Чтение онлайн

«Мои дети». Сейчас это звучит как-то нереально для меня. Прошло уже так много лет, как я не видела их. Они улетели из гнезда и не захотели возвращаться. Легко уйти, тяжело вернуться. Не смотри, как аисты улетают, – смотри, как возвращаются. Беда вымучит, беда и выучит. Что вымучит, то и выучит.

Я ни на одно мгновение не забываю о них. Они всегда со мной. Только любовь моя к ним изменилась. У меня к ним любовь безо всяких ожиданий. Я просто их люблю, я их глубоко понимаю, ни в чём не осуждаю и всегда жду их возвращения.

Конечно, я могла бы позвонить своей старшей дочери ещё тогда. Мне всегда было легко извиниться, легко заговорить первой, легко разрядить напряжение. Это не проблема для меня. Я чувствовала, как глубоко она запрятала свои истинные чувства, как сильно она вжилась в образ «железной леди». Так глубоко и так сильно, что она сама в это поверила.

Конечно, я могла бы приехать в Беларусь и забрать к себе в Канаду мою младшую дочь-подростка. Я чувствовала, через какие болезненные страдания и испытания она проходит вдали от меня, как глубоко, до крови, до ненависти рвет её на части её же эгоизм.

Я не сделала ни то, ни другое. Я не смогла это сделать. Что-то, что сильнее меня, не разрешило мне набрать номер, поговорить, купить билет на самолёт. Я готова была сделать всё, что возможно, если бы понимала, что можно сделать. Я не чувствовала себя виноватой. Если бы мне предстояло начать жизнь сначала, то я повторила бы всё так же. Я всегда поступала наилучшим из возможных способов согласно своей вере и понятиям. Я не знала, что такое любить себя, ну как я могла их любить? Если ты не знаешь, как водить машину, как ты можешь научить этому своего ребёнка? Есть только один выход – научиться водить машину самому, а потом учить ребёнка, если к тому времени ребёнок не научился этому самостоятельно или у него есть на это желание.

Только в Канаде, оставшись одна, я посмотрела на свою прошлую жизнь как бы со стороны. Всю свою жизнь я была прикована цепями к своей маме. Я всё пыталась и пыталась отдать ей долг за то, что она меня родила и вырастила. Я отдавала этот долг, а он всё рос, я отдавала, а он не уменьшался, а увеличивался. Это не моей мамочки вина – такой цепью прикованы многие и многие люди на земле.

Такие и другие цепи передаются по наследству, от поколения к поколению. Эти цепи значительно помогают в создании той жизни, которую мы все сейчас имеем. Это ненависть, злоба, войны, болезни, загрязнение окружающей среды, душевные страдания. Человечеству с такими цепями трудно развиваться.

Родился ребёнок. Он с молоком матери всосал в себя привычки, стиль жизни, «правильные мысли», законные мысли, хорошее поведение и т. д. Уже сразу после его рождения за него всё было решено: как, где, когда и сколько. Так положено. Так надо. Так правильно. Новому человеку сразу давалась возможность быть ленивым, просто выполнять положенное и не пытаться узнать себя, посмотреть на этот мир чистыми глазами своей души, без корректирующих линз семьи, культуры, общества и религии. Где эволюционное развитие? Где выработка новых взглядов на жизнь? Где поиски новых традиций и отношений? Многие и многие поколения просто повторяли ту жизнь, к которой привыкли, которая не требовала никаких усилий. На собственном опыте я убедилась, как тяжело менять привычки и как легко жить по привычке.

Человечество, видно, достигло определённого предела в этой привычной жизни. Для перехода на новую ступень развития человечеству надо приобрести новый взгляд на жизнь и свободу для его воплощения. Когда я оказалась одна, то была в панике от того, что я совсем не знала, кто я есть на самом деле. Я всю жизнь старалась быть хорошей дочерью, хорошей женой, хорошей матерью, хорошей сестрой, хорошим другом. Я старалась быть такой, какой считалось хорошо быть в глазах родителей, мужа, детей, сестры, друга. Я лгала себе, я лгала всем по той простой причине, что я не знала себя и могла только повторять то, что делают другие.

