Чтение онлайн

– Привет, Малая. – поприветствовал Олю Виктор с порога – Давай винишка попьем. Смотри, у меня настоящее домашнее вино – презент, за хорошую работу.

– Очень хорошо, что ты зашёл. Вот ты то мне и нужен! – сказала Оля, обнимая и целуя в щeчку Витю. – Сейчас мебель будем двигать.

– А чe не с Комаровым? Давай он придёт, и мы с ним передвинем.

– Нет. Мы еe сейчас сами передвинем, пока он на работе. Он нихрена не понимает и нихрена не хочет. Пойдем покурим, расскажу.

Оля рассказала, как утром приперлась свекровь и их глаза встретились, когда Комаров был под одеялом.

– А ему пофиг. Его все устраивает. У них вообще странные для меня отношения. Я так больше не могу. Во-первых, спать, глядя на входную дверь, а во-вторых, если она еще раз так зайдет, когда мы занимаемся, то, боюсь я ей сама выскажу все, что я думаю о ней, о ее приходах, о еe воспитании и тому подобное.

– Ну тогда да. Надо двигать, а то, точно ты ей выскажешь и на этом ваша семейная жизнь закончится. – улыбаясь сказал Витя. – она тебя тогда выдвинет из квартиры, а еe сынок ей слова не скажет. Он такой же маменькин сынок, как и мои. Не повезло тебе, Малая.

И они вдвоем стали двигать мебель.

Глава 4. Ключ.

Как-то утром, в выходной день Александр и Оля занимались любовью на кухне, на стуле. День был очень солнечный, кухню, которая была отделана в оранжевых тонах, освещало доброе утреннее солнышко и поэтому она напоминала янтарную комнату, которую, правда, Оля видела только на картинках. Дверь на кухню была закрыта, чтобы дочь не слышала родительских утренних стонов, родители наслаждались друг другом в лучах утреннего солнца. Оля наращивала темп, сидя верхом на Александре. Ни на ком из них не было даже носков.

Тут дверь открылась, в проёме стояла Надежда Германовна.

Влюблённые располагались оба боком к ней и молча вытаращились на это явление.

– Ну все, хватит, вставай. – сказала свекровь, обращаясь к Ольге.

Возмущение Оли невозможно описать.

– Надежда Германовна, – с наряженным, медленным спокойным тоном проговорила Оля, – и вам доброе утро. Дело в том, что, если я встану, вы увидите стоячий член вашего сына. Вы за этим пришли?

– Ну ладно, я пойду без кофе курить, пока вы оденетесь. – надув губки сказала Надежда Германовна. И ушла на лоджию.

То, что Надежда Комарова курит не знал никто, кроме Оли и еe любимого сыночка. Еe муж – обычный кубанский мужик, если бы узнал, то или убил бы или, скорее всего, в его случае, развелся. Поэтому она боялась курить в доме, даже где-то в огороде, опасаясь, что еe кто – нибудь обнаружит за этим грязным делом. Вот она и повадилась уже с утра прибегать к сыночку, ведь баловство покурить переросло в зависимость, хотя она этого не понимала.

Как только дверь на лоджию закрылась Оля начала:

– Она вообще охренела! Ты должен ее поставить на место. Это невыносимо! Может она извращенка, она хочет видеть твой член?

– Ну ты говори, да не заговаривайся. – строго сказал Саша.

– Знаешь, что, не смей затыкать мне рот. Разберись со своей мамашей. Забери в конце концов ключ у нее от квартиры!

– Что он должен у меня забрать? – услышали супруги голос Надежды Германовны, которая вырулила снова в проем кухонной двери.

– Ключ. – бойко ответила Оля и еe понесло:

– Вы всем пытаетесь представить себя, будто бы вы вся такая интеллигентная, а сами ведете себя как последняя хабалка. Врываетесь вечно к людям без предупреждения, да ещe и подкрадываетесь, открывая дверь своим ключом. Я понимаю, что это ваша квартира, а точнее не ваша, а вашего мужа, которого вы выставляете перед всеми, как не образованное быдло, а он, в отличии от вас, всегда предупреждает о своем приходе и стучится, и ждет, когда ему откроют, а не входит со своим ключом. Даже если бы мы жили с вами в вашем доме, вы бы не могли без стука заходить в спальню к супругам. Наверное, даже аборигены в Африке не входят в хижину супругов, понимая, что они могут заниматься любовью. А вы вечно врываетесь, подкрадываетесь. Вы извращенка, или вы любите своего сына какой-то не материнской любовью и поэтому специально мешаете нам жить? Оля остановилась, вызывающе глядя в глаза Надежде Германовне.

