Чтение онлайн

Уэйн:Духовный поиск часто нацелен на то, чтобы найти какой-то инструмент или технику, которую можно применить к своей жизни, чтобы разрешить повседневные проблемы. Это Живое Учение, как я часто повторяю, не инструмент для повседневной жизни. Другими словами, вы не можете применитьЖивое Учение. Прямое применение Живого