Чтение онлайн

Свечи в бронзовых шандалах.

Бутылка старинного французского вина из подвалов, где до сих пор гремят цепями неугомонные привидения.

Кстати, а куда все же так стремительно и странно исчез могильный ковбой?

Джессика сдержанно улыбнулась Томасу Джону Крейгу-младшему, видно предпочитающему все скромное и неброское, но весьма качественное.

Не мог же Ральф провалиться в могилу без малейшего звука и сопутствующего шума.

Вот была бы умора, если бы кладбищенский атлет заявился в «Донжон», — со щеткой и мыльным порошком, в этой дурацкой ковбойской шляпе…

Томас Джон Крейг-младший наполнил рыцарским напитком фужеры.

Пожилой джентльмен явно не хотел, чтобы даже официант присутствовал в этот достаточно интимный момент.

Явление могильного ковбоя наверняка произвело бы эффект, сходный с материализацией привидения.

Но Ральф где-то задерживался, не желая останавливать развитие, возможно, весьма опасных событий.

Джессика подняла фужер, ожидая каких-то особо проникновенных слов.

Или наоборот — какого-нибудь чудовищного откровения.

В этой нише, обрамленной настоящим, живым плющом и натянутой по углам искусственной паутиной, хотелось чего-то необычного и романтичного, а не простого свидания, не тянувшего пока даже на любовную встречу.

Слишком сдержанно вел себя пожилой джентльмен.

Слишком скованно чувствовала себя молодая особа, не привыкшая к таким светским ухаживаниям.

Изысканное меню, подобранное согласно утонченному вкусу пожилого джентльмена, совсем не удивило Джессику.

Томас Джон Крейг-младший представил отдельно каждое блюдо, как хорошего знакомого.

— Виноградные улитки в трюфельном соусе.

Джессика хотела заметить, что, наверно, головоногим было чертовски больно, когда их освобождали от ракушек.

Но промолчала, чтобы не сбивать аппетит ни себе, ни джентльмену.

— Лягушачьи обжаренные лапки. Джессика хотела сострить, что предпочитает есть земноводных тварей сырыми.

Но промолчала, чтобы не сбивать аппетит ни себе, ни джентльмену.

— Бурбонский пирог из гусиного паштета.

Джессика попыталась вспомнить хоть что-то про Бурбонов, но не вспомнила ничего, кроме названия виски.

К нему частенько в минуту одиночества, тоски и хандры прикладывалась — и крепко — покойная мать.

Смешно, а ведь умершая, не ведая того, приняла самое непосредственное участие в организации этого странноватого ланча с ярко выраженным французским акцентом.

— Омлет из перепелиных яиц с ароматными травами.

Джессика вдруг вспомнила о благодатной роли перепелиных яиц в ликвидации мужской импотенции и даже чуток покраснела от непроизнесенной ядовитой реплики.

— «Люкюлю» — излюбленный десерт французских королей: роскошное, натуральное, витаминизированное суфле из абрикосов, персиков и бананов.

Дальше приглашенная молодая особа только делала вид, что слушает.

Она опять вспомнила ковбоя, мывшего надгробье.

Интересно, а Ральф ограничился бы попкорном и мороженым?

Пожилой джентльмен продолжал нудное представление закусок и десерта.

Молодая особа кивала головой в такт ритмично выстроенной речи, мечтая о несбыточном Ральфе.

И без разделанных лягушек, изнасилованных улиток и лишенных печенки гусей Джессика пошла бы с красавчиком-атлетом хоть в кино, хоть на гонки автомобилей, хоть на бычье родео.

Но вот прозвучало долгожданное печенье «Руаяль».

В общем, ничего из подробно перечисленного не удивило Джессику.

И даже вино столетней выдержки.

А вот неподготовленное и внезапное предложение Томаса Джона Крейга-младшего стать его женой прозвучало эффектно и шикарно.

Хотя Джессика еще в такси прикидывала, в чем заключается обещанный сюрприз, но ее фантазия не уходила дальше номера в ближайшем отеле.

Теперь могильного ковбоя надо было ликвидировать из памяти — раз и навсегда.

Но ведь Ральф как раз об этом и предупреждал.

Как раз об этом.

— Милая Джессика, но прежде чем вы решитесь дать мне ответ, я хочу кое-что рассказать…

— Про ваших трех жен? — не выдержала Джессика — и едва не погубила только что намечающийся брак, пусть не по любви и даже не по расчету, но все же брак.

— Вы… Вы…

Похоже, в голове пожилого джентльмена немного заклинило от несвоевременных слов потенциальной невесты.

— Вы… Вы…

Еще не перешедшая в статус желанной суженой Джессика виновато потупила очи, в которых наверняка слишком озорно поблескивали огоньки свечей, медленно подтаивающих от безжалостного пламени.

— Простите, сэр, я, наверное, затронула самые больные струны вашей благородной души…

— Поймите, милая Джессика, я просто не люблю, когда меня перебивают.

— Непременно учту на будущее, непременно.

Кандидатка в супруги виновато улыбнулась.

Будущий муж напряженно молчал, словно не зная, как продолжить прерванное объяснение.

Джессика одарила новоявленного жениха самым выразительным и соблазнительным взглядом.

— Томас, давайте наконец перейдем на «ты» без всякого брудершафта.

Пожилой джентльмен не отверг многообещающую инициативу.

— Согласен, милая.

Джессика продолжила восстановление романтической атмосферы явно затянувшегося ланча.

— Томас, я узнала о печальной судьбе ваших… — Джессика, не владея актерским искусством, все-таки умудрилась выдержать трагико-драматичную паузу. — О судьбе твоих жен… еще вчера на кладбище.

— Какая-нибудь мудрая старушенция просветила?

Джессика не стала предлагать наиболее правдивый вариант.

— Вроде. Так вас жалела, так жалела…

— Ну, если ты, милая, в курсе судьбы предшественниц, то мне будет гораздо легче признаться в своем грехе.

Джессика благоразумно промолчала, хотя на кончике языка уже вертелась колкая фразочка с привкусом черного юмора.

— Да, я виноват. Должен признаться, что целый месяц один очень квалифицированный частный детектив… по моему поручению… следил за тобой, милая.