Чтение онлайн

Лена попросила меня показать ей городок, походили, побродили по родным моим местам, сводил её на озеро. Домой пришли к обеду. Лена напомнила мне, что я обещал её научить на коне ездить. После обеда и решили начать. Мы с Леной договорились, что пока все после обеда будут отдыхать, мы и начнём. Так и сделали. Мой детский конь, конечно, уже был стареньким, но, Гену катает, и Лену сможет. Я надел седло, сбрую. Для посадки на коня ещё дядька сделал мне ступеньки, потом с их помощью Гена садился, а теперь и Лена будет. Я объяснил ей что и как делать, а сам держу за уздечку.

Села, с первого раза, стал выводить из конюшни. Лена двумя руками вцепилась в поводья, ногами зажала бедного коня и сидит, не жива и не мертва. Я веду медленно их, ободряю коня, чтобы, не дай бог, не испугался, потом стал ободрять Лену, говорю, чтобы расслабилась и почувствовала себя в седле, а для этого нужно подняться на стременах. Лена исправно выполняла все мои наставления и потом мы просто стали ходить по двору, чтобы она почувствовала себя в седле и почувствовала стремена. Нужно научиться стоять на стременах, нужно почувствовать их опору и их надёжность.

Вот так и ходили по двору, пока дядька не вышел, подошёл, посмотрел, и дальше ушёл по своим делам, хитро улыбаясь. Потом, когда Лена уже уверенно стала стоять на стременах, могла управлять своим телом, я разрешил ей уже самостоятельно ездить. Налево, направо. Новых упражнений решил не делать, пусть закрепляет этот урок. Лена исправно ездила, управляла. Вышли батюшка, матушка, тётушка Александра и тётушка Лена. Все посмеивались про себя. Я был горд, моя первая ученица показывает прекрасные результаты.

На следующий день мы с Леной решили поехать на поля, по лесным тропинкам. Мне было удивительно смотреть на неё. Лицо её выражало восторг, глаза расширены. Глаза, это главное женское оружие, уже это понял. Я прекрасно знал эти места, мы с дядькой в своё время не по одному разу здесь проехали. Идём шагом, пусть почувствует коня. Только, на каждом шаге коня, глаза её мигали и были удивительными и восторженными. Я шёл рядом, чтобы её не стеснять, делал вид, что смотрю на дорогу и только иногда бросал на неё короткие взгляды.

Мы стали каждое утро отправляться на конные прогулки, взрослые нам ничего не говорили, только дядька при встрече бросал хитрые взгляды. Лена стала уже хорошо держаться в седле, конечно, галопом ещё не пускала, но, рысью мы теперь ездим постоянно.

После спасения батюшки на нас с дядькой посыпались заказы в охрану. Но, батюшка сказал, чтобы мы до конца лета отдохнули и сил набрались. А, заодно, и цену себе на ратном рынке набьём, не бросаться же на первого встречного. Это так дядька шутить любит.

Мне приходилось постоянно держать себя в форме. Дядька не давал покою. У дядьки группа молодых всё время просила меня на учебные бои. Но, это и мне хорошо, и им учёба. Лена с девчонками сидят на брёвнах у поваленного дерева, это их наблюдательный пункт. Они наблюдают за нашими боями, у каждой свой любимчик, переживают, поддерживают. Дядька их не выгоняет, говорит, что воину всегда нужно, чтобы за него кто-то переживал. От этого у него силы прибавляются.

Здесь у нас и кулачные бои, и борьба, и мечи. На конях драться мы уходим за лес, там большое чистое поле, без камней. Вот здесь мы уже в полной амуниции и на конях. Конечно, мечи деревянные и копья без наконечников. Из всей дядькиной группы только двоим он разрешает со мной биться. Боится, что покалечу его молодёжь. На такие бои стекается вся округа. Но, я бьюсь в пол силы и растягиваю бой. Иначе, не интересно. Молодёжь самолюбивая, горячая, дядька говорит, что сопернику всегда нужно оставлять надежду на победу.