– А ты что молчишь? Твою мать какая-то девка извращенкой называет и выгоняет из моей же квартиры, а ты молчишь?! – крикнула Надежа Комарова сыну.

– Да, ну вас всех к черту. – сказал Саша и пошел на лоджию.

Мать молча бросила ключ под ноги Оли и вышла вон из квартиры.

"Слава Богу! – подумала Оля. – давно надо было ей все высказать… Какое же чмо Комаров: ни в состоянии ничего ни сделать, ни сказать".

Глава 5. Новый год.

Шли дни, месяцы. Доченьке исполнилось 4 года. Пришло время встречать Новый 2000 год. Оля готовилась к празднику: купила в городе очень красивое алое бархатное платье для Леночки; составила праздничное меню, которым будет угощать мужа и гостей; украсила дом. С подружкой поздно вечером холили в центр и там отрезали себе по нижней лапе голубой ёлки. Они считали, что это самый гуманный способ украсить квартиру свежей хвоей. У Комарова в квартире от свекрови осталась напольная ваза, которая идеально подходила для водружения туда большой еловой ветки. Александр ни в чем не помогал Оле, он все время был на работе. У него часто были ночные смены, рейды, дежурства. "Перед Новым годом охрана всяких утренников, елок, людей в отделе не хватает" – так объяснял свое постоянное отсутствие Комаров Оле.

30 декабря Оля сама разбирала и чистила трубы под раковиной, которые называются сифон, так как они забились, и вода с раковины не уходила. Это была суббота и Александр не был ни на каком дежурстве, он был в доме у мамы. "Надо помогать маме готовиться к Новому году". – сказал Саша, уходя утром.

Оля была занята своей суетой и особо не придавала всему этому значения. Она знала, что завтра все будет хорошо, они будут вместе.

Но 31 декабря утром Комаров сказал, что в ночь на Новый год он дежурит. Довольно долго возмущался, что из него опять сделали козла отпущения.

– Когда ты об этом узнал? – спросила расстроенная Оля.

– Вчера, когда я был у матери. Меня там нашли.

– А почему ты мне не сказал об этом вчера вечером? Я бы лишние два часа, хотя бы, не стояла у плиты, – с спокойной грустью сказала Оля.

– Я не хотел портить вечер.

– Кому? – еще спросила Ольга, но Александр уже не ответил.

Вскоре он собрался … и ушёл.

Оля, мгновенно раздавленная пошла курить на балкон, потащив за собой телефон на длинном проводе.

Леночка уже проснулась, позавтракала и играла в комнате со своими игрушками. Вообще дочь у Оли была хорошая, послушная девочка. У Ольги не было с ней проблем.

Галицина, куря на балконе, позвонила соседке, с которой они должны были встречать Новый год.

Соседку звали Мария Жиронкина. Это была девушка на два года младше Оли, внешне не привлекательная. Конечно, как посмотреть, в общем на любителя: нос какой-то не правильной формы с горбинкой, с полными щеками, хотя сама она не была полной, два передних зуба были больше чем положено и смотрелись как у мышки, для тех, кто еe любил, и, или как у крысы, для тех, кто еe не любил. Все остальное вроде ничего, но у нее была не красивая попа, какая-то широкая, плоская, уже с образовавшимися "ушками" в ее 22 года и не красивые короткие ноги. Еe явным и единственным преимуществом были длинные, густые, каштановые от природы волосы. Еще ее преимуществом был еe большой дорогой гардероб. Он ей очень помогал. Маша была дочкой богатых родителей, они держали сразу два магазина в центре станицы, которые, по всей видимости, приносили не плохой доход. И из-за этого Мария была очень самоуверенная, и сама себя считала красивой и умной.

Оля дружила с ней потому, что она жила в соседнем подъезде, и их дети дружили.

– Привет, зайдешь покурить? – спросила Оля Машу по телефону.

– Да, я как раз собиралась.

Вскоре Маша пришла, и Ольга рассказала, что Саши не будет в новогоднюю ночь.

– Ну и хер на него! Это даже хорошо. Нарядимся и пойдем в бар. Я вчера встретила Перова, он сказал, что бар будет работать всю ночь, до шести утра.

– А Леночка? Еe тогда надо бабушке отводить, а я хотела с ней Новый год встретить. Да и она же уже все понимает и собирается с мамой Новый год встречать. Правда и с папой тоже…