Чтение онлайн

– Привет, как дела?

– У меня за этот период, с утра, ничего не изменилось.

– Завтра придешь на обед? Я уже заказал.

– Завтра не могу, у меня собеседование.

Кирилл поднял брови:

– Вроде же ничего не предвещало, что за собеседование?

– Я ходила на кастинг, подбирали танцоров в труппу к звезде.

– Какой звезде?

– Звезданутой самой, – она улыбнулась. –Мишель, из нашего города. Он всегда подбирает танцоров отсюда. У него не просто выступления, а целые спектакли на каждую песню.

Кирилл посмотрел грустно:

– Ты уедешь?

– Еще не знаю, завтра иду узнавать условия. Может, там такое, что я не соглашусь.

Они молча поели, Кирилл был задумчив и немного мрачен:

– Ты сейчас домой?

– Нет, у меня малышня сегодня. Набор в новую группу, и немного занятий.

– Ты же не работаешь с малышами, тебе не нравится.

– Все в этой жизни меняется.

Маша убежала на свои занятия, Кирилл сидел на работе и злился.

– Она могла бы не носиться по всем этим занятиям, набирая все больше и больше, до изнеможения. Я понимаю, что она копит деньги на квартиру, но можно жить у меня, я бы прокормил ее, денег мне хватает, даже с избытком. Зачем все это?

А тихий голосок внутри шептал:

– Она завтра сходит к этому Мишелю, и уедет. Уедет, ин е будет пробежек, обедов и простой болтовни, совместных походов в бары для просмотра футболов.

– Мы просто друзья, – упрямо произнес он вслух, и эхо по кабинету разнесло, – -зья, я, я…

Кирилл углубился в работу и от злости решил проблему, над которой бился. Решение было простое и ясное, и такое … красиво-логичное.

Следующий день был свободным, без совместных пробежек, но Кирилл рано встал, и вышел один, чтобы пробежаться.

– Не спится? – спросила неизменная баба Нюра.

– Да, что-то я расклеился, переработал, видимо.

– Когда душа не на месте, и сна нет.

Откуда эта душа…

Кирилл всегда был одиночкой. Единственный сын у родителей, обеспеченные, много работающий отец, и мама. Мама жила для отца, все остальное не существовало. Отец посчитал, что нужен ребенок, и у них появился Кирилл, которого с рождения передали няне. Может, он бы и привязался к кому-то, но мать строго следила, каждая няня менялась ровно через 4 месяца, самое долгое – полгода. Весь день его был расписан: спорт, языки, разные дополнительные занятия. У него было все, кроме одного – любви. Он был до безобразия одинок.

Машка же была его противоположностью. Ее, как ему казалось, обожали все: мама, бабушка, родные. Она была словно светлячок, который жил какими-то идеями, танцами, творчеством. Ее любили, дарили ей тепло, и она щедро делилась этим теплом с окружающими. Кирилл пригрелся возле нее. Пробежки по утрам, встречи и разговоры были для него тем самым огнем, у которого он отогревался. И тут она собралась куда-то устраиваться, уезжать.

Он продёрнул плечами, словно подул ледяной ветер.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Маша же позанималась с малышней, посетила репетицию в театре, и пришла домой.

Раздался звонок телефона. Номер был знакомый, так не хотелось отвечать, но она взяла трубку:

– Привет, папа.

– Привет, ты что так давно не заходила.

– Дела, работа.

– Я соскучился.

– Ты давно приехал?

– Уже неделю как.

– И соскучился только сегодня?

– Ну вот, ты опять выставила иголки и как ежик фырчишь.

Папа, скажи честно, что надо от меня?

– Почему сразу – что надо? Я не имею права скучать по дочке?

– Папа, ты по мне перестал скучать примерно через месяц после смерти мамы, когда привел в дом свою новую жену и посчитал, что со смертью жены я стала тоже… в прошлом.

– Я имею право на счастье.

–Я это не оспариваю. Так что тебе от меня надо?

– Мы хотим продать квартиру и купить другую. Нелли чувствует себя неловко в этих стенах, ей некомфортно.

– Так продавай свою квартиру, я-то тут причем.

– Мою квартиру я сдаю, ты знаешь. А продать мы хотим эту, где живем.

– Папа, я ушла оттуда в 17 лет, спасибо тете и друзьям. Ты меня фактически выставил после школы, хотя спасибо, что помогал, давал немного денег. Да и пенсия мамы была. Но так я о чем. Квартира, в который вы живете, принадлежит только мне. Это бабушкина квартира, если ты забыл. И она мне ее подарила, а тебе квартиру деда и дачу.

– Маша, ты же понимаешь, что я не буду продавать свою квартиру.

– Папа, а знаешь, я уже подросла, и такой уж боли от потери мамы и твоего предательства у меня нет. Так что я думаю, вам пора съехать из квартиры, а мне туда заселиться. Ты в свою, как раз и стены будут другими, а я к себе.

– ты отца из дома гонишь? У тебя брат и сестра растут, между прочим. Ты их на улицу выгонишь?

– Нет, в хорошую 4-хкомнатную квартиру отца. Кстати, ты же меня выставил из моей собственной квартиры, так как Нелли было тяжело быть рядом со мной. Вот и выметайтесь, папа. Срока вам – месяц на все про все.

Она отключилась. Было как-то противно и пусто внутри. Эх, папа, папа, кто же знал. Скорее всего догадывалась о таком бабушка, которая позаботилась о внучке, оставив ей чудесную трехкомнатную квартиру. Как знала, что отец так поступит.

– Хорошо, что все они прописаны в квартире отца, а не тут.

Она выжидающе посмотрела на телефон. И он, словно зная, что она ждет, замерцал экраном.

– Алло.

– Ты обязана отдать отцу квартиру, – категорично заявила мачеха.

Маша поморщилась:

– кому обязана?

– Отцу, он тебя вырастил.

– И?

– Завтра же оформи дарственную.

– Больше ничего не надо? Звезду с неба? Солнце на блюдечке?

– Я сделаю так, что он тебя вычеркнет из своей жизни, и ты останешься совсем одна.

– Он меня вычеркнул 10 лет назад. И я не одна, к твоему огорчению. Нет, квартиру я не буду дарить. Повторяю – вам месяц на выселение.

Маша отключила телефон, подумала и заблокировала номера.

– Отдохну немного от них, а то начнут сейчас играть «в позвони, уговори, пригрози» и так далее.

Маша помнила, в каком состоянии была после того, как ушла на небеса бабушка, а через полгода и мама. Она только сдала экзамены, поступила на бюджет в свой институт культуры, танцевала. И тут такое. Она бы осталась одна в этом горе, но Кирилл был рядом, всегда рядом. А потом, ровно через месяц в квартире и появилась Нелли: яркая. Красивая, немного вульгарная. Она заняла комнату мамы, сделав ее семейной спальной. Их семьи – Нелли и отца. А разбитой горем Маше не нашлось места в этом доме. Отец попросил ее где-то пожить, Нелли нервничает, а они планируют ребенка, и ей нельзя.