Чтение онлайн

— Помимо всего перечисленного.

Дрожали не только руки — мелкая противная дрожь растекалась по всему телу.

Муж погладил её по щеке, коснулся невесомым поцелуем.

— Наше доброе имя тоже пострадает. Отец рассчитывает на вступление в Малый совет короля. Он ждал назначения на эту должность несколько лет и…

— …и твой расстроившийся брак с баронессой Иджеру мог повлиять на благоприятный исход, — зачем-то подсказала Элге.

— Мог. Но, поскольку этот вариант, как тебе хорошо известно, не состоялся, папа сумел найти альтернативное решение. Любая ошибка, малейшая тень на всех нас — повлияет на решение советников и Его Величества.

— Понятно, — равнодушно кивнула Элге. — Я хочу немного побыть одна. Позови меня, пожалуйста, когда там… когда господин директор закончит. Полагаю, мне следует проводить Виррис.

Мадвик с минуту вглядывался в её лицо.

— Мне очень жаль, родная.

Элге не ответила.

«А ведь это должен был быть мой самый счастливый период», — отстранённо подумала она, когда муж, поцеловав её холодные губы, вышел.

Виррис выглядела захмелевшей, словно глотнувшей игристого вина: на щеках нездоровый румянец, на губах змеилась полуулыбка, на ногах стояла нетвёрдо, но выдёргивала локоть из пальцев бывшего преподавателя, пытавшегося её поддержать. Только карие глаза, ещё пару часов назад живые и блестящие, потухли. При виде Элге сестра отвернулась. В ответ на вопросительно-встревоженный взгляд Зоратт поспешил тревогу развеять:

— Это обычная реакция на установку клятвы, леди Форриль. Очень быстро пройдёт, и состояние леди Адорейн вернётся в норму.

— Что вы считаете нормой, господин директор? — облила презрением Виррис.

Он не отозвался, только тяжело вздохнул, плечи поникли. Как будто это ему выносили приговор и на него наложили магическое ограничение.

— Идёмте, леди Виррис, я провожу вас, — нейтрально предложил Мадвик, подавая локоть.

Сестра проигнорировала и эту помощь, выпрямила спину, насколько сумела, подняла подбородок и двинулась по коридору к выходу.

— Леди желательно бы проводить до дома, — тихо произнёс Бьорд, шагая рядом с Элге. — Но от моей помощи она категорически отказывается.

— Я договорюсь с мужем, он проводит. Я сама сейчас просто не могу поехать с Виррис. Ужасно жаль, что ей пришлось пройти через эту процедуру. Врагу бы не пожелала. Но — не могу.

— Вас никто не осуждает, леди. Уж точно не я, — горько усмехнулся Зоратт. — За самочувствие сестры не переживайте, я достаточно хорошо владею заклинаниями подобного уровня, а в первые пару часов реакция всегда такая: головокружение, слабость, может быть лёгкая тошнота. Ей нужно будет прилечь и побыть в покое. Пройдёт само, обещаю. Отрадно, что, несмотря на содеянное, вы беспокоитесь о сестре.

Элге ответила ему хмурым взглядом.

На улице их уже ожидал экипаж.

— Я сама! — с вызовом заявила Виррис и предприняла попытку независимо пройти к воротам.

— Не дурите, леди, — строго сказал Мад. — Не для того вас спасали от заключения, чтобы вы пострадали иным способом, будучи не в самом адекватном состоянии.

И, решительно подхватив невестку под локоток, затолкал в экипаж. Зоратт стоял рядом, засунув руки в карманы брюк, с крайне расстроенным выражением лица.

— Я заеду к вам завтра в первой половине дня: посмотрю, как приживается печать, — произнёс он куда-то в нутро кареты.

— Это лишнее. Я больше не ваша головная боль, господин директор!

— Я не поеду, Мад, — негромко сказала Элге. — Мне нужно передать господину Бьорду график моих занятий, чтобы удобно вписать в него уроки магии. Совсем забыла его составить. После этого я провожу нашего…гостя.

— Всё в порядке, милая. Я довезу леди до дома и вернусь. Благодарю вас, господин Зоратт. За всё.

Тот рассеянно кивнул.

— Может быть, кофе? — предложила Элге, когда экипаж Форрилей скрылся из виду, и они вернулись в дом. — Или пообедаете с нами?

Выражение гостеприимства после произошедшего выглядело ужасно глупо.

— Благодарю, леди, вынужден отказаться — мне пора возвращаться к своим директорским обязанностям, — мягко ответил мужчина и зачем-то добавил: — Ваша сестра хорошо держалась, сильная девушка. Мне очень, очень жаль.

