Чтение онлайн

— Леджер, послушай меня. Я знаю, что попросил у тебя недопустимое. Мне жаль, что я столкнул тебя с этим. Я не хотел обесценить твои чувства. Я лишь хотел сказать, что мечтал, чтобы она никогда не узнала. Чтобы я сумел сохранить семью.

— Я бы хотел, чтобы ты держал себя в руках. Вот где проблема. Вместо того чтобы винить всех подряд — кто сказал, кто узнал… будь ты верен… будь ты честен, ничего бы не случилось.

— Ты хочешь правду? В этом дело? — Его голос стал жестким, а лицо налилось темно-красным — злость он и не пытался скрыть.

— Я знаю правду. Это ты упорно от нее уходишь.

— Вот тебе правда. Я не любил твою мать. Я женился на ней только потому, что она забеременела. Тобой. Ты — причина, по которой я на ней женился. Она замечательная женщина, тут не поспоришь. Но она просто не была той, кто мне нужен. Я пытался, но у меня не вышло. Я тоже имел право на счастье. Но я бы все равно остался с семьей, потому что нам всем вместе было лучше.

Злость росла, и я перестал соображать. Его слова смешивались в кашу, и мне нужно было убираться. Он женился на ней только из-за моей беременности? Мама знала об этом?

— Ты, наверное, самый жалкий кусок дерьма из всех, кого я встречал. — Из меня сорвался истерический смешок. — Забавно, понимаешь? Все эти годы я думал, что потерял великого человека. Человека, на которого равнялся. Но правда в том, что я просто был наивным ребенком. Ты никогда не был тем человеком. Ты едва появлялся в моей жизни, но я все придумал сам. Придумал, каким должен быть отец. Я не потерял отца тогда — я с ним познакомился. Настоящим. Вот ты какой, да?

Он смотрел на меня, не зная, что ответить. Я просто разглядывал его. Эти нелепые торчащие волосы. Часы Cartier, которыми он нарочно свернул запястье, чтобы все их заметили. И впервые в жизни я увидел его. Он не был хорошим человеком. Он не изменился. Он таков и есть, и даже не стесняется. Он берет от людей все, что ему нужно, и выбрасывает их. Теперь все складывалось.

— Если ты так это видишь. Но это не значит, что я не хочу отношений с тобой. — Он пожал плечами. — Я считаю тебя невероятно талантливым. Поэтому мы с Брендой хотели узнать, сможешь ли ты спроектировать для нас дом. Ее прошлый муж был состоятельным, и у нее есть средства для нашего дома мечты. Мы женимся. Она беременна.

Вот же ублюдок.

Он позвал меня не ради примирения.

Ему нужен был проект его чертового дома.

Я резко поднялся. Я пришел. Я поговорил. И даже нашел в себе покой.

Я не хотел отношений с человеком, который не уважал ни мою мать, ни мою сестру. Который винил меня в том, что ему пришлось жениться.

И подумать только — я всегда боялся, что я такой же, как он.

Но мы были совершенно разными. В нем не было даже тени преданности.

— Этого не будет. Мы закончили. — Я наклонился к нему, глаза в глаза. — Но ты не скажешь ни слова Джилли — ни сейчас, ни в день свадьбы. Не упоминай свой брак. Своего ребенка. Или свой новый дом. Впервые в своей никчемной, эгоистичной жизни поставь ее на первое место. Проведи ее к алтарю и сделай вид, что тебе не плевать.

Он поднял руки и покачал головой.

— Не знаю, смогу ли я уговорить Бренду остаться, если ты не хочешь помочь с домом. Тогда нам тут вообще нечего делать.

— А как же то, что твоя единственная дочь просила тебя ее провести? — прошипел я, каждое слово — яд.

— Ну, значит, ты решишь, готов ли испортить свадьбу сестры, отказав нам только потому, что ты злишься из-за того, что твое детство вышло не таким, как хотелось. Ты многого добился, Леджер. Может, пора вести себя как мужчина.

Привет, говорит чайник, я — котел.

— Ты меня шантажируешь? Используешь свадьбу моей сестры — твоей дочери — чтобы прижать меня к стене? Ты пробил новое дно.

— У некоторых людей дна нет, сынок. Я сделаю все, что нужно, чтобы порадовать свою невесту. Она хочет, чтобы ты построил наш дом. Ты прославился. Так что давай — ты мне, я тебе.

В жизни бывают моменты, когда тебя накрывают неожиданно. Его первая измена перевернула мой мир. Его уход — снова. Но это… это совсем другое. Новое дно. Даже для него.

— Скажи ей, что я подумаю. — И я вылетел оттуда.

Я пришел за точкой, но уж точно не получил ее.

Я пару раз написала Леджеру, чтобы узнать, как прошел обед, но он не ответил. Я понимала: ему важно разобраться с этим, потому что, хочет он признавать это или нет, злость на отца сидела в нем глубоко.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Дилан. На ней были джинсовые шорты и черная майка, волосы собраны в небрежный узел, и, конечно, она выглядела как чертова супермодель.

— Ну что, готова? — спросила она.

— Ага. Ты как всегда потрясающе выглядишь, — сказала я, схватив ключи и направляясь к двери. До Beer Mountain было всего пару кварталов, так что мы решили идти пешком.

— Ты тоже хороша, — сказала она, выходя на лестничную площадку и дожидаясь, пока я закрою дверь. — Мне нужно выпить. Подготовка к экзамену на адвоката меня доконала.

— Ты справишься. Ты покажешь отличный результат. Ты думала, чем займешься, когда сдашь экзамен?

— Не знаю. У меня начинается стажировка на следующей неделе, это здорово смотрится в резюме, так что три месяца займусь этим. А Хоук и Эвер рассказывали, что у Lions есть главный юрист команды, звучит безумно интересно.

— Ты терпеть не можешь спорт, — рассмеялась я.

— А вот право я люблю. И переговоры по контрактам люблю. Да и профессиональные спортсмены меня не раздражают, так что, думаю, я вполне могу влиться в спортивный мир.

Я запрокинула голову от смеха. Моя сестра-близнец была не похожа ни на кого. Уникальная и особенная. Верная и смешная. Яркая и готовая постоять за своих.

— Если кто и сможет, то ты.

— Хоук сказал, что женщин в этой сфере немного, так что мне тем более хочется попробовать. Я хочу понять, что нужно, чтобы двигаться в эту сторону. Но я открыта для любых вариантов.

— Ну конечно. И у тебя есть прекрасный вход, потому что ты знакома с величайшим игроком НХЛ, — усмехнулась я. Наш шурин, Хоук Мэдден, был знаменитым хоккеистом, а наша сестра Эверли работала у Lions спортивным психологом.

— Это правда. Так что у тебя с Леджером? Он будет сегодня?

— Ничего. Просто обсуждаем свадьбу, — пожала я плечами, когда мы подошли к бару. — Он должен был прийти, но у него был обед с отцом, и с тех пор он не выходил на связь.

— Фу-у-у. Этот человек еще тот экземпляр. Не верю, что Джилли позволила ему вести ее к алтарю.