Чтение онлайн

– Зачем?

– Ну, это нужно решить тебе самому, – ответила она.
– Но позволь мне кое-что тебе сказать. Я подумала, что ты собираешься меня куда-то пригласить, и поэтому вела себя, как последняя дрянь. Прости меня. Я была не готова, а затем, когда поняла, что ты делаешь, пришла в возбуждение. Я не привыкла к тому, что люди обращают на меня внимание, я имею в виду в таком смысле, – поэтому мне нужно было вначале разобраться. Мне требовалось выгадать время.

– И?..

– И я буду очень рада, если ты пригласишь меня сегодня на игру.

– Ты пойдешь сегодня со мной на игру? – спросил я.

– Да, – ответила она, потянулась ко мне и очень быстро поцеловала меня в губы.

***

Я пошел домой, перекусил как можно быстрее, а затем отправился пешком к дому Анны. Ее мать отвезла нас на игру.

Миссис Кайн совершенно не походила на свою дочь. В противоположность круглолицей Анне с маленьким носом, у ее матери было вытянутое лицо с большим, резко выделяющимся на лице носом. Жесткие курчавые волосы не поддавались укладке, торчали во все стороны, а потом ниспадали с плеч. Она выглядела, как психически ненормальная или опасная дамочка. Она действительно походила на злую ведьму из «Удивительного волшебника из страны Оз»*. Я почти ожидал, что в машину заберутся обезьяны, схватят меня и потащат в какую-то клетку.

Мать Анны относилась к среднему юридическому персоналу, работала помощником адвоката. В общем, что-то

связанное с юридической деятельностью.

***

Мы устроились на дешевых местах, почти на самом верху, на втором ряду сверху, где Анна сидела всегда. Никто из ее друзей еще не подошел. Там сидели только мы вдвоем.

Я нервничал. К понедельнику будет знать вся школа. У меня возникло ощущение, будто все смотрят на нас, но это было просто невозможно. Все смотрели на площадку. Никому не было до нас дела, но я все равно чувствовал себя неуютно еще и из-за глупой синей куртки с золотой отделкой, фирменной для нашей школьной команды. Анна оделась во все черное. Родители купили мне эту куртку после того, как меня приняли в футбольную команду.

– Она тебе нужна, чтобы прикреплять к ней букву, – сказала мама**.

Только теперь я не получу никакой буквы. У меня просто осталась фирменная куртка. Мне очень хотелось бы сидеть внизу, на скамейке для запасных игроков. По крайней мере, там куртка имела бы смысл, люди бы увидели гипс у меня на пальце. Я нервничал. Я не знал, что говорить.

– Ты ничего не сказала о моем пальце, – наконец выдал я, поднимая руку с наложенным гипсом и демонстрируя ей.

– А что ты хотел от меня услышать? «Случается иногда» или «Вот и вали из команды, придурок»?

– Большинство что-то говорит, – заметил я.

– Большинство говорит очевидное, – ответила она.

Анна дразнила меня со времени нашего первого разговора. Когда она сама обращалась ко мне, мне это нравилось. У нее в глазах появлялся блеск, было видно, что она наслаждается происходящим. Я воспринимал этот блеск, как подсказку: не следует слишком серьезно относиться к ее словам. На губах появлялся намек на улыбку, хотя она старалась сохранять серьезное выражение лица, а голос звучал не бесстрастно, как ей, вероятно, хотелось. Это была игра, сиюминутный флирт, просто способ убить время и проверить быстроту реакции и сообразительность друг друга.

– Я просто не знал, в курсе ли ты.

– Не переоценивай себя, но я на самом деле знала.

– Поверь мне: я нисколько себя не переоцениваю, – ответил я и спросил у нее, ходила ли она раньше на какие-то другие матчи.

– На все.

Я и раньше знал ответ. Мы обычно обсуждали их на скамейке запасных этих вампиров, сгрудившихся на верхнем ряду. Они никогда не подбадривали игроков, никогда не кричали. Они просто сидели и смотрели, словно зловещие птицы на проводе.

– Зачем?

Блеск исчез, глаза потемнели, выражение стало суровым.

– То, чего ты не знаешь, ты не знаешь, – сказала Анна и покачала головой. – Меня отругали.

Затем она рассмеялась.

– Ты смотрел фильм «Незнакомцы в поезде»?

– Нет.

– Там есть сцена, в которой герой по имени Бруно смотрит теннисный матч. Все следят за летающим взад и вперед через сетку мячиком, головы поворачиваются справа налево, слева направо, а его голова остается неподвижной, потому что он смотрит на одного из игроков. Показано, как все зрители, собравшиеся на трибунах, следят за мячиком, а Бруно единственный остается неподвижным и глядит в одну точку.

– А почему он один такой?

– Тебе нужно посмотреть фильм, чтобы выяснить, -сказала она. – Давай изобразим парочку Бруно.

Она вскочила с места, схватила меня за руку, и мы спустились по ступенькам к первому ряду, на котором и устроились. Теперь на нас смотрели все.

– Как ты себя чувствуешь в центре всеобщего внимания? – спросила Анна.

– Давай вернемся туда, где сидели.

– Расслабься. Наслаждайся игрой.

Я оглянулся и посмотрел вверх. Казалось, что никто не смотрит на нас, но только пока не остановишь взгляд на том месте, где мы только что сидели. Там теперь собрались все друзья Анны, и все они смотрели прямо на меня.

– Они не выглядят счастливыми. Анна снова рассмеялась.

– А они когда-нибудь выглядят счастливыми? Забудь о них. Для разнообразия обрати внимание на меня. Это же свидание, ты не забыл?

***

В перерыве я отправился к киоску, расположенному за трибунами, чтобы взять нам чего-нибудь попить.

– Ты меня дождешься? – спросил я.

– Я не буду давать никаких обещаний.

Дожидаясь своей очереди, я думал, сколько людей обратили внимание на то, что мы с Анной пришли и сидели вместе. Никто мне ничего не сказал, и, казалось, никто не стал обращать на меня больше внимания. Это несколько разочаровывало. Я купил коробку попкорна и два больших стакана содовой. Было трудно все это нести с пальцем в гипсе. Я почти уверился, что пролью воду или рассыплю попкорн до того, как доберусь до своего места.

Добравшись до прохода над нашим сектором, я заметил Брюса Друитта. Он сидел на моем месте рядом с Анной. Я хотел подождать и понаблюдать за ними. Я не мог рассмотреть его лица, но Анна смотрела на него внимательно и с явной симпатией. От этого взгляда во мне внезапно проснулась ревность. Я также понял, что остальные готы наблюдают за мной, стоящим в проходе. Поэтому я пошел вниз по ступенькам к своему месту.

Брюс встал и прошел мимо меня на лестнице. Он не сказал мне ни слова, но я слышал, как к нему обращаются несколько родителей.

– Ты мог бы здорово помочь ребятам, – говорили одни.

– Как жаль, что ты не играешь, – говорили другие – и все в таком роде.

Анна взяла у меня стакан с содовой, и я опустился на сиденье.

– Брюс хочет, чтобы мы сели с ними, – сообщила она.
– Но я сказала ему, чтобы нашел себе девушку.

Я не пользовался популярностью, но не думал, что непопулярен. Я не считал, что кто-то обращает на меня много внимания. Я не занимал ничьих мыслей, никто не высказывал обо мне своего мнения, или, по крайней мере, я так думал. Анна все это поменяла. Мы стали предметом для сплетен, о нас говорила вся школа.