Чтение онлайн

–Алe, – услышала Оля в трубке.

– Привет. Это я. Я тебя люблю. – с усилием, ели слышно проговорила Ольга.

– Ты где? – голос стал озадаченным.

– Я дома, здесь.

– Что с тобой, тебе плохо. – спросил Комаров.

– У меня температура 39 и 4, а дома никого нет.

– Звони в скорую – почти крикнул Александр.

– Да, я хотела.

– Ну, так звони! – крикнул Комаров.

Ответа не последовало.

– Алe, Лапа, ты меня слышишь? Алe, ты где?

Но ответа не было. Оля лежала на полу с трубкой. Она была без сознания.

Галицина очнулась. Осмотрелась, она лежала в своей комнате. Был день, так же, как и тогда, когда она вырубилась в коридоре. Шторы с большими зелеными геометрическими фигурами, напоминающие вазы, были задёрнуты, но солнце мягко проступало в комнату сквозь них.

Оля услышала, как в коридоре кто-то разговаривает, она стала настраивать свой слух. Это была мама. Она говорила по телефону:

– Она чуть не умерла. У нее температура была 39 и четыре, не могли сбить. Скорая уколами только сбила. Сейчас у нее еще температура больше тридцати восьми…Ей там, наверное, инфекцию какую-то занесли, начался воспалительный процесс. Она после такого аборта вообще может детей не иметь… Она пошла в нашу местную больницу, где бесплатно делают, сказала, что ты денег ей мало дал. Что ж ты так, Митя. Я думала, что ты такой хороший парень, не понимала, что ей не так. А теперь понимаю. Ты вообще почему ее беременную сюда отправил? Почему ты там, в Питере не сделал ей аборт, ребенок же твой?! Надо было там все сделать, побыть с ней еще несколько дней, как относительно порядочный мужчина, а потом уже отправлять. – Мать замолчала. «"Что конец разговора, или он ей там что-то говорит." – подумала Оля, поняв с кем разговаривает мать. – "Интересно, она сама позвонила или он позвонил? "

– Ну и что, ты же мужчина? Ты просто избавился от проблем, а что теперь с ней будет? Ты давай или приезжай, или денег пришли, чтобы мы в город к нормальным врачам поехали. Знаешь, еще как бывает? – Не дочистят, все придётся переделывать, чтобы матка не загнила… Только вышли на мое имя, она не сможет на почту пойти. Я Валентина Георгиевна Галицина… Хорошо, что помнишь. «О, мама на деньги его развела. Да, ей палец в рот не клади…» – подумала Оля и стала засыпать.

Книга 5. Отпустил.

Глава 1. Дочурка.

На следующий день Оле было гораздо лучше, температуры уже не было, осталась только слабость. Оля проснулась около восьми утра и стала думать о том, как ей жить дальше: «, во-первых, такая высокая температура – это воспалительный процесс. Значит они какую-то гадость занесли. Надо прямо сейчас к гинекологу идти. Во-вторых, где моя дочь? Наверное, в садике. Надо заняться Леночкой. Она спит с бабушкой в зале. Надо чтобы она со мной в комнате спала…а куда здесь вторую кровать? – не поставить. Так, ладно…, да мы вообще должны жить с папой и у папы! Где он, кстати? Он вообще хоть звонил маме, узнавал, как я?» Оля сходила к гинекологу, который назначил ей антибиотики и отправилась к другу, который жил не далеко от поликлиники.

Оля, Саша и Леночка стали жить вместе в Сашиной двухкомнатной квартире, которую ему отдали родители. Жили хорошо, Леночке через месяц исполниться четыре годика, и Оля думала о том, как лучше отметить день рождения. Саша ходил на службу в милицию, Оля хозяйничала по дому: утром отводила Леночку в садик, готовила обед, вечером пораньше забирала с садика, в общем все, как полагается. Свекровь заходила в гости каждый день в обед. Она работала в музыкальной школе преподавателем сольфеджио и на работу ходила после обеда, до этого, заходив к Оле покурить и попить кофе. Свекровь была гурманкой: пила только вареный

кофе из свежемолотых зерен. Для этого она притащила свою турку и ручную кофемолку, чтобы все было на высшем уровне. Хочет ли Оля принимать ее каждый день на ее перекур – Надежду Германовну это не интересовало. Она считала, что это еe квартира, что она великодушно разрешает Оле жить здесь и в любую минуту может указать ей на дверь. Еe даже не интересовало мнение сына по этому поводу. Надежда Германовна считала, что сыну же надо кого-то иметь, она была уверена, что он не любит Ольгу, что он любит маму и все равно, в итоге, сделает, как она захочет, и как только она захочет.