Батюшка уже решил потихоньку заниматься делами. Ему предлагают строить и в Суздале, и в Муроме, и в Новгороде, и в Ярославле. Он решил приобщать меня к своим делам, чтобы и я был рядом, и дядька. Матушка сказала, что нечего мне дружинником служить, нужно мозгами своими жить, мастерство с человеком остаётся всегда. И я с ней согласен, биться люблю, но, ходить в походы неизвестно за кого, это меня как-то не прельщает. Дядька говорит, что историю пишут победители, а побеждают не всегда лучшие.

Мне нравится строить. Батюшка показывал мне те крепости, те соборы и те хоромы, которые он построил, так это просто замечательно. Твои творения простоят века, на них будут смотреть десятки поколений людей. И пусть все забудут кто это построил, но, всё равно, в твоих творениях будут жить люди, будут в них решать задачи государственной важности, решать судьбы страны и судьбы народов. Это же замечательно! Мне, конечно, хотелось бы участвовать в великих битвах, но, таких битв может мне и не достаться, а я проведу свою жизнь, разгоняя восставших холопов и гоняя по лесам разбойников. А коли придёт время великой битвы, мой меч и мой конь всегда со мной. Так я рассуждал, пока решал, работать мне с батюшкой, или идти дружинником в Новгород.

Свой выбор я сделал. Как говорит дядька, мне нужно научиться владеть топором не хуже, чем мечом. Когда я посмотрел, как он управляется с ним, диву дался. За несколько минут он из деревянного полена сделал доску, которую Лена сразу забрала для разделки мяса, да ещё и ручку украсил, чтобы не выскальзывала из рук. Вот тебе и дядька! У батюшки в каждом большом городке много друзей, товарищей, как он говорит. Так это и городошники, кто строит деревянные крепости, и древоделы, строители – зодчие деревянных зданий, и плотники с широким профилем, столяры, мостанки, кто строит мосты. Много знакомых кузнецов, токарей. Да всех мастеровых он знает, со всеми знаком. Когда ему дают заказ, он чертит, считает, ищет материалы, и ищет подрядчиков, кто и что сделает. Он этому мастерству у своего отца научился, а отец – у своего отца, и так далее. В общем, он специалист по строительству из дерева. Сам много теремов и соборов построил, пока молодой был. Топором махать умеет, как он иногда смеялся.

Через неделю планируем выезжать в Ярославль, там нужно будет рубить целый купеческий двор, с лавками, с конторами для купцов, с амбарами и гостевым двором. Надлежало фактически перестроить главную площадь городка, а здесь и сам собор со всеми прилегающими постройками. Главные бумаги на строительство уже были подписаны, теперь нужно ехать и искать подрядчиков, поставщиков. Это только в Ярославле. Ещё начали рубить терема и хозяйственные постройки для князя в Суздале. В Муроме рубили терема. Это там так многоэтажные дома называют. С резьбой, с украшениями. Два собора рубилось в Новгороде. Конечно, византийские мастера ставят соборы каменные, но, это дорого. Рубленый деревянный собор стоит намного дешевле.

Вот в таких заботах мы и провели ещё семь лет. У батюшки дела шли в гору, мы с дядькой постоянно объезжали стройки, проверяли качество работ, сроки выполнения. Но, особенно никто ничего не нарушал, всё выполнялось хорошо. В конце весны я сообщил родителям, что хочу жениться. Конечно, это не было ни для кого неожиданностью. Все видели нашу любовь и, думаю, что никто не мог быть против. Когда мы с дядькой уезжали, я считал каждый день до встречи, а Лена, говорят, опять одевала платок и закрывала лицо. Матушка с ей разговаривала, тётушка, пытались как-то развеселить, отвлечь, но, лицо как скала, ни улыбки.