Чтение онлайн

– Ты только больше не толкай сестру в объятия очередного холостяка, Ярет, – не замедлил высказаться отец, стараясь не слишком заметно, но, тем не менее, подальше отодвинуться от протягиваемого ему очередного пахучего свертка, – Она, конечно, уже завтра будет считаться взрослой, но мы с мамой пока еще не готовы выдавать ее замуж...

– Ну, пап, я же не специально, – буркнул сын с таким видом словно говорил это уже далеко не в первый раз. Он поднял с пола сумку сестры и закинул себе на плечо, стараясь, при этом, не смотреть на окружающих.

Девушка слегка порозовела, вспомнив на что, ей пришлось опереться, когда она пыталась подняться, боясь уронить свою нелегкую, но весьма хрупкую ношу.

Она – будущий целитель, а потому тайны для нее это не представляло. Только ее знания ограничивались схематическими рисунками, демонстрируемыми на занятиях наставницами. И это считалось допустимым для девушек ее возраста.

Кара ведь тоже не сразу после окончания обучения была допущена к практическим мероприятиям в лечебнице, заявила сама себе Кастия, а лишь после того, как вышла замуж и приобрела статус замужней дамы. Сначала ей доверили приглядывать за здоровьем женщин, а потом она сама решила, что помощь беременным и младенцам – как раз то, чем она хочет заниматься.

– Каждому овощу – свое время, – любила говорить бабушка, осаждая любопытство своих учениц, впитывающих знания, как губки, и рвущихся в бой с болезнями. Любыми. Лишь бы сами и "по-взрослому".

Ялма рассеянно помахала рукой дочери. Откопав очередной сверточек и понюхав сама, она сунула его мужу под нос со словами:

– Какой запах! Хаид, тебе какой больше нравится? – добившись, что мужчина все же чихнул, удовлетворенно кивнула и совершенно спокойно сказала:

– Ярет, будь немного внимательнее, – Кастия поняла, что во время ее отсутствия и после ухода гостей отец рассказал, что думает о поведении своего сына. В этом случае мама обычно не вмешивалась в воспитательный процесс, именуемый "разговором двух взрослых мужчин". Сколько таких разговоров прошли в их семье, девушка не знала, но не сомневалась, что менее напористый, но более упрямый старший брат тоже давал родителям повод для беспокойства.

– Кастия, – продолжила мама, с удовольствием наблюдая за чихающим мужем, – спроси Кару, какие у них планы на вечер. Может они к нам зайдут? И идите, милая, а то опоздаете.

Отчихавшись и вытирая слезившиеся глаза выуженной из кармана салфеткой, Хаид, глядя на лицо жены, догадался о причинах ее поведения и, развеивая подозрения, поинтересовался:

– Ты специально меня ими травишь, дорогая?... Зачем?

Ялма мило улыбнулась, собрала свои свертки, и, встав с лавочки, полуобернулась к мужу.

– Ты же при мне куришь табак, хотя его запах – далеко не такой приятный, как у этих трав, – наставительно заявила она, направляясь в дом.

– Я так и знал, – трагично вздохнул отец, – Ты мне отомстила...

Кастия засмеялась и потянула брата за локоть к калитке.

– Пойдем. Дейд без нас уедет. И Мали ждет...

Ярет быстро выскочил на поселковую улицу и, закрывая за ними калитку, воспрянул духом.

– Кстати, о Мали, – заявил он требовательным тоном, – Ты же понимаешь, что она тебе – не подруга?!

– Как понимаю, это не вопрос, – тихо заметила девушка и поинтересовалась, скептически глядя на решительно выдвинутый подбородок Ярета:

– Отчего же ты так решил?

– Оттого, что она утратила подобающую девушке ее возраста..., – с неким пафосом заговорил парень, но был резко перебит.

– Ты лично за этим проследил? –спросила девушка. Он споткнулся на ровном месте, осекся и даже остановился.

– Как ты можешь так говорить? – слегка смущенно возмутился он при мысли, что она могла подумать о его связях со своей подругой. Одно дело – не одобрять ее поведения в связи с дружбой и общением с его сестрой, и совсем другое – способствовать "падению" девчонки, жившей по соседству и знакомой с детства.

Кастия же, не обращая внимания на потрясенное выражение лица, продолжила, шагая по широкой поселковой дороге, бегущей между двух рядов домов с участками и садами, построенными вдоль береговой линии и изгибавшейся вместе с ней:

– Сегодня, Ярет, ты сделал непонятные мне выводы из совершенно обычной ситуации. Выставил и себя, и меня на посмешище... Не перебивай! Дай договорить. Было очень неприятно осознавать, что ты не доверяешь мне. Потому что твое поведение, как раз об этом и говорило, а, точнее, кричало в голос!

На улице было тихо, изредка доносились разговоры соседей, скрытых от взоров парня и девушки пышными цветущими кустами и раскидистыми зарослями плодовых кустарников. Вдоль домов по зеленым лужайкам, отделявших заборы от дороги, бродили мелкими стадами овцы и козы, щипавшие травку и обгладывающие выглянувшие из заборных штакетин цветы и тяжелые ветки с ягодами.

Несмотря на видимость уединения на пустой дороге, ни Кастия, ни Ярет не говорили громко, не желая привлекать в себе внимания любопытных соседей, которых до этой поры их семья не баловала прилюдными выяснениями отношений.

– Я не доверяю ему, а вовсе не тебе! – негромко возразил парень, нахмурив брови и поджав губы. Он оглянулся на соседний двор, но никого не обнаружил

– Мы знаем его всю жизнь! – растерянно сказала Кастия, созерцая упрямое выражение лица брата, – То, что он уезжал и вернулся, не означает, что он утратил наше доверие и дружбу.

Ярет неожиданно резко остановился, поймал ее за локоть, повернул к себе и тихо, но размеренно прошипел:

– Его на острове не было восемь циклов. Тебе исполнилось всего шестнадцать, а он – взрослый мужик! Не смей его защищать, Кастия! Ты не знаешь, какие нравы за пределами Синтери. Ты можешь улыбнуться людям, ничего не имея в виду, а они воспримут это иначе...

– Ты говоришь ерунду, – она вырвала руку из цепких пальцев брата и сердито пошла дальше. Отойдя на несколько шагов, вдруг остановилась, потом так же резко вернулась обратно и выдохнула прямо ему в лицо:

– Ты не прав, Ярет. Мы не в чужой стране, а у себя дома. И он тоже. И он не сделал ничего плохого,... а ты... ты повел себя, как мальчишка! Ты считаешь себя взрослым, Ярет? Тогда думай прежде, чем говорить или делать, – Кастия покачала головой и попросила, – Не диктуй мне, что делать и с кем дружить. Я сама решу этот вопрос...

Девушка слегка нахмурилась, будто раздумывая, правильно ли она поступила, а затем повернулась и побежала по дороге до ближайшего поворота. Увидев, что их уже ждут, позвала брата, изобразила рукой приглашающий жест:

– Пошли быстрее. Догоняй, Ярет. Дейд и Левия стоят у повозки.

Догнав сестру, Ярет тоже увидел, что друг, его жена и Мали, стоявшая около их дома, но чуть поодаль, смотрят в их сторону. Ему показалось, что Дейд нервничает. Ему уже пора было сменять дядю в лавке, и из-за их разборок он мог опоздать. Им действительно стоило поторопиться.