Чтение онлайн

Все билеты на старенький стадион «Локомотив» проданы. Народ валом валит на Спартак.

Около двадцати автобусов прибыло прямо из Краснодара. Ими заполнена парковка у стадио. Основной контингент — «передовики производства и победители соцсоревнования». Ударники коммунистического труда, ёбта.

А проще говоря, в жопу пьяные «люмпены», плотно затаренные огромных размеров батонами докторской колбасы по два двадцать.

«Вас здесь не стояло!»

«Дууууня! Больше одного батона в руки не выбивай!»

И синюшная Дуня с фингалом под глазом спешно выполняет указания Мосгорторга, под бдительным контролем замдиректора универсама Балтая Абдуркадыровича.

Возле забора стадиона естественный процесс — кто рыгает, а кто нужду справляет.

Это не мешает краснодарцам развесить на секторе длиннющие баннеры в поддержку «Кубани».

По тем временам эта была большая редкость. Да и текстовочка под стать — незамысловатая и идеологически выдержанная:

«Хлеборобы сеют хлеб,

А "Кубань" несёт успех».

Так и хотелось добавить: «Хочешь сей, а хочешь куй, всё равно получишь хуй!»

В те времена аксиома.

После гола Гаврилова тогдашняя звезда «Кубани» Плошник головой сравнял счёт. В том сезоне Плошник, отрытый накануне в дебрях второй лиги, забил немало голов. Потом за ним охотились многие клубы — чуть ли не Киев, и мы, вроде, тоже.

Во втором тайме Хидя со штрафного засадил в дальнюю девятину, спартаковцы давили ещё сильнее, но гости благополучно отскочили с достойным счётом.

Вроде, и матч проходной, но запомнился. Наверное, из-за огромного количества краснодарских «люмпен»-выездюков.

Самый великий матч Спартака из тех, что довелось увидеть, глядя с сектора.

Начало октября 75 года, до армии какой-то месяц.

Портвейн, девки, беспорядки.

Но к нам едет «Кёльн», на тот момент лидер Бундеслиги, во главе с действующим чемпионом мира Вольфгангом Овератом.

Ныряем в метро, и вот мы с друзьями уже на «Спортивной». Под мостом покупается программка.

Дедушка-продавец, не успевший ещё толкнуть весь тираж будущим фарцовщикам и спекулянтам, смят могучим ураганом и дико озирается по сторонам, судорожно рассовывая по карманам мятые рубли и трёшки.

Тёплая и хорошая погода, детский билет, что ещё нужно для отличного настроения, да после доброй порцайки шашлычка в родном Сокольническом парке.

Иду себе мимо доброй тёти контролёрши. Было мне тогда 18 годков — волосы по тогдашней моде до плеч да борода с усами сплошняком.

А контролёрша вдруг не пропускает.

Тут я ей и говорю: «Тёть — пропусти!» А она мне отвечает: «Какая я тебе, в пизду, тётя! У тебя уже, поди, хуй до колена и детишки, может». Слово за слово — но сжалилась, пропустила. Хорошая оказалась женщина, дай ей Бог здоровья.

Народу на трибунах тысяч тридцать пять.

Пить нельзя? А вот уж хуй… «Старшие товарищи» любезно предлагают накатить водчонки, да под бутербродик с сыром, который «весь загнулся»… разминка закончена.

В желудке полощется приятный ёрш. Под жопу предусмотрительно подстелена газетка с докладом Брежнева на отчётно-выборной партконференции города Киева.

В окрестных киосках «Союзпечати» выполнен месячный план по продаже газеты «Правда». Пачкать брюки и канифолить яйца никто не хочет.

Немцы начали с места в карьер. Несколько раз выручает Прохоров.

Миша Булгаков носится как угорелый. Коля Осянин рулит в защите.

Оверат — высокий класс, но постепенно игра выравнивается.

Женя Ловчев демонстрирует просто умопомрачительную технику и к концу тайма забивает первый гол, замкнув прострел Вити Папаева.

Трибуны в экстазе, практически не переставая, скандируют: «Ж-Е-Н-Я Л-О-В-Ч-Е-В!!!» — три хлопка…

Во втором тайме удалось навязать немцам свою игру, но ошибка Коли Абрамова — и Лёр выходит один на один. Саша Прохоров спасает.

Женя Ловчев просто феерит, «Кёльн» обескуражен и потерян.

Трибуны ревут и требуют второй гол. Нас услышали Булгаков с Ловчевым. Миша с линии штрафной бьёт по воротам, защитник отбивает на Женю, и тот, обыграв по пути двух человек, на последней минуте вколачивает мяч в сетку, как в крышку бундесгроба.

«Ж-Е-Н-Я Л-О-В-Ч-Е-В!!!» – три хлопка…

После игры традиционный проход сквозь строй ментов и лошадей.

Море мелочи, летящей по эскалатору вниз, навстречу дежурным механикам метрополитена имени Ленина, радостно потирающим руки в предвкушении барышей.

И традиционный боевой клич, мимо ополоумевших старушек контролёрш, в страхе попрятавшихся за тумбами, мимо первогодков ментов-лимитчиков: «За победу Спартака все пройдём без пятака!»

Что и было сделано, как обычно и победоносно.

Ответка была за два дня до проводов. Ноябрьские праздники, на улице пронизывающий ветер и дождь со снегом. Поздним вечером, прильнув к экрану чёрно-белого «Темпа», смотрю прямую трансляцию из Кёльна. Да какой тут сон!

Озеров почти орёт, когда Саша Прохоров берёт пенальти от Лёра. И это на последней минуте первого тайма, при счёте 0:0, взяв мяч намертво прямо в шеетёрке. Да и дальше, как немцы ни старались, Прохоров тащил всё!

Во втором тайме Андреев забил штрафной, и мы победили 1:0.

Империя… Хуерия, блядь…

Рейган был не прав.

Раньше, например, спиртное можно было пронести на стадио легко — на ход ноги.

Самым страшным контролёром на входе была «бабуся — божий одуванчик» или дородная тётка, глядя на которую тут же вспоминались стихи в стиле В.В. Маяковского:

«Жопа квадратная — метр на метр,

Словно палатка продовольственная.

Если бы хуй был с километр,

Получил бы удовольствие».

На крайняк вдалеке маячил красномордый дружинник, аки свежеиспечённый лимитчик с завода «Красный пролетарий». За два отгула и талон на сервелат предместкома уговорил его записаться в дружину и надеть «косяк».