ведро так уныло и стояло на парковке возле дома. Наверное, до осени не доживет, вконец развалится.

Почти каждый вечер мы проводили вместе, ходили в театр, в боулинг и даже на хоккей. Было здорово, и я не могла поверить в то, что наконец-то, обрела свое маленькое женское счастье.

На календаре была пятница и я предвкушала долгие выходные наедине со своим мужчиной, я планировала, наконец-то, признаться ему в своих чувствах, рассказать, как он дорог мне, как мое сердце замирает каждый раз, стоит мне только увидеть его. О, да, эта была любовь! Но не та больная, что завладела моим сознанием по отношению к Ассатану Морту. Нет. То было чувство сродни взаимному трепетному обожанию и уважению. Не болезнь более, а наоборот благодатное лекарство.