Чтение онлайн

Мельком молодой человек отметил, что его мама выпрямилась и сидела, как на приеме у Владыки, напряженно сжимая сверток и поглядывая на дверь дома, куда несколько мгновений назад ушла хозяйка дома.

Стукнула дверь и на террасу быстро вышла невысокая худенькая девушка в светлом платье с сумкой. Оглядев присутствующих, она остановила свой взгляд на застывшем на полпути к бочке и держащем перед собой испачканные руки молодом человеке. Склонив голову набок, слегка приподняла брови и, не дождавшись приветствия, добродушно сказала:

– Здравствуй, Террин. С возвращением!

И ему стало все ясно. Стоявшая перед ним девушка напоминала длинноногую рыжую девчонку, оставшуюся в его памяти, лишь цветом волос... и глаз. Он помнил эти огромные зеленоватые глаза, испуганно смотревшие на него сквозь воду, когда они наперегонки с временем ныряли с Вертом, пытаясь освободить ее застрявшую в расщелине ножку и вытащить девочку.

В остальном, это была не она. Миниатюрная, добродушная, милая и очень привлекательная. Одна толстая и длинная коса змеилась по ее груди до талии. Террин быстро поднял глаза и постарался больше не смотреть ниже ее подбородка, припомнив и правила, принятые в обществе, и то, что на него пристально смотрят ее родные и определенно угрожающе нахмурившийся Ярет, который не веселился в отличии от старших в предвкушении их встречи.

Террин усмехнулся и признал, что он – остолоп. И еще какой.

– Здравствуй, Кастия! – нашел он нейтральные слова, а затем расхохотался. Взглянув на довольные лица родителей, добавил:

– Ну вы и жуки, дорогие мама и папа! Могли бы и сказать, что я – лопух!

– Зачем? – парировала ехидно мать, – Ты и сам все смог понять.

– "Учить умного –калечить, а дурака – время тратить", так? – ухмыльнулся сын, покачав головой.

Кастия вопросительно посмотрела на мать, которая улыбнулась и, пройдя мимо нее, устроилась рядом с подругой, покосившись на большой сверток. Девушка выдохнула и, молча, уселась на ступеньки террасы, наблюдая, как брат налил пару ковшей воды в чашку и подал гостю для мытья рук. Движения Ярета – скупые и резкие – ее насторожили, как и выражение его лица.

– Ярет ,что случилось? – осторожно поинтересовалась она, пока гость вытирал руки и шел к своей матери за большим свертком.

Брат нервно дернул плечом, не отвечая. Он встал рядом с сестрой и подпер плечом столбик террасы, наблюдая, как друг детства брата осторожно протянул девушке сверток из ткани. Она попыталась встать, но Террин не дал, сказав:

– Лучше сиди, она – тяжелая. Я, конечно, немного лопухнулся, но так даже лучше, – сообщил он, усмехнувшись,– Думаю, ты-сейчас больше оценишь это, чем ты-маленькая.

Взяв в руки странный подарок и окинув столпившихся вокруг нее родных и друзей, девушка лучисто улыбнулась дарителю, украдкой оглядев его. Она ощутила под тканью ворох тканей и что-то тяжелое. Осторожно пристроив на коленях его, наощупь нашла складки ткани и развернула, замерев от неожиданности.

Рядом взволнованно охнули родители, а Сатия похлопала подругу по руке, сообщив:

– Ну очень красивая..., – как человек, уже разглядевший сверток, – очень хорошие стежки и ткань добротная, хоть и тонкая, – заметила, как бы, между прочим.

Это была та самая Кукла, ныне сидевшая на полке. Черноволосая красавица с натуральными волосами, собранными в высокую диковинную прическу, скрепленную двумя длинными золотистыми спицами, с белыми носочками на ногах – девушка отогнула полу одеяния, чтобы посмотреть на это.

Чужеродность куколки была очевидна. Таких на острове не делали и даже не привозили. Насколько Кастия знала, а она долгие циклы была ученицей самой Каты, бабушки Владыки и часто бывала во дворце, таких кукол у дочек правителя не было.

Белоснежное, искусно накрашенное личико, маленькие ручки и ножки, непропорциональные для тела – результат какой-то давней и ужасно жестокой традиции, о которой Террин рассказал значительно позже и очень неохотно, осторожно подбирая слова и не вдаваясь в подробности, были изготовлены из редкого и неизвестного синтерийцам материала.

Хархор, кажется, так он называется. Террин сказал, что в домах богатых жителей в той стране из него делают тончайшие чашечки, тарелочки и даже суповые миски. Хотя, как можно из такой красоты есть или пить? А как можно из него делать игрушки, которые и не игрушки вовсе?

Роскошный наряды куколки был и пошит непривычно. Прямое одеяние в пол в виде теплого плаща с рукавами, подпоясанное широким кушаком, а под одеянием – рубашка из тоненькой белой ткани.

– Там очень холодно, сынок? – спросила Сатия, заглянув в лицо мужчине и переживая, что он в дальних краях еще и мерзнет постоянно.

– На побережье не холоднее, чем у нас, а в глубине в горах, глде я не бывал, говорят, холодно, –отозвался он, – А почему ты спрашиваешь, мам?

– Да как же? Посмотри сколько на ней слоев одежды. Так только в более северных странах одевают. Мне твои дяди говорили, – отозвалась взволнованная женщина, с тревогой разглядывая то сына, то куклу, которую девушка благоговейно держала в руках и осторожно крутила, чтобы рассмотреть.

И какие яркие и чуждые островитянам краски, издавна облачавшихся в легкие одежды натуральных, окрашенных местными красками цветов – белые, желтоватые, зеленоватые, бежевые, синие, редко карминные – все же цвет Владыки острова. А одежда куклы из гладких тканей, не расшитыми, а расписанными красками.

–Боги, какая красота! –тихо прошептала девушка, благоговейно держа в руках неземную красавицу, а практичная Ялма тут же деловито поинтересовалась:

– А ее стирать можно? Или такое только на один раз?

– Насколько я знаю, они стирают свои вещи, - засмеялся Террин, – Люди попроще и мужчины предпочитают темные практичные цвета, а женщины из богатых домов одеваются вот так, – он приподнял брови в веселом изумлении и уточнил, – Они по улицам свободно не ходят, а потому знаю только по разговорам.

Нет, в такие куколки не играют простые поселковые девчонки. И Кастия не играла в них никогда. Она потрясенно разглядывала личико иноземной красавицы, а потом перевела взгляд на Террина и прошептала:

– Спасибо тебе большое, Террин! Она – прекрасна! Я, конечно, уже не та маленькая девочка, который ты вез ее, но очень благодарна. С ней и играть-то боязно...

– На родине их изготавливают не для игры. Не для маленьких девочек, по крайней мере. Как и у нас, девочки там рано взрослеют. Я слышал, что в богатых домах их отдают замуж уже в десять циклов. В такие куклы они "играют" во взрослой жизни, – сообщил, хитро сверкавший глазами, Террин, а окружающие потрясенно вскрикнули.

– И впрямь – варвары! Это же какие дети получатся у детей, а иначе зачем они браки заключают? – охнув, Сатия в сердцах стукнула ладонью по столбику террасы, забывшись и явно вспоминая, что ее старшей внучке как раз столько недавно исполнилось, – Только детей калечат! Боги! ... Нет на них богов!