Чтение онлайн

Под заголовком рукописи «Врачебное дело в России» Чеховым проставлены 1884 и 1885 – годы работы над диссертацией. В дальнейшем систематическая работа уже не шла, но отдельные записи в нее вносились. Почерком Чехова послесахалинского времени сделана запись: «Язык природы не понимают потому, что он слишком прост. А. Шопенгауэр». Антон Павлович читал Шопенгауэра в мелиховском 1892 году. Тогда же он послал Суворину в «Новое время» заметку под названием «От какой болезни умер Ирод?» Заметка эта, вроде бы, не связана с русской историей, но она находится в русле интереса Чехова к истории медицины, да и свидетельство о характере болезненных проявлений у старца Ирода взято в российских Четьи-Минеях (текст св. Феофилакта.).

В 1901 году на запрос С. П. Дягилева Чехов среди прочего сообщает: «Остров Сахалин» написан в 1893 г. – это вместо диссертации, которую я замыслил написать после 1884 г. – окончания медицинского факультета».

В конце 80-х годов Чехова стали угнетать сомнения в полезности, эффективности его литературного труда. Он тосковал по практическому, полезному для общества делу, мучительно искал выход из своего творческого и идейного кризиса. Таким выходом ему представлялась поездка на Сахалин. Решение ехать окрепло к концу 1889 года.

О Сахалине народ сложил пословицу: «Кругом море, а посредине – горе». Антон Павлович счел для себя необходимым окунуться в это горе, побывать на острове невыносимых страданий.

Но вместо пустопорожних сожалений об этом, он, превозмогая тяжелую болезнь (туберкулез, дающий о себе знать с весны 1884 года систематическими приступами кашля, кровохарканья), едет на Сахалин, где осуществляет большую научно-исследовательскую работу. Он пишет А. С. Суворину о цели экспедиции буквально следующее: «Еду совершенно уверенный, что моя поездка не даст ценного вклада ни в литературу, ни в науку: не хватит на это ни знаний, ни времени, ни претензий… Я хочу написать хоть 100–200 страниц и этим немного заплатить своей медицине…»

Итак, Чехов собирался взглянуть на каторгу глазами врача. На острове, как указал сам Антон Павлович, он пробыл 3 месяца и два дня. За это короткое время им была проделана колоссальная работа. Он побывал почти во всех населенных пунктах острова, познакомился с жизнью большинства ссыльных. Был на ногах ежедневно с пяти утра до позднего вечера. Чтобы знакомство с жизнью ссыльных не оказалось поверхностным, Чехов проводит перепись всего населения по специально разработанной им подробной анкете, содержащей 12 пунктов. (Прообраз первой всероссийской переписи 1897 года.). Он привез домой в Москву более 10 тысяч статистических карточек, позволивших ему провести глубокое медико-социологическое исследование.

Книга «Остров Сахалин» имеет подзаголовок «Из путевых заметок». По существу, это основательный, капитальный научно-исследовательский труд. В отличие от традиционной формы научных работ, в которых предмет исследования остается «за сценой», в «Острове Сахалине» читатель становится очевидцем и участником проводимого исследования. Вместе с очеркистом-художником читатель видит ту предельную степень унижения человека, дальше которой, по словам Чехова, нельзя уже идти.

Заковывают в кандалы. Сахалин. 90-е годы XIX столетия.

«Мой «Сахалин» – труд академический, – констатирует Антон Павлович в письме к А. С. Суворину. – Медицина не может теперь упрекать меня в измене: я отдал должную дань учености и тому, что старые писатели называли педантством. И я рад, что в моем беллетристическом гардеробе будет висеть и сей жесткий арестантский халат…»

За время пребывания на острове Чехов познакомился со всеми врачами Александровского, Тымовского и Корсаковского округов. А. П. Чехову принадлежит приоритет описания клиники болезни, носящей ныне название «дальневосточной скарлатиноподобной лихорадки, или псевдотуберкулёза». Болезнь эта весьма распространенная во времена Чехова среди местного населения называлась тогда «неточно определенной лихорадочной болезнью». «Этот тифоид, – указывал доктор Чехов, – очень распространен здесь, особенно в северных округах, но в отчет не попадает и сотая доля всех случаев, так как больные обыкновенно не лечатся»… Чаще всего встречаются такие больные на дорожных работах и на местах новых поселений. Это настоящая febris sachaliniesis (сахалинская лихорадка).

