Чтение онлайн

— Расскажи.

Дэвида встревожило, что Мёрдо спрятал лицо в ладонях и прерывисто вздохнул. В такой позе он просидел довольно долго, однако все-таки тихо проговорил:

— Помнишь, я рассказывал, как первый раз занимался содомией?

«Занимался содомией». Дэвид разгорячился, услышав возмутительные слова, к Мёрдо они неприменимы. Он припомнил разговор, что состоялся несколько месяцев назад.

— Помню. Ты говорил, их было двое. И они вели себя грубо. — На него снизошло своего рода озарение, подступила дурнота. — Пожалуйста, скажи, что это не связано с твоим отцом.

Однако отрицать Мёрдо не стал:

— Того, с кем отец просил меня подружиться, звали Гиллиам. Ему как-то удалось выяснить, кто я такой. Мы договорились встретиться в загородном доме в выходные. Они — он и его друг — задали мне настоящую взбучку, а потом швырнули в карету и отправили домой в качестве послания отцу.

Дэвид успокаивающе поглаживал Мёрдо по колену, хотя внутренний дикий зверь рвался наружу. Хотел выбраться, разыскать этого Гиллиама, его друга и отца Мёрдо.

Мёрдо убрал руки от лица, но на Дэвида не смотрел.

— Это случилось пятнадцать лет назад, — с отвращением изрек он. — Однако до сих пор на мне сказывается.

— Конечно, сказывается, — тихо возразил Дэвид. — Это сказывалось бы на ком угодно.

Он ощутил напряжение, волнами исходившее от Мёрдо. Дэвиду не удавалось определиться, то ли эта отрицательная энергия пыталась отвергнуть сострадание, то ли, наоборот, требовала. Мёрдо его не касался. Он уперся локтями в бедра и сложил руки перед лицом. Он замкнулся в себе, а Дэвида оставил снаружи. Дэвид по-прежнему дотрагивался до колена, но поскольку руку Мёрдо не отталкивал, Дэвид рассудил, что он не против.

— Отец сделал все возможное, чтобы Гиллиам поплатился за это оскорбление, но этот случай помог мне уяснить, сколь я для него незначителен. После этого я решил вырваться из его лап. А поскольку он распоряжался деньгами, мне оставалось лишь одно: стать финансово независимым.

— Сколько лет тебе было, когда это случилось?

Теперь слова полились потоком, с ответом он не медлил:

— Почти двадцать. К тому моменту я окончил Оксфорд, готовился к новому этапу в жизни. Я начал изучать финансы и ремесло. Дядя Гедеон с радостью помог — он ненавидит отца. Конечно же, я пользовался множеством аристократических связей, что пришлось Гедеону по нраву. Я много работал, однако иллюзий не питаю. Успешным я стал лишь потому, что пользовался привилегиями своего положения. При помощи фамилии открывал двери и приводил с собой других людей. Я строил и строил свое состояние, покуда не уверился, что старик мне больше не понадобится. А потом продолжил строить. Я хотел собственную усадьбу, с которой отец не будет связан. Хотел стать лучше и богаче. — Сидевший в сгорбленной позе Мёрдо бросил взор на Дэвида через плечо, являя проблеск уязвимости. — Последние пятнадцать лет я пытался от него избавиться. Для того и нужна поездка в Лондон.

Дэвид хотел справиться, что он имел в виду — чем Мёрдо планировал заняться в Лондоне, — но заметив безумное выражение у Мёрдо на лице, остановился. Сейчас не время изводить Мёрдо вопросами, на которые, Дэвид знал, он откажется отвечать. Вместо этого он прижался к Мёрдо теснее, не убирая руки с колена, и размышлял о том, что Мёрдо поведал.

— Я так сожалею, что это с тобой случилось, — пробормотал Дэвид и поцеловал Мёрдо в шею.

Ноздри заполнил знакомый успокаивающий запах померанца, исходивший от помады.

— Тебе не о чем сожалеть.

— Знаю, но все равно сожалею. Жаль, меня не было рядом. Жаль, я не мог этого предотвратить. Хотелось бы все сделать правильно.

— Это в твоем духе — все исправлять, — прошептал Мёрдо.

Они встретились взглядами. Мёрдо смотрел на него темными глазами с теплотой и нежностью. Он накрыл его губы утешительным поцелуем, в коем не было ни капли страсти.

— Дэвид, — сказал он, едва они оторвались друг от друга. — Дэвид.

Он произнес имя так, будто оно что-то значило само по себе.

Как клятву.

Как обещание.

До особняка Мёрдо на Куин-стрит они добрались в начале шестого, чем привели экономку в смятение. Она ожидала Мёрдо только завтра и, провожая их в гостиную, без конца извинялась, что опочивальни не готовы. Она сообщила, что покои его светлости проветривались, а про приезд мистера Лористона она ничего не знала.

Несмотря на то что последнее замечание было произнесено как оправдание, Дэвид немедля встревожился. Ей казалось странным, что он сюда приехал, да еще и без предупреждения?

Разумеется, Мёрдо даже бровью не повел. С беспечной улыбкой он отмахнулся от извинений, молвив, что, если ее не затруднит распорядиться, они с радостью выпьют чаю со сконами, покуда ждут опочивальни.

Экономка, честная чопорная женщина, покинула комнату и резко кивнула лакею, что не хуже любого старшины придержал для нее дверь.

Дэвид задумался и о лакее. Хотя выражение лица у мужчины было невозмутимым, Дэвид уверился, что, входя в комнату, заметил проблеск любопытства. А может, это просто нелепость.

Такое вполне возможно. Весь день ему казалось, будто он бросается в глаза, — словно на шее висел знак, провозглашавший, что он любовник лорда Мёрдо Балфора. Как-никак это их первая совместная поездка с тех пор, как они начали регулярно делить ложе. Внезапно Дэвид задумался, с каким лицом он глядел на Мёрдо, не стоял ли он излишне близко, прикосновения, коими его одаривал Мёрдо — к руке или пояснице, — выглядели заурядно или же выдавали с головой.

— До смерти хочу тебя поцеловать, — произнес Мёрдо, чем прервал поток мыслей.

Невзирая на то, что они находились наедине за надежно закрытой дверью, Дэвида охватил приступ паники. Он кинул взор на единственную возможную угрозу — на окно — и сделал шаг назад.

— Не здесь. Шторы открыты.

Мёрдо улыбнулся.

— Мы на втором этаже, домов напротив нет. Никто нас не увидит.

— И все же... — Дэвид замолчал и огляделся, от беспокойства побежали мурашки, — кто угодно может войти.

Мёрдо нахмурился.

— В моем доме никто не станет врываться. Слуги умеют стучать.

Дэвид не успокоился. Постукивая тростью по полированному паркетному полу, он прошел по комнате, дабы выяснить, насколько скрыто окно.

Безусловно, все было так, как Мёрдо и говорил, — о чем Дэвид уже знал. Полное уединение. Лишь улица и широко раскинувшиеся частные зеленые сады. Хотя сейчас они вовсе не зеленые. Уже сгущался сумрак, мир погружался в серость, что господствовала перед наступлением темноты. В это время суток тенистые сады будто таили в себе угрозу.

Огороженными и плотно закрытыми садами пользовались исключительно хозяева близлежащих домов. Некоторые там прогуливались или сидели, прячась от грязи, убожества и неловкости городской нищеты. Другие же никогда не входили в сады. Для них сады — это гарантия уединенности, защита от новых построек подле их порога.