Чтение онлайн

Естественно, прозвище было присвоено за стратегический склад ума и командирский характер, которому не перечили, а также за умение побеждать, вопреки неблагоприятным обстоятельствам.

Мой папа, ему сейчас почти 90 лет, всю жизнь болеет за «Локомотив».

Во время войны и в первые послевоенные годы папа был очень дружен с Юрием Борисовичем Левитаном.

Даже вместе ездили в женскую общагу по блядям, на левитановской «Победе».

И папа присадил его болеть за «Локомотив», хотя Левитан был не слишком большим любителем футбола. Они вместе частенько ходили на «Динамо» и переживали за железнодорожников.

Осенью 37 года папа работал в МПС.

Член Политбюро ВКП(б), министр путей сообщения Коганович принимает работников министерства по итогам выступления команды «Локомотив» в Чемпионате и Кубке.

Докладывает первый замминистра Кучеренко, курирующий спорт в МПС.

Кучеренко — одноглазый.

Выслушав доклад, Коганович хватает со стола мраморное пресс-папье и со словами: «Ах ты, блядь, циклоп одноглазый, ты сейчас у меня вообще видеть ни хуя не будешь!» — запускает этот агрегат прямиком в голову Кучеренко.

Лишь по счастливой случайности замминистра увернулся в последний момент и остался жив.

Видимо, Лазарь Моисеевич думал, что «Локомотив» будет Кубок каждый год выигрывать.

А я в честь Левитана открыл в Интернете рубрику — «От самопровозглашённого васяинформбюро».

Но об этом во второй части нашего повествования.

Много чего можно было услышать в кафе «Спорт» около Лужников. Эту стекляшку все почему-то любовно называли «Шайба».

Потягивая пивко, старички-боровички рассказывали о Спартаке периода тридцатых — пятидесятых годов.

Общее мнение у всех было одно: состав Никиты Палыча 69 года — однозначно лучшая команда по всем показателям.

До некоторой степени это подтверждает и Спартак начала семидесятых времён Гуляева. Конкурировать с хохлами в то время было очень сложно. Игры скупались на корню.

Смотреть на нашу игру в те годы было очень интересно, несмотря на весь мой юношеский максимализм.

Такие игроки, как Коля Осянин, Женя Ловчев, Анзор, Гиля, Миша Булгаков, Саша Пискарёв и многие другие, выкладывались в каждой игре по полной программе.

В еврокубках сметались уже в те времена клубы-миллионеры «Милан», «Кёльн», «Атлетико». Просто у каждого свой Спартак. У большинства, в силу молодости, времён Бескова и Романцева, у меня — времён Симоняна и Гуляева.

Я воспитывался и рос на этом Спартаке, и той команде, в силу известных всем причин, было гораздо тяжелее, чем командам Бескова и Романцева.

Высказываю лишь свою точку зрения, не брюзжу и никому ничего не пытаюсь доказать. Просто всем нам надо помнить, что Спартак — это не только ветераны бесковско-романцевского созыва, но и многие-многие другие.

И эти люди олицетворяют Спартак в том числе, это — спартаковский дух, это — живая история и легенда.

И — да-да, вполне возможно — также залог великих будущих побед и титулов.

Низкий им поклон до самой земли.

Ещё те были ребята!

Играли поздней осенью 79 года с финиками в «Луже» отборочный матч Чемпионата Европы. Сборная обосралась тогда по самое не балуйся, заняв последнее место в группе. Летом сняли Никиту Палыча и команду принял Бесков.

Матч уже ничего не решал, а холод был страшный — примерно минус 15, поэтому сборная играла в шапочках.

Народу на трибунах человек 800 — практически пустой стадио.

Лишь там-сям стайки в жопу пьяных «кузьмичей», которые пили водяру, не стесняясь ментов.

Когда в конце игры финны сравняли счёт, тогда ещё «мусор» Бубнов сорвал с себя шапочку и бросил в щщи Хиде. Хидя сорвал шапочку с… Гаврилова и бросил в ответ в щщи Бубе.

Сам же остался в шапочке, хитрец!

Вот так веселилась наша сборная.

В 77 году в сборной дебютировали два торпедчика: в защите рулили Серёга Пригода и Вася Жупиков. Так

случилось, что часто пересекались вместе в компаниях, узнал массу интересного.

Жупиков имел погонялово «Моргулис» — часто и беспричинно моргал.

Уроженец деревни в Самарской области, он всегда привозил из дома охуительных лещей, коих под пиво было съедено немерено в различных московских пивнушках.

Любимыми поговорками у Васи были: «молчок-сверчок» и «хуян-буян».

Пил, как лошадь, в основном шампанское.

Отличился во время коммерческого турне сборной по Японии в 78 году.

На приёме, за один присест, сожрал десять тигровых омаров. Один омарчик тянул примерно на полкило.

Со слов Пригоды, много на своём веку повидавший Никита Палыч просто охуел и на короткое время потерял дар речи.

Почтительные японцы продолжали кланяться, но уж больно как-то взволнованно.

После отставки Симоняна оба торпедчика перестали призываться в сборную.

В 82 году сборная наконец-то вернулась на Чемпионат мира.

Уже после его окончания в «Литературке» появилась знаменитая статья «"Игра" в футбол». К сожалению, не помню автора, но газету зачитывали до дыр и произвела она эффект разорвавшейся бомбы. Смысл был в том, что Беарзот и Сантана летали через океан, чтобы переговорить с игроками.

А вот у нашего руководства не нашлось ни времени, ни желания слетать в Тбилиси и переговорить с Кипиани. С Давидом наша сборная вполне могла занять третье место.

Но история не терпит сослагательного наклонения.

Вообще, там дело тёмное, в том числе и те 500 баксов, которые Сыч выдал каждому игроку ещё в раздевалке до игры с поляками.

Не стоит сбрасывать со счетов и «Солидарность», гремевшую в те годы.

Хорошо помню все чемпионаты мира, начиная с 66 года. Однозначно, что этот был самым интересным и зрелищным.

Один красавец Фалькао чего стоит, да и Сократес тоже.

За два года в армии футбол не посмотрел ни разу.