От туберкулеза, отмечал Чехов, на острове умирают чаще всего лица молодого возраста. Доктор Чехов определил и высокую смертность от сифилиса. Больные, которых видел Антон Павлович «производили жалкое впечатление; эти запущенные, застарелые случаи указывали на полное отсутствие санитарного надзора, который, в сущности, при малочисленности ссыльного населения, мог бы быть идеальным».

Чехов заостряет внимание на диагнозе «маразм» – состояние полного упадка психической и физической деятельности человека вследствие старости или длительной хронической болезни. От «маразма» умирают далеко не старые люди – 27,30,43,48 лет. Доктор Чехов отмечает, что «каторжный или поселенец 40 лет большой частью выглядит стариком».

Казалось бы, книга «Остров Сахалин» удовлетворяет всем самым высоким требования, предъявляемым к докторским диссертациям, а ее автор, совершивший гражданский и научный подвиг, несомненно, заслуживал искомой степени. Когда же к декану медицинского факультета с предложением рассмотреть вопрос о присуждении ученого звания «доктор медицины» обратился однокашник и друг Чехова, профессор Григорий Иванович Россолимо, декан – патологоанатом профессор И. Ф. Клейн не пожелал даже разговаривать с ним на эту тему. Присуждение ученой степени автору «Острова Сахалин» означало бы официальное признание крамольной книги, в которой было ярко показано существование чудовищных античеловечных явлений, в медицинской сфере в том числе.

Результатом публикации книги А. П. Чехова «Остров Сахалин» стали реформы, направленные на улучшение положения каторжных и ссыльных. Были отмечены телесные наказания, кандалы, бритье головы, клеймение и пр.

Антон Павлович заметил как-то: «Если бы я не сделался писателем, вероятно, из меня вышел бы психиатр».

В то время московскую школу психиатров возглавлял ученик А. Я. Кожевникова Сергей Сергеевич Корсаков. Он стремился рассматривать вопросы психиатрии с позиций учения И. М. Сеченова о рефлексах головного мозга. Корсаков предложил и стал применять по отношению к больным систему «нестеснения». В числе последователей Корсакова был земский психиатр Владимир Иванович Яковенко – один из основоположников социальной психиатрической помощи в России. Антон Павлович познакомился с Яковенко в мелиховские годы. В эту пору Владимир Иванович исполнял должность главного врача губернской психиатрической больницы в с. Покровское-Мещерское неподалеку от Мелихова. Чехов, постоянно интересовавшийся психиатрией, был рад знакомству с Яковенко и бывал в его лечебнице неоднократно.

«Психопат», «психопатия» – термины, означавшие пограничные с патологией расстройства нервной системы до 1884 года, не были известны населению России, отсутствовали в имевшихся тогда классификациях психических заболеваний. Благодаря глубокой разработке в творчестве А. П. Чехова – он психологически точно и скупо нарисовал тип астенического психопата в рассказах «Поцелуй», «Психопаты» – эти термины вошли в жизнь. Такое ныне общепринятое понятие как «душевная боль» Чехов описал в рассказе «Припадок» «по всем правилам психиатрической науки».

Максим Максимович Ковалевский – юрист, профессор Московского университета, человек близко знавший Чехова, в своих воспоминаниях писал, что если бы судьба не наделила Чехова художественным талантом, он приобрел бы известность как ученый и как врач. Пристрастия Чехова были на стороне точных наук, и в самом его литературном творчестве проявлялись, как редко у кого способность к точному анализу, лишенному какой-либо сентиментальности и преувеличений.

Сомерсет Моэм писал об особенности творчества Чехова: «Я не знаю лучшей школы для писателя, чем профессия врача… Врачебная практика пошла Чехову на пользу… Он видел лучшие и худшие черты человеческой натуры».