Чтение онлайн

Моя голова дернулась, словно он ударил меня по лицу. Я уверена, что он уловил мое изменившееся выражение лица, потому что выказал легкий намек на сожаление, но было слишком поздно. Ущерб нанесен, и гроб запечатан.

– Рейзер, - сказала я ему в лицо. – Старик, можешь быть уверен, ты никогда больше не прикоснешься к моей молодой заднице. Полагаю, ты знаешь способы держаться подальше от меня, потому что я чертовски уверена, что буду делать тоже самое.

Я спустилась на землю, побежала вверх по лестнице и захлопнула дверь. Удар был тяжелым и громким. Уилл спустился вниз.
– Все в порядке?

– Да, все нормально, - сказала я, - ложись спать.

– Окей, - он поднялся по лестнице.

Почему я была так глупа и повела себя, как тупая шлюха? Ну, технически, не шлюха, а просто глотательница-спермы-не-своего-бойфренда. Немного рановато.

Гребанный ублюдок.

Я влипла.

Блять.

Глава 7. 

Клятвы

Рейзер.

Еб*нутая сучка Бонни.

Еб*нутая молоденькая засранка Кайли.

Еб*нутый я.

Проживая на этой земле уже более сорока лет, со всеми этими женщинами в моей жизни, включая мою собственную мать, я знал, что Кайли не просто разозлилась, она была в ярости. Молчащая женщина - это худшая вещь, с которой только можно иметь дело, потому что мужчине ни за что не угадать, о чем она думает. Она молчала всего двадцать пять минут на обратном пути из кинотеатра.

Уложив Мэйса, я вышел на улицу и позвонил Бронксу.

– Привет, братишка! – поприветствовал он.
– Как прошло свидание?

– Пошел ты, - он чертовски хорошо знает, что я не хожу по свиданиям.
– Бонни отстранена ото всех дел, связанных с Хранителями, и я имею в виду – от каждого гребаного дела.

– Черт, как по мне, это круто. Она всегда думала, что может вытворять всякое дерьмо только потому, что трахается с тобой.

– Больше нет.

– Что случилось?

– Кое-какая мелкая хрень, - я зарычал из-за происходящего дерьма.
– Блять!.. – я заикался.
– Она просто… Пиздец.

Я даже не мог выпустить это дерьмо наружу. Или не хотел говорить об этом вслух. Эта сучка Бонни уделала меня и знала об этом. Я держал Кайли за руку. Словно она моя.

Было слишком рано для подобного дерьма, но я уже выжат.

– Мужик, что случилось? –повторился Бронкс.

Бронкс был моим братом от другой матери. Между нами было одиннадцать лет разницы, но он был первым, кто поприветствовал меня с распростертыми объятиями, когда я пришел в чептер Мэйнора. Он отказывался принимать участие в дерьме Шарка, потому как знал, что тот слишком пресытившийся, чтобы быть хорошим лидером. Он прикрывал мою спину и не только за закрытыми дверями. Бронкс говорит только то, что реально имеет в виду, а не ходит вокруг да около. Я доверяю ему свою жизнь, и именно поэтому он моя вторая рука. Слова Бронкса были законом, потому что и он и я хотели для клуба одного и того же. Поэтому я доверял ему и его суждениям.

– Бонни увидела меня вместе с Кайли и упомянула о том, чем мы занимались в прошлые выходные. Даже сказала, что я всегда возвращаюсь к ней. Кайли не произнесла ни слова, пока Бонни извергала всю эту ерунду. По дороге домой она словно онемела. В итоге, я добился того, чтобы Кайли заговорила, и она сказала, что у нее нет прав на мой член, и я могу трахать, кого захочу. Это засранка даже предложила понянчиться, чтобы я смог побыть с Бонни.

На другой стороне линии была тишина.

– Алло?

Затем послышался громкий смех.

– Блять, что тут смешного?! – рявкнул я.

– Это, словно то дерьмо, которое показывают в эфирное время, - Бронкс все продолжал смеяться.

Восхитительно.

– Я пытаюсь выяснить, как разобраться с этим дерьмо, а ты смеешься.

– Мужик, с каким дерьмом ты хочешь разобраться? Пусть она посидит с Мэйсом, а ты иди, занимайся своими делами.

– Блять, что ты имеешь в виду? –прорычал я. – Ты что, меня не слышал? Бонни, блять, изгнана. Она больше никогда не примет мой член ни в какую дырку.

– Твою мать, Рейзер. Судя по твоим словам, здесь нет повода для изгнания, - сказал он.

– Что? – воскликнул я, - Бонни сказала, глядя мне в лицо, что мы трахались прямо перед Кайли. Она пересекла все границы уважения по отношению ко мне и Кайли, и она начала все это дерьмо перед моим сыном и племянником Кайли.

– Итак, послушай меня, братец, - начал Бронкс, - Рейзер, которого я знаю, попросил бы Кайли присоединиться к нему и Бонни. А прозвучало все так, словно ты растерян, и я не уверен, почему. Кайли – не твоя старуха. По сути дела, она моложе тебя, а Рейзер не нарушает собственные правила.

Блять.

– Я еб*нутый, да?

– Похоже на то. Когда ты сломался, мужик? – искренне спросил Бронкс.

Я засмеялся, качая головой: - Блять, если бы я знал.

– Ну, она безумно красива, и кому-то нужно ее приручить, - Бронкс хихикнул.

– С этой женщиной, - я покачал головой, - я облажался еще сильнее, сказав, что она преувеличивает всю эту хрень, и именно по этой причине я не хочу трахать ее молодую задницу.

– Ауч, мужик, хреново.

– Да, - я затянулся сигарой.

Я курил только в дни, как этот. В дни, когда я облажался, когда мне нужно успокоить нервы и остаться в своем уме, чтобы не пойти к ней, не перекинуть ее сексуальный зад через колено, чтобы отшлепать, пока он не покраснеет.

– Ну, я уверен, ты что-нибудь придумаешь. Разве вы, ребята, не собирались завтра на карнавал?

– Да, Уилл не позволит ей отвертеться.

– Кто такой Уилл?

– Ее племянник.

– Не могу поверить, что мы это обсуждаем. Ксандер-гребанный-Уиллис пал жертвой какой-то девчонки (прим. переводчика – idioma «fell on the sword» (пасть на меч) означает «уйти в отставку или принять последствия какого-то проступка, т.е. принести себя в жертву (в переносном смысле)»), - дразнил он.

– Заткнись.

Я и сам не мог в это поверить. Я должен захватить бразды правления в свои руки и восстановить контроль. А все, безусловно, выйдет из-под контроля, если не я.

Следующий день полз, как черепаха с хромой ногой. Мейс был рад видеть своего нового друга, и я старался не заводиться от встречи с Кайли. Большую часть вечера я был поглощен мыслями о белокурой лисичке. В частности, о том, что Бронкс говорил о «старом Рейзере». Он абсолютно прав. Я должен пролить свет на эту ситуацию и поиметь их обеих. Однако, такого никогда не случится с Кайли. Никто другой не поимеет ее, так как она была моей. Дело в том, что мне нужно либо сделать ее своей, либо оставить в покое.