Чтение онлайн

— Эй, я ничего не имею против корн-догов.

Ему не нужно чувствовать себя виноватым за это. Иногда случается дерьмо, которое ты не можешь контролировать. Он же не планировал получить жилье в глуши.

Он протягивает мне бумагу.

— Что-нибудь еще?

Я провожу пальцем по странице.

— Может, добавишь немного картошки фри, пока ты здесь.

— Понял. — Он встает с кровати и берет трубку телефона, соединенного шнуром со стеной. — Обслуживание номеров, пожалуйста. — Он заказывает мне еду и добавляет лапшу рамен для себя.

Мой желудок снова урчит, и я бросаю подушку, чтобы привлечь его внимание, и шлепаю его по голове.

— Я тоже буду!

Он кивает, потирая голову.

— Давайте две лапши рамен. — Он кладет трубку. — Ужин заказан. Устраивайтесь поудобнее. Я возьму напитки из автомата, который я заметил по пути сюда.

Он берет ключи со стола, а я достаю телефон из сумочки и вижу три пропущенных звонка и смс от Стеллы, спрашивающей, как идут дела и когда я вернусь в город.

Я: Только завтра. Это мой официальный поздний звонок. Мы застряли из-за поломки.

Через несколько секунд мой телефон подает сигнал.

Стелла: Где застряли?

Я: В Неверленде, насколько я знаю. Я бы сказала, в тридцати минутах езды от аукциона. Сомневаюсь, что это есть на карте.

Стелла: Тебе нужно, чтобы мы тебя забрали?

Я: Нет. Даллас устроил нас в мотель. Мы в порядке на эту ночь.

Резко звонит мой телефон.

— Алло?

— Вы остаетесь на ночь вместе? — кричит она. — Это самый лучший день в моей жизни.

— Ты чертова лгунья! — слышу я крик Хадсона на заднем плане. — Ты сказала мне то же самое прошлой ночью, когда я довел тебя до оргазма четыре раза подряд.

— Не обращай на него внимания, — бормочет она. — Итак... что вы, ребята, делаете?

— Даллас грабит торговый автомат, а я сижу на кровати. Тут не о чем волноваться. — Моя реакция выглядит жалкой.

— Ты всегда можешь сделать это захватывающим.

Я вздыхаю.

— Я вешаю трубку.

— Позвони нам, если передумаешь и захочешь прокатиться.

— Позвоню. Увидимся завтра.

— Еще как увидимся. Я буду сидеть у тебя на пороге и ждать, чтобы вытянуть из тебя все подробности.

Когда я заканчиваю разговор, входит Даллас с напитками в руках и сумкой, перекинутой через плечо. Он ставит банки на стол, чтобы выставить сумку на обозрение.

— Ты не согласилась на мое предложение по поводу одежды, но я держу свою спортивную сумку в машине. Тебе нужно что-нибудь для сна?

— Это грязная или чистая спортивная одежда? — Не то чтобы это имело значение. Я с удовольствием буду спать во всем, что пахнет им — грязном, окровавленном, испачканном, неважно.

— Грязная. Мерзкая. Потная. — Он усмехается, а я притворяюсь испуганной. — Я шучу.

Я краснею от мыслей, проносящихся в моей голове.

— Я знаю.

Он опускает сумку рядом со мной на кровать и начинает рыться в ней.

— Что ты предпочитаешь? Брюки? Шорты?

— Шорты, пожалуйста.

Он протягивает пару синих шорт с красными полосками по бокам.

— Это подойдет? — Далее он протягивает футболку.

— Подойдет. — Я играю с тканью в руке, когда он протягивает их мне. — Я пойду, эээ… переоденусь в ванной.

Я начинаю извращаться, когда закрываю за собой дверь и чувствую запах его шорт. Свежее белье. Я никогда не знала, что это за запах, пока мама не купила мне ароматическую свечу на Рождество. Это был мой любимый аромат, пока я не почувствовала запах свежего белья Далласа.

Даже с моим растущим животом мне приходится затягивать шнурок на талии, чтобы шорты не спадали до щиколоток. Я беру футболку и думаю о том, чтобы снять лифчик. Обычно это первое, от чего я избавляюсь, когда прохожу через входную дверь, но я не одна.

Я расстегиваю его, застегиваю обратно, колеблюсь и решаю оставить его на себе. Я натягиваю футболку через голову и делаю паузу, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале, прежде чем выйти обратно. Я гримасничаю и приглаживаю руками волосы. Дождь превратил их в пушистый беспорядок.

— Ужин подан, — объявляет Даллас, когда я выхожу. — Им не потребовалось много времени, чтобы приготовить его в микроволновке.

Я смеюсь.

— Рамен для гурманов в лучшем виде.

Он отодвигает стул, чтобы я могла сесть, и ставит передо мной корн-дог, картофель фри и пенопластовую миску с лапшой.

— Я жила на этой еде, когда переехала в Лос-Анджелес и искала работу. Черт, даже после того, как я нашла работу, я ела ее больше, чем следовало, потому что была ленивой. — Я ухмыляюсь и пинаю его ногой, когда он садится на кровать. — Тем временем, твоя счастливая задница жила в гостевом номере Стеллы, в котором был повар-гурман.

Он показывает большой палец в сторону своей миски.

— Это может составить ему конкуренцию, и не веди себя так, будто Стелла не приглашала тебя переезжать к ней каждый месяц.

— Это правда, но я хотела иметь свой собственный дом, понимаешь? Мое собственное пространство. Веришь или нет, но в душе я интроверт.

Стелла также презирала Бретта, и они не могли находиться в одной комнате в течение пяти секунд без желания разорвать друг друга на части.

— Нас таких двое. Люси была экстравертом по сравнению со мной. Она могла завести разговор с любым в комнате. А я? Мне было достаточно стоять в сторонке и наблюдать за людьми.

Я застыла на своем месте. Люси. Ее имя всегда вызывает во мне смешанные эмоции.

Чувство вины за то, что я переспала с Далласом. Ревность, что она была той, кого он обожал, женщиной, которую он любил и с которой делил постель, не сходя с ума по утрам.

Я киваю и отправляю лапшу в рот, пытаясь выглядеть расслабленной. Даллас ставит свою миску на тумбочку и опускается на край кровати, оказываясь в нескольких сантиметрах от меня. Я заглатываю лапшу все громче и быстрее, звучу несносно и делаю вид, что не замечаю, как он близко.

Он молчит, пока я не проглочу свою порцию.