Чтение онлайн

– А что у вас с машиной?
– спросил Иван Сергеевич.

Водитель "Мерседеса" пожал плечами:

– Не пойму ничего. Шум. А источник не определю. Неприятно ехать, когда не знаешь, что забарахлило...

– У нас так было!
– воскликнул Филя.
– Помнишь, пап?

И он упал на руки, будто собирался отжиматься от асфальта. Так, на руках-ногах, Филя обполз "испорченный" "Мерседес". И возле заднего колеса радостно засмеялся:

– Посмотрите! Вы просто наехали на жвачку. А в ней - целых две пивные пробки. Вот они и шуршат по асфальту.

Здоровяк хмыкнул:

– Странно... Я здесь все глянул. Даже катил вручную, чтоб шины осмотреть. Никакой жвачки не заметил...

– Как же не заметили?
– удивился Филя.
– Вот же, светлое пятно. Все жвачки светлые. Разве вы не знаете?

За несколько секунд до этого Филя быстренько перевернул жвачку светлой стороной вверх. Правда, все же придавил её ладонью и слегка запачкал пылью, чтобы не слишком свеженькой она выглядела.

– Знаю, знаю, - пробурчал водитель и стал брезгливо счищать с протектора липучку.
– Тьфу, гадость! Если б я знал, что это такая мелочь! А то звук такой неприятный - ших-ших-ших... Думаю, вдруг ремень генератора? А у меня запасного нет.

Филя уже подхватился на ноги.

– А вот ещё один источник шума!
– воскликнул он и сдернул с антенны целлофановый чехольчик. Ленточку, которой целлофан был привязан к антенне, Филя, конечно же, не стал показывать.
– Знаете, как на ветру жужжит эта штучка?

– Теперь уже знаю, - пробурчал здоровяк.
– Действительно, было такое мерзкое тр-р-р-репетанье. А ты откуда знаешь, какой звук издают и пробки на протекторе, и эти штуки на антенне?

И водитель "Мерседеса" подозрительно посмотрел на Филю. Совсем как мама недавно в машине.

– Опыт, - развел руками Филя.
– Простой жизненный опыт. У нас с папой такое уже случалось.

Здоровяк рассмеялся:

– Спасибо, что поделился опытом!
– И вдруг он уставился на Филю. Странное совпадение, а?
– медленно проговорил он.
– У вас с папой такое случалось, и у меня... Точь-в-точь, да?

Филя пожал плечами. Мол, откуда же мне знать про эти совпадения? На помощь пришла Аня.

– Все машины ведут себя одинаково, - с мудрым видом заключила она. Правда, если люди не заставляют их нарушать правила хорошего тона. Например, на заправку без очереди лезть.

Здоровяк хохотал долго, от души. Даже глаза заслезились от хохота.

– Ох, ребятки, - наконец выдавил он сквозь смех, - давненько со мной такого не случалось! Развеселили вы меня. И научили... кое-чему. Не будем вдаваться в подробности, как говорится, да? Что ж, - обратился он ко всей группе, - приношу свои извинения за инцидент на заправке. А теперь пора ехать.

И он, постучав по часам уже знакомым жестом, сел в машину, продолжая похохатывать.

Когда уже проехали минут десять, мама спросила:

– Нет, Лева, ты все-таки скажи: где ты набрался таких словечек? "Короче", "кончай базар"... Это же бандитский жаргон!

Папа вздохнул, отмахиваясь.

– Телевизор надо смотреть, - подсказал Филя.
– И не тому научишься.

– Хорошо, что по телевизору ещё не учат бомбы под машины подкладывать, - не оборачиваясь, сказала мама.
– А только так, по мелочам. Пробки там всякие...

Филя замер. Ничего себе! Вот это мама... Вычислила его в два счета! Неужели сейчас примется за нравоучения? Но мама молчала, лишь один раз хитренько покосившись на Филю через плечо. И он восхитился ещё больше. Да такую маму можно смело брать в свою компанию! Если бы она была девчонкой, конечно... Как Аська с Аней.

Глава II

ВСЕ ИСЧЕЗАЮТ ПО ОЧЕРЕДИ

Всякая дорога интересна. Едет ли человек в поезде, летит ли в самолете, плывет ли на корабле. Но если кто хоть раз в жизни испытал на себе, что такое горная автомобильная дорога - будет вспоминать её всю жизнь. Это, по крайней мере, не уставала повторять Филина мама.

– О господи!
– вскрикивала она, отшатываясь от окна, если за ним вдруг открывалась пропасть.
– Бедный Кошкин! Представляю, каково ему сейчас приходится! И какой черт дернул нас поехать этим путем? Есть же другая, совершенно равнинная дорога...

Папа виновато откашливался. "Чертом", как ни странно, был именно он. Лев Николаевич, как только машины въехали в Крым, предложил этот маршрут. Дело в том, что дорога раздваивалась. К Коктебелю - цели путешествия можно было доехать или через Феодосию, по равнине, или через Алушту, после которой часть пути шла по берегу моря. Не сказать, чтобы по горам, но все-таки далеко не по ровной местности.

– Как не использовать такую возможность?
– восклицал Лев Николаевич. В кои-то веки выпадет счастье проехать краем моря! Полюбуемся ландшафтом. По степям ещё покатаемся на обратном пути. А на небольшой скорости любая дорога безопасна.

Это он имел в виду водительскую неопытность Кошкиных. Надо сказать, уже совершенно зря. За два дня пути Сергей и Лена - они ни за что не хотели, чтобы их называли по отчеству, к тому же и выглядели они не намного взрослее своих дочек-близняшек, - совершенно уверенно стали вести свою желтую "девятку". Даже иногда вырывались вперед, обгоняя переднюю машину.

– Да, Лева...
– вздыхала мама.
– Устроил ты нам заключительный этап. Гонки на выживание получились. Хотя дорога красивая, что и говорить!

И она, уже привыкнув к крутым спускам и подъемам, к поворотам по самому краю пропасти, улыбалась, подставляя лицо непривычно мягкому и ласковому крымскому ветру, который врывался в окошко.

– Это ещё так себе красота, - отмахивался папа.
– Вот Коктебель вы сразу узнаете. Безо всяких указателей.

Неизвестно, что творилось в других машинах, но Филя и его родители от восторга потеряли дар речи, когда открылась взору коктебельская бухта. Конечно, произнести несколько слов каждый из них вполне мог - но как-то само не говорилось... В машине раздавались только звуки вроде "ух ты!", беспрерывные оханья и аханья да цоканье языком.

На самой высокой точке перед спуском в коктебельскую долину, на специальной площадке, Филин папа остановился, посигналив спутникам. Все тоже остановились и вышли из машин.

– Приехали!
– сказал Лев Николаевич.
– Так хочется, друзья, чтобы вы поздоровались с Коктебелем именно отсюда. Меня научили этому правилу лет, наверное, двадцать назад. Надо медленно обвести взглядом все видимое пространство и глубоко-глубоко вздохнуть. И тогда Коктебель примет вас. Вот, начинаем - видите, длинная узкая скала из песчанника уходит в море? Это Хамелеон, стерегущий бухту слева. Думаю, понятно, почему он так назван. По форме точь-в-точь хамелеон, а главное, так же меняет свой цвет в зависимости от времени суток. Но подробнее я вам о нем потом расскажу. Смотрим слева направо: море, конечно, потом курчавая гора Карадаг потухший вулкан, правый стражник бухты, потом гора Святая, потом зубчатая скала Сюрю-Кая... Вот, пожалуй, основные названия. Для первой встречи. Подробности, как говорится, потом, при более близком знакомстве.