Чтение онлайн

— Спасибо большое, все свободны, — объявил Генералов.

Зрители, они же рядовые сотрудники штаба Виктора Сухова, не прекращая аплодировать, вышли из зала. С кукольниками остались лишь Генералов и Виктория. Ну и Мышкин, конечно. Последний не терял надежды поймать ту дохлую, истошно пахнущую клеем мышь, которую так приятно было бы разорвать на тысячу мелких клочков.

Кукольников было трое. Бородатенький Шаров, известный некогда ведущий сатирической передачи с центрального канала. Его верный сценарист Игнатьев, чьи меткие двустишия в своё время цитировала вся страна. Эти двое были из редкой породы искренних демократов, чьи таланты оказались нужны России только в краткие годы свободы. Сейчас им приходилось промышлять исключительно частными заказами. Третьим у них работал профессионал–кукольник, высоченный широкоплечий детина, с простодушного лица которого не сходила благодушная улыбка.

— Думаю, мы договоримся, — сказал Генералов. — Да вы присаживайтесь за стол, пожалуйста, — пригласил он широкоплечего, который бережно складывал в сундук актёров народного театра.

— Он — глухонемой, — сообщил Шаров.

Виктория и Генералов переглянулись, но улыбки сдержали.

— Итак, господа, ваш стиль представляется нам безукоризненным, — польстил Генералов. Впрочем, не кривя душой — представление и впрямь прошло динамично и весело. — Только у нас будут свои предложения по репертуару. Исходя из наших параметров.

— Само собой, — согласился Шаров.

— Мы работаем быстро, — оглушительным басом подтвердил Игнатьев.

— Отлично. Итак, сценарий первый. Жили–были два брата…

— Петрушка и Филимошка, — вставил Шаров.

Вчетвером они быстро — по две чашки кофе на каждого, Глухонемой пил чай — набросали основные коллизии сценария про Петрушку и Филимошку. Ещё быстрее, уложившись в одну чашку, договорились об оплате.

Генералов и Вика стояли у окна. Мышкин сидел здесь же, на подоконнике. Из подъезда вышли оживлённо переговаривающиеся Шаров и Игнатьев. Шаров яростно жестикулировал, а Игнатьев что–то басил в ответ. За ними, безмятежно улыбаясь, тащил ширму и сундук с реквизитом глухонемой кукольник.

— И это всё, что осталось от российской демократии? — печально произнёс Генералов. — Жалкое зрелище…

Кажется, это начинало входить в традицию. Только не ясно пока было — добрую или дурную. Ольга вновь дожидалась Сухова в его собственном номере.

— Место встречи изменить нельзя! — с порога попробовал пошутить Сухов. Шуткой на шутку Ольга не ответила.

— Ну, здравствуй, Оля! — Сухов склонился к ней. На сей раз Ольга не отстранилась и позволила не только себя поцеловать, но и ответно коснулась губами щеки Сухова, ласково коснулась. Но Витя был не настолько прост, чтобы сразу броситься к ней в объятия.

Сегодня Ольга одета была подчёркнуто скромно — в серый брючный костюм и белоснежную рубашку со стоячим воротничком. Не иначе — бизнес–леди перед деловым ужином.

— Я думаю, нам стоит выпить шампанского, — вежливо предложила Ольга.

— У меня нет шампанского, — улыбнувшись чуть натянуто, развёл руками Сухов.

— Зато у нас оно есть. В холодильнике.

Виктор долгим взглядом посмотрел на Ольгу, ничего не сказал и открыл холодильник. Там и впрямь оказалась красивая коробка с бутылкой «Вдовы Клико» и двумя фирменными подарочными бокалами.

— С намёком, что ли? — не без иронии заметил он. На сей раз промолчала Ольга.

Распаковав коробку, Сухов разлил шампанское и хотел опуститься на диван рядом с Ольгой. Однако та указала ему на кресло, стоявшее с другой стороны журнального столика:

— Сядь туда. Пока. Мне надо видеть твои глаза. — Виктор послушно занял предложенное место. — Буду откровенна, Витя. Я пришла сделать тебе деловое предложение.

— От которого я не смогу отказаться?

— Цитаты из «Крёстного отца» становятся уже дурным тоном.

— Внимательно слушаю…

— Предложение у меня простое и очень конкретное. Я сливаю свою избирательную кампанию. И даже помогаю тебе административным ресурсом. Негласно, конечно.

Сухов поднял за тонкую ножку бокал, но чокнуться и выпить не предложил.

— Что ты за это хочешь?

— Хочу остаться при своих.

— То есть?

— Ты выбираешься в мэры. А я остаюсь твоим замом.

Сухов усмехнулся:

— То есть, ты хочешь, чтобы естественным образом поменялся очередной мужчина, которого ты вывела в люди?

— Но ведь твоя жена всё равно сюда не поедет? — вопросом на вопрос ответила Ольга.

Сухов задумался и ответил не сразу, лишь после паузы:

— Возможно… Дочка в гимназии. Привычная жизнь, работа, подруги. Это будет проблема… Впрочем, её проблема, — видимо, в голове у него что–то щелкнуло. — Давай выпьем!

Бокалы тихонько звякнули, Ольга и Виктор отпили по глотку. Ольга поставила бокал на столик:

— Но ты же меня не кинешь, Витя? — Ольга посмотрела ему прямо в глаза.

— Когда это я тебя кидал?! — возмутился Сухов.

— А зачем ты сюда приехал… накануне исчезновения Жоры? Думаешь, что я ничего не понимаю, что я дура набитая? Говорил — соскучился, а сам… просто использовал меня в очередной раз. Позвони мне, позвони…

Сухов вскочил с кресла:

— Ты действительно дура! — и принялся расхаживать туда–сюда по комнате.

На губах Ольги проступила едва заметная улыбка:

— Ладно, ладно, Сухов. Сейчас я тебе верю. Может, поцелуемся?

— Обязательно, госпожа вице–мэрша!

Из номера Сухова Ольга вышла примерно через час. Уже на пороге она склонилась к провожавшему её Виктору и прошептала ему на ухо:

— А у следователя–то номер получше будет…

— Да я ему рога… — чуть не взбесился Сухов.

«Если Вася тебя не съест», — подумала Ольга про себя, прикладывая указательный палец к губам Сухова.

И строгой походкой очень деловой женщины пошла прочь по длинному коридору.

Мастер–класс проводил лично Лев Зайцев. Это была высокая честь, что не вполне осознавали агитаторы, в отличие от Дятлова, успевшего по достоинству оценить изощрённую квалификацию приезжего политтехнолога.

— Коллеги! Мы проделали большую работу, но это только начало, — Зайцев прохаживался перед рядами агитаторов, улыбаясь всем и каждому. В последнем ряду, немного особняком, сидели Дятлов и Вася — Царь. За Лёвиной спиной, прикреплённые к стене, висели почтовые ящики разных типов. На письменном столе лежали предметы непонятного назначения: вязальные крючки и спицы, рулончики скотча, ножницы, маркеры, плакаты, перевёрнутые к слушателям белой стороной.

— Вы знаете, как много грязи в последнее время появилось в нашей почте, — Зайцев через плечо указал пальцем на ящики. — Кому–то очень не хочется, чтобы мэром стал достойный.