Чтение онлайн

Изольда ехала на своей машине далеко, в глубь, в деревню, где не была уже год. Она злилась на себя, на все окружение, а особенно на Машу. На заправке она купила стаканчик кофе, села выпить его, отдохнуть, почитать новости в интернете, и замерла. Местные телеграмм-каналы пестрили новостями:

– Звезда рекламы, известный красавец Кирилл не одинок.

И фото Кирилла, обнимающего красотку, поцелуй, объятия. И крупный план этой нимфы.

– Машка, это же Машка. А говорил, что они друзья.

Она со злости сжала стакан. Картон не выдержал такого обращения, потерял форму, выплеснув содержимое на стол и на руку Изольды. Она зашипела, сузила глаза, став похожей на злобную ворону:

– Вы мне за это ответите.

За что, она бы и сама не могла пояснить. Просто злость распирала ее, требовала какой-то выплеска, действий.

Она ехала, и приговаривала:

– Друзья они… Какое унижение, какие они… Я им отомщу.

Мелькали за окнами деревья, километр за километром. Тихо урчал мотор у автомобиля, а внутри автомобиля просто кипела злость, зависть и ревность.

Красненький кроссовер проехал по проселочной дороге сквозь лес, несколько раз подпрыгнул на кочках, и остановился на окраине у ладного деревянного домика. На крылечке стояла моложавая женщина, с усмешкой глядя на автомобиль.

Изольда вышла, открыла ворота, загнала машину во внутрь, и только потом сказала:

– Привет, бабуля.

– Здравствуй, Ирочка.

Да, Маша была права. Эффектная и красивая Изольда была по паспорту Ириной. И не просто Ириной, а Мышкиной. Но за скалочный характер, подленькие поступки, еще в начальной школе она получила прозвище Крыска. И так с это к ней прикрепилось, что даже сейчас односельчане говорили:

–К бабке Матрене её Крыска прирулила, опять что-то натворила или случилось. Плакаться и просить о помощи будет.

Изольда вздохнула:

– Бабуля, я не Ира.

– Ой, мало ли ты как себя прозывать придумаешь, хоть Изольда, хоть Клеопатра, хоть Хаммурапи какая-нибудь, а я запоминай?

– Хаммурапи – дядька, древний царь какой-то. Вавилонский вроде.

– Мне все равно. Для меня ты Ира. Проходи в дом, внученька.

Изольда зашла в такой знакомый дом, на окнах были белый занавесочки в веселый цветочек. Белоснежная тюль слегка колыхалась на ветру. Пахло хлебом, пирогами, травами. И так ей стало спокойно и хорошо.

– Переодевайся, да обедать садись. А то совсем исхудала, одни глаза остались. Да и плакала, вижу я.

– Бабуля…

– Сначала еда, а потом, за чаем, расскажешь, – строго прервала ее Матрена Ивановна.

Изольда переоделась в легкий спортивный костюм, никаких мини, декольте. Косметику смыла, волосы убрала в хвостик, и стала похожа на обиженную девушку.

Они поели, и только потом, налив чай, пахнущий смородиной и мятой, бабушка спросила:

– Что случилось?

Вкусная еда, обстановка вокруг как-то добавили спокойствия Изольде, и она сказала:

– Обманули меня и предали. Сильно меня парень обидел. Мы полгода встречались, все, вроде, серьезно было. Но подруга у него детства постоянно шастала. То у них пробежка совместная, то обед, то просто болтают. Я не выдержала, условие поставила: или я или она. А он мне такой: ты знала, на что соглашалась, я никогда не давал тебе иллюзий, и говорил, что меня устраивают именно гостевые отношения. И менять тебя на друзей я не собираюсь.

В общем, ушла я от него в одном халате и тапочках. Думала, извинится, позовет, а он вещи мои прислал с курьером, и все, словно и не было этих месяцев отношений. А тут смотрю – весь интернет в фотках, как он со своей подругой милуется.

– В любви он тебе признавался?

– Нет, но говорил, что я красивая.

– Ирка, я тебя чему учила? Ты каким местом думала?

– Что не так?

– Все не так. Я тебе говорила, что не ты за мужиком, а он за тобой должен ухаживать? Он тебя добиваться? А чего тебя добиваться, если ты сама бежишь впереди… ладно, это все не то. И условия я тебя учила мужчинам, которые даже еще не осознали – нужна ты или нет, ставить? Конечно, он выберет не тебя, тут и думать нечего. Подругу свою он сколько знает?

– ДА со школы. Лет с 12.

– То есть больше 10 лет.

– Больше 15 лет.

– Вот именно, а тебя?

– Полгода.

– И вот, не испытывая к тебе особой любви, а то и вообще не испытывая любви, он должен выбирать – друг (а то и любимая) и ты. Выбор однозначен. Тут и гадать не надо, все понятно.

У Изольды – Ирки навернулись слезы на глаза:

– Бабуля, это же так оставить нельзя.

– Нельзя наших обижать, за это надо наказывать. Давай-ка я расклад на ситуацию сделаю. Да не просто, а на всех картах

Она подготовила стол, достала старые карты, еще прабабушкины. Да, Матрена Ивановна была гадалкой со стажем, могла раскинуть расклад, и никогда не ошибалась. Характером обладала скверным, но справедливым. Внучку обожала, которую вырастила одна, так как нерадивые родители, после появления ребенка развелись и разбежались по разным городам, присылая деньги на Ирочку. Та, уже взрослая, с родителями познакомилась, но не общалась. У нее была всемогущая бабушка. Ив се шалости, все ее проступки бабуля прикрывала и всегда помогала.

Матрена раскинула карты и нахмурилась:

– Что хочу сказать, ты в его раскладе даже не фигурируешь. А по жизни, он тебя даже не вспоминает. Ни в душе, ни в его уме ты не оставила никакого следа. Другая всю жизнь с ним рядом, она его судьба и есть. Силы их оберегают, сильные силы, рядом где-то.

Матрёна положила карту и тут отдернула руку, замерла, а потом сгребла карты:

– Отступись. Мы из этого дела выходим. Ты забываешь про этого парня совсем, и занимаешься совей личной жизнью.

– Ты чего, бабуля, он же оскорбил меня. Попользовался, да и выкинул.

– Сама это допустила, чтобы тобой попользовались. Так что все, я сказала.

И уже мягче добавила:

– Ирочка, если сунешься, беда может быть. Плохой расклад, тьма стеной поднимается. Так что опасно это для тебя. Не лезь ты в эти дела. Лучше живи, набирайся опыта, да правнучку мне роди, – улыбнулась мягко она внучке.

Изольда – Ирина нахмурилась, бабушка редко ей отказывала, и всегда это было обоснованно, она это знала, а тут так хотелось отомстить: