Чтение онлайн

— Ты все выдумываешь. Нам не было холодно и одиноко.

Она убирает темную прядь волос за ухо.

— Поговори со мной. — Она сужает один глаз, изучая меня, как будто ответ, который ей нужен, написан на моей коже. — У тебя есть все побочные эффекты оргазма.

— Побочный эффект? С каких это пор ты занялась фармацевтическим бизнесом?

— Я давно не видела такой яркой улыбки на твоем лице. Твоя кожа сияет. Ты выглядишь так, будто весь день бродила по стране чудес.

— Беременность вызывает у меня перепады настроения. Я могу безумно разозлиться за три секунды.

Она вскакивает с дивана, чтобы закрыть дверь, и я ерзаю на своем месте, когда она снова присоединяется ко мне.

— Что ты делаешь? Держишь меня в заложниках, пока я не дам тебе то, что ты хочешь?

Ее губы кривятся.

— Откуда ты знаешь?

Я потираю руки вместе.

— Ты должна пообещать, что не расскажешь Хадсону.

— Господи, Уиллоу, — стонет она, ее улыбка рассыпается. — Ты мне больше не доверяешь?

Мои щеки горят.

— Вся эта ситуация на твоей вечеринке напугала меня до смерти.

Она втягивает щеки, прежде чем ответить:

— Хадсон узнал об этом только потому, что подслушивал, а не потому, что я ему рассказала. Я бы сохранила твой секрет.

Она снова поднимается с дивана. Я боюсь, что разозлила ее, когда она отпирает дверь и высовывает голову за порог.

— Хадсон? — кричит она, оглядываясь по сторонам, прежде чем захлопнуть дверь, замок щелкнул в ответ. — Жениха не видно. Половина актеров и съемочной группы ушла на весь день. Даю слово, что мои губы запечатаны.

Я делаю длинный вдох, прежде чем рассказать ей все, что произошло. Она визжит, хлопает в ладоши и с каждым словом находится на седьмом небе от счастья.

***

Я беру телефон с тумбочки, когда раздается звонок в дверь. Никаких пропущенных звонков или смс, и я ни с кем не договаривалась о встрече.

Даллас написал ранее, приглашая меня пойти поесть тако, но я отказалась. Попасть под пристальный взгляд во время еды не входит в планы на вечер. Мне становится все труднее скрывать свой живот. Мне придется проявить больше изобретательности.

Я собираю свои мокрые после душа волосы в небрежный хвост и подглядываю в глазок, когда подхожу к двери. Даллас не предупредил меня о своем приходе, и это раздражает, потому что мои мешковатые серые треники и футболка на три размера больше — не самый привлекательный наряд для встречи с парнем, который накануне вечером подарил тебе фантастический оргазм.

Он заходит в мою квартиру с пакетами продуктов, закрывающими половину его лица. Его мускулистые руки надежно обхватывают пакеты, и он чуть не сталкивается со мной, когда я стою посреди дверного проема, потому что я не могу отвести от них взгляд.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, когда он ставит продукты на кухонный стол.

— Ты не захотела идти за тако, поэтому я принес тако тебе. — Он подмигивает. — Я обещал тако, так что они идут к тебе, и ты можешь поставить свою задницу на то, что они лучше, чем все, что ты получишь в ресторане.

Черт. Скрестим пальцы, что он не ждет, что я ему помогу.

К концу ночи мы будем есть жареный сыр. Подгоревший жареный сыр.

Я наблюдаю за ним, пока он достает продукты и начинает передвигаться по кухне, как будто он мой сосед по квартире. Он роется в шкафах, доставая сковородки и миски.

— Ты умеешь готовить? — глупо спрашиваю я.

Он наразрезает ветчину, бросает ее в кастрюлю и включает конфорку на низкую температуру.

— Я отец-одиночка.

— Хороший аргумент, — бормочу я.

Как будущей маме, лучше взять это на заметку. Еда на вынос всегда была моей основной группой продуктов, но это не значит, что я ем всякую дрянь. Я беру здоровую еду на вынос — по крайней мере, раньше я так делала, но здесь нет большого рынка для этого.

— Я готовлю ужин каждый вечер. Приходи и ешь, когда захочешь.

Это большое «нет». Любой аппетит, который я нагуляю, пропадет, когда я войду в его дом, и меня захлестнут воспоминания о его выходке.

Я натягиваю футболку и тяну за низ.

— Жаль, что ты не сказал мне, что приедешь.

Он берет разделочную доску и начинает резать болгарский перец. Я проскальзываю на его место, отталкивая его и вызывая его ухмылку, и занимаю его место. Я начинаю нарезать перец — это самая простая задача, которую я могу взять на себя, не говоря ни слова.

— Ты бы сбежала, — отвечает он.

— Нет, не сбежала бы. — Это правда. Я отказалась идти на ужин, но была бы рада его компании. — Я бы постаралась не выглядеть как развалина в электричке.

— Ты выглядишь великолепно. — Он кивает в сторону моего живота. — Ты хорошо его скрываешь. Кто-нибудь уже знает о близнецах?

Я качаю головой.

— Ты кому-нибудь рассказал?

— Я жду, когда ты дашь мне зеленый свет. Ты же понимаешь, что рано или поздно мы должны всем рассказать, верно?

— Я знаю, но почему мне кажется, что это шок за шоком? Угадай, что? — Нож проносится по воздуху, когда я резко вскидываю руки вверх. — Я беременна. Угадай что? Это близнецы!

— Опусти нож, Майк Майерс. — Он смеется, очищая авокадо от кожуры и разминая его в миске. — С возрастом понимаешь, что жизнь полна сюрпризов. С возрастом ты становишься мудрее.

Я щелкаю языком.

— Ценю твою проницательность, старик.

— Ух ты, кого ты называешь стариком? — Он ухмыляется и сталкивается своим бедром с моим. — Хочешь быть сегодня дежурной по кухне?

Я убираю перец с доски в стеклянную миску. Салат-латук — моя следующая жертва.

— Я называю тебя стариком.

— Дорогая, у нас разница в шесть лет.

— Шесть лет — это большой промежуток времени. Когда я родилась, ты был в детском саду, учился писать буквы.

— Похоже, ты нашла этого старика достаточно привлекательным, чтобы переспать с ним.

— Эх, давай свалим все на алкоголь.

— Я буду ждать, когда ты признаешь это.

Я выронила нож.