У Надежды Германовны Комаровой был свой ключ от квартиры, и она всегда входила, открывая своим ключом, не звоня предупредительно в дверь, и тем более, не предупреждая о своем визите по телефону. Часто она заходила два раза в день: идя на работу и идя с работы, это было по пути, очень удобно. В итоге Олин день строился с учетом приема свекрови дважды в день.

Оля хотела стать хорошей невесткой и больше не враждовать с Надеждой Германовной и поэтому старалась изо всех сил. Олины старания в этом отношении заключались в том, что она с улыбкой принимала свекровь, уделяла ей свое время дважды в день, вместо того, чтобы заняться какими-то своими делами, делала вид, что рада еe видеть. Старалась не раздражаться на ее приходы. Особенно, конечно, Оле было не понятно, как женщина, которая всем пытается себя показать, как интеллигентную особу, позволяет себе так бесцеремонно приходить. Но Оля держалась, объясняя себе, что это на самом деле ее квартира, что Александра радуют приходы мамы… в общем терпела.

Ольга жила на те деньги, которые выслала маме еще с Борисом, да еще и Кучин дал, по меркам станицы не мало. Для станицы это были большие деньги и, если не много экономить, здесь можно было прожить долго. Александр конечно работал и давал деньги на еду, поэтому Оля не много тратила своих денег. С мужем царила полная гармония и любовь. Как-то днем, когда свекровь была рядом, зазвонил телефон.

– Алe. – ответила Оля.

– Это Ольга? – спросил женский голос.

– Да, я слушаю. – ответила Галицина.

– Я мама Нели Кусадаевой. – женщина замолчала, видимо для того, чтобы дать Оле время понять кто это.

И правильно сделала. Ольге понадобилось с пол минуты, чтобы ее память нашла эту фамилию и связала еще со словом "мама". Когда до Оли дошло, жар стал подниматься в ней, от куда-то с живота, постепенно в голову. Он поднимался одновременно с осознанием того, кто на том конце провода.

– Я хочу попросить тебя оставить Александра в покое. – продолжила женщина.

При осознании этой фразы у Оли расширились глаза и стали в два раза больше. Жар, который добрался до головы, казалось там расширялся и раздвигал черепную коробку.

Свекровь стояла и с удивлением смотрела на невестку, видя у неe такое выражение лица впервые.

– Ольга, пойми, ты с Александром уже развилась, уехала далеко, жила там. По слухам, не известно, чем занималась. Здесь Александр официально встречался с моей дочерью, ходил с ней по всей станице, познакомил ее со своими родителями, разговоры уже были о свадьбе. Тут приехала ты…

Тут свекровь не выдержала, подсела к Оле и свое ухо влепила в трубку, давя своей головой Ольге в весок.

– Я понимаю, что ты опытная женщина в сексуальных делах, чем и вернула сейчас к себе Александра. Моей девочке в этом плане до тебя, конечно, далеко.

У Галициной с каждой новой услышанной фразой, казалось, веки раскрывались все шире, а огонь в голове плавил мозги.

– Но "разбитую чашку не склеишь" – продолжала мамаша любовницы.

– Знаете, что, – заговорила Ольга – я что-то не пойму, ваша дочурка беременна? Может вам денег дать на аборт?

– Нет, она не беременна. – озадаченно ответила женщина, видимо точно не ожидая такого оборота в разговоре.

– Так, а в чем тогда дело? Она точно не была девственницей. Если бы ваша дочурка, которая только что закончила школу, была бы девственницей, а он еe лишил бы этой ценности, тогда понятно, что вы могли бы требовать, чтобы он на ней женился. А так как ваша девочка начала спать с мужчинами за долго до него, учась еще в школе. И я точно это знаю потому, что сама их и познакомила. И я не поняла, прочему вы о моем сексуальном опыте говорите с каким-то пренебрежением? Я школу закончила девственницей. Сейчас я женщина, имею трехлетнюю дочь, рожденную в браке. А вашу девочку еще женатый мужчина, потому, что я развелась с ним из-за шашней с вашей дочуркой, трахал в вашем же доме, в соседней от вас комнате. Они даже не скрывались от вас. Вот здесь уже вопросы к вам: как вы позволяли трахать женатому мужику свою несовершеннолетнюю дочь в соседней комнате? – здесь уже взяла паузу Оля, ожидая ответ на поставленный вопрос.