— Нам всем жаль. Что ж, я сейчас.

Элге быстро написала несколько строк на листке и протянула директору.

— У меня есть и другие уроки несколько раз в неделю, вот расписание. Передайте, пожалуйста, моей наставнице, пусть впишет время своих занятий. Я подстроюсь… Исполнение клятвы — ограничителя, наблюдение за состоянием Виррис — кто будет его вести?

— Я. Лорд Форриль доверяет мне в этом вопросе.

— Спасибо, господин Зоратт.

— За что?

Он смотрел в сторону.

— За то, что… согласились молчать. Я вам очень признательна.

— Да я теперь сам не рад, что заикнулся о соблюдении закона.

После отъезда непривычно тихого господина директора Элге вернулась к себе и, не раздеваясь, забралась на постель, свернувшись калачиком. Закуталась в мягкий плед и позволила мыслям течь бездумно, обтекая острые фразы, колкие воспоминания. Слёз не было. Мад, приоткрывший новую грань себя: резкий, жёсткий, неуступчивый. Разум понимал, что плохого в его действиях не было, но сердце отказывалось принять ещё и это.

/Шелтарский лес/

Чужаков маг почувствовал почти сразу. Рье за два от него, к востоку от Болотного камня. По изменившемуся напряжённо — агрессивному фону понял, что остаться в стороне не удастся. Недобро усмехнулся. Неспешно поправив рукава, Ар привычно запустил заклинание. На небольшом расстоянии от него из воздуха соткался серебристо-серый с чёрными подпалинами волк с невероятными, яркими, светящимися жёлтыми глазами. Нетерпеливо переступил мягкими лапами, под которыми не примялось ни единой травинки, выжидательно глянул на хозяина.

— Иди, — разрешил тот.

Красивый и столь же опасный зверь легко сорвался с места и бесшумно растворился в ближайших зарослях.

Скромный отряд грабителей в количестве трёх человек пришёл в чащу, чтобы вдали от лишних глаз поделить добычу и устранить случайного свидетеля. Накануне один из громил раздобыл зелье, меняющее внешность, и под чужими личинами грабительствовалось очень даже смело и вольготно. Удача поначалу улыбнулась им: место для нападения выбрали исключительно удобное, безлюдное, кучер оказался слабым стариком, не способным на сопротивление; на такого дунешь — хлопнется в обморок аки барышня. Сама барышня, пока её невежливо вытаскивали из кареты вместе с пижонистым кавалером, хоть и визжала так, что чуть уши кровью не забулькали, но ни одна, ни другой не смогли дать отпор, ни магический, ни обычный, кулаками да оружием. Добра всякого ценного везли аристократики при себе порядочно, и золотишко имелось, и неплохие камушки на шейке и пальчиках юной леди. Это она зря, это очень легкомысленное решение было: так украшаться в дорогу. И с юноши много чего поснимали: очень он, видимо, сапфиры уважает, вот и в ухо серьгу воткнул, и на шею медальон, весь усыпанный синими блестяшками, нацепил, и заколка в завитых волосах тоже с ними, и даже игрушечный ножик, что так опрометчиво был отстёгнут от пояса и валялся на скамье — с крупным сапфиром, украшающим ножны. Хороший, хороший улов попался им в этот раз. И всё провернули бы тихо, но, когда вязали сладкую парочку и заталкивали обратно в их экипаж, на тебе — такое идеальное, не кровопролитное ограбление испортил вот этот, щупленький, с цыплячьей шейкой. Появился аккурат в тот момент, когда временно наведённый на бандитские физиономии морок развеялся, явив их настоящие лица во всей красе. То, что нечаянному свидетелю, перепуганному насмерть, переводящему полный отчаяния и безумной надежды взгляд широко раскрытых глаз с одного неприветливого лица на другое, всего лет шестнадцать-семнадцать, их не смущало. Нечего было проходить не в том месте не в то время. Парнишку, словно куль с мукой, сгрузили на землю, связанного и изрядно побитого.

— Может ну его? — предложил один из разбойничков, недовольно косясь на лопату. — Это долгий способ. Тут рядом болото есть, проще туда.

Был он высокий, грузный, с неровно обрезанными рыжеватыми лохмами, крупным, явно когда-то перебитым и неправильно сросшимся носом, окутанный с ног до головы запахом дешёвого пойла и лука.

Парнишка побледнел ещё сильнее, хотя дальше, казалось, бледнеть некуда.

— Не надо, прошу вас! Клянусь, я никому не скажу, ну хотите, клятву крови дам??