Чтение онлайн

Рывок за косу, страстный поцелуй-укус и его отчаянный шепот:

— Рада, я сдохну без тебя! — он переворачивает меня на бок, обхватывает мою голову своими горячими ладонями и начинает суматошно целовать мое лицо: глаза, лоб, щеки, губы…

— Стас, ну я же здесь, с тобой, и никогда, и никуда не денусь, если ты, кончено, сам этого не захочешь, — обнимаю я его за талию, прижимаясь теснее к его большому и сильному телу.

Но странное настроение Ярского не проходит, ни пока мы принимаем душ, ни пока собираемся на наш последний ужин на райском острове. Он задумчив и как-то даже печален.

— Ну что не так? — не выдерживаю я и задаю вопрос.

Стас только тяжело вздыхает, затем садится на край кровати и притягивает меня к себе на колени. Долго выводит узоры на моем голом бедре, смотрит в глаза, оглаживает шею и поправляет мои распущенные волосы. А потом вдруг задает какой-то совершенно нелепый вопрос:

— Ты же любишь меня?

— Да, Стас, я люблю тебя! Очень люблю! — киваю я.

— По-настоящему?

— А разве можно любить понарошку? — и улыбаюсь этому странному разговору.

— Значит, ты могла бы мне простить многое?

— А уже есть что прощать? — рассмеялась я и взъерошила ему волосы.

— Рада, просто ответь на вопрос. Мне важно знать твои пределы, — он слишком серьезен, и я решаюсь ответить максимально честно.

— Тебе бы я смогла простить все, кроме измены. Делить тебя с другой я не хочу и не буду, Стас.

После этих моих слов Ярский склонил голову и надолго замолчал, переваривая, очевидно мои слова. Я закусила губу, боясь услышать от него, что-то наподобие «ну знаешь, милашка, все мужики полигамны, так что, или смирись, или катись». Это будет больно. Смертельно.

— Помнишь, ты говорила, что уже кому-то доверилась, сказав «да», и этот кто-то сильно разочаровал тебя. Что он сделал?

Я тяжело протяжно вздохнула и отвернулась. Зачем он бередит старые раны, они только-только затянулись. Я не хочу вспоминать этот кусок дерьма по имени Ассатан Морт, я не желаю омрачать свое настоящее даже тенью воспоминаний о нём.

— Зачем тебе знать это? — обреченно прошептала я.

— Когда-то я открылся тебе, — ответил Стас, дотрагиваясь рукой до своих шрамов.

Он прав. Я не должна скрывать свою боль, я могу выговориться, хоть как-то поделиться своей бедой. Он — моя опора и моя поддержка. Да, всего я сказать не могу, но в чертах обрисовать у меня получится.

— Я влюбилась в одного парня. Очень популярного парня, знаешь ли. И я очень хотела, чтобы он обратил на меня свое внимание. К сожалению, это случилось. После того как он получил то, что действительно от меня хотел, то не просто отряхнулся и ушел. Нет. Перед этим он, фактически, раздавил меня, думая, что я захочу продолжения. Не просто поставил на место, а размазал. Понимаешь?

— Да, Рада, я понимаю, — не поднимая головы грустно ответил Стас, — скажи, а ты могла бы простить такое? Если бы знала, что этот парень раскаивается в содеянном.

— Нет, Стас. То, что сделал именно этот человек я не прощу никогда. И давай больше не будем о нем. Он не достоин того, чтобы мы с тобой о нем говорили. Он просто мусор этого мира.

После этих моих слов, Ярский вновь крепко-накрепко обнял меня и нежно поцеловал, тихо нашептывая:

— Я бы простил тебе все, Рада. Абсолютно! Понимаешь? Ошибиться может каждый. А я так тебя люблю, что всегда готов протянуть тебе свою руку, даже если ты оступишься. Просто знай это. Хорошо?

— Спасибо, — только и нашлась я с ответом. Наверное, это нормально обсуждать такие нюансы на берегу.

Мы молча сидели так, обнявшись, еще несколько минут, прежде чем Стас спросил меня:

— Ты готова или тебе еще нужно время на сборы?

— Буквально десять-пятнадцать минут, — улыбнувшись, ответила я.

— Хорошо, я подожду тебя снаружи, — и вышел в открытые двери, во влажную теплоту тропической ночи.

Когда мы только приехали, я обнаружила, что один из двух огромных чемоданов набит совершенно новыми вещами для меня. Шорты, туники, невесомые парео, сарафаны, майки, и, конечно же, всевозможные купальники. Ярский позаботился обо всем, даже об обуви: плетеные сандалии, удобные сланцы и коралловая обувь — здесь было все, что мне нужно.

Вот и сейчас я выудила из шкафа разноцветный летящий шифоновый сарафан длинной в пол. Сел идеально, как будто специально на меня шили. Идеальный фасон: открытая спина, а на груди перекрестные полосы ткани скрывают самое сокровенное. На голову повязала бант в цвет сарафана. Получилось, по-моему, очень мило. Улыбнулась последний раз своему отражению и вышла к Стасу.

— Я готова!

На мое появление Ярский громкой присвистнул, а потом довольно выдал:

— Черт возьми, я такой везучий малый! Смотри, какую горячую девчонку себе заграбастал, м-м-м, — нежный поцелуй в шею и теплая сильная рука обвилась вокруг моей талии, ведя меня вперед к уже ожидающему нас вертолету.

Да уж, у Ярского нет полумеров.

Ухающий гул лопастей, двадцать минут в небе и вот мы приземляемся на вертолётную площадку. Нас встречает местный персонал, облаченный в национальные одежды, играет живая музыка, а на шею нам вешают ожерелья из живых цветов. Проход к морю освещен огненными факелами, и я поверить не могу в окружающую меня сказку.

Волшебно!

На берегу нас ждала скоростная лодка, несколько сот метров и мы с надводной террасы спускаемся по винтовой лестнице. Вниз! Под воду!!!

Святой Космос! Я даже не знала, что так бывает!

Мне открылся шикарный тематический интерьер: бар в форме раковины, гирлянды из ракушек на потолке, причудливая мебель. А за панорамными окнами ресторана я увидела разнообразных и разноцветных морских жителей. С ума сойти!

— Стас, это просто сон! — с недоверием уставилась я на любимого, — Это прекрасно!

— Это ты прекрасна. А это — всего лишь подводный ресторан.

Мы были единственными посетителями сегодня вечером в этом необычном заведении. Единственный, накрытый на двоих, столик стоял рядом с панорамным остеклением, для неспешного любования подводным миром Индийского океана.

Стас выбрал для нас какие-то страшно дорогие морепродукты, а еще заказал бутылку игристого вина. Мы ели и неспешно переговаривались, обсуждали прошедшие в этом раю дни и даже возможность вернуться сюда вновь.