Когда я стала знакомиться с собой истинной, то многие вещи, которые я считала приемлемыми для себя, оказались абсолютно бесполезными и даже вредными. Я стала находить свои собственные решения привычных вопросов, а это уже эволюционный процесс. Новый опыт, новые решения, новые взгляды. Но они вырабатываются человеком только тогда, когда у человека есть свобода для этого.

Всё стало на свои места, всё нашло своё объяснение в отношениях с моими детьми.

Я не могла предпринять никаких действий по отношению к ним, потому что мне нужно было время, чтобы проделать большую работу над собой. Я очень старалась, я очень этого хотела – понять своих детей и понять себя. Я сделала это! Я осознала, что своей непрекращающейся духовной работой я во многом очистила себя от тяжести прошлых привычек, от штампов, как и что надо делать. Я приобрела свободу в своей жизни, право решать самой. Получив это право для себя, я своими же зубами разорвала тяжёлую цепь обязанностей моих детей передо мной. Обретя свою собственную свободу, я дала свободу своим детям. Они спокойно могут получать свой жизненный опыт, совершенствовать своё сознание, которое не связано цепью привычных обязательств перед матерью. Удачи вам во всем, мои дорогие девочки. Не забывайте, что в жизни нет ничего плохого, нет ничего хорошего по отдельности. Это части одного целого, как день и ночь, как времена года. Человек не может почувствовать настоящую любовь, не познав ненависти. Человек не может видеть свет на свету – ему нужна темнота, чтобы видеть свет.

Все складывается в жизни человека так, чтобы помочь ему совершенствоваться, конечно, если на это есть его воля. Жизнь преподнесла мне очередной опыт, который помог ещё больше понять ситуацию с моими детьми.

В Ванкувере я познакомилась с одной женщиной, моложе меня лет на 10, она тоже иммигрировала в Канаду из Минска. Она жила с мужем и с сыном. Она нигде не работала и своим «героическим» домашним трудом пыталась доказать значимость своей жизни. В этом ничего плохого, и ничего хорошо нет. Это то, что есть.

Она обладала очень хорошей памятью и острым практическим умом. Я уверена, что это её эгоизм приложил к этому усилие. «Эго», чтобы занять «прочную» позицию в жизни человека, заставляет его постоянно узнавать новую информацию, часто абсолютно ненужную, но тщательно хранимую на случай, когда знание этой информации можно продемонстрировать перед людьми, и их хвалебные речи или удивленно-заинтересованные взгляды достигнут цели, поставленной «эго». Легко заметить, что чем больше эгоизм человека, тем быстрее его ответ на любой вопрос. Обратите внимание, что у человека с тяжёлым «эго» на плечах интервала между услышанным вопросом и его ответом не существует, там нет пространства, там нет места для чувств – там только записанная в его мозге считываемая информация. Такой человек всё знает, его ничем не удивишь. Обычные слова такого человека: «Я знаю».

Эта женщина из разряда, описанного выше, периодически впадала в глубокую депрессию, и на это время оставляла меня в покое. Как только её депрессия уставала от самой себя, то она часто мне звонила, и мы подолгу разговаривали по телефону. Это не назовёшь дружбой между людьми – это больше походило на бесплатное оказание психологической помощи человеку, который не ищет изменений в жизни, а ищет подтверждения правильности его жизни.

Как показало время, она многому меня научила, за что я ей благодарна.

Её речь всегда была такой уверенной, такой грамотно сформулированной, что невольно заставляла меня прислушаться к ней. Я вспомнила Гитлера. Он тоже был абсолютно уверен в своей правоте, эта уверенность шла у него изнутри, из его воспалённого мозга. Его абсолютная вера заставила поверить в его бредовые идеи многих и многих людей. Это можно назвать материализацией идеи человека через глубокую веру.

Она так хорошо говорила о духовном мире, о вере в божественность, о праве человека выбрать и изменить свой жизненный путь. Она всегда знала, где и что сказать, чтобы поддержать наш разговор. Я заглотила её крючок, и она использовала меня всякий раз, когда ей было скучно. Я проводила много времени на телефоне, стараясь помочь ей разобраться в её душевных болях, депрессиях. Она много раз приезжала ко мне домой, иногда очень поздно, чтобы выплакаться, чтобы поговорить. Я так много говорила и верила, что я ей помогаю. Я верила каждому её слову, так как знала, что я тоже всегда говорю то, что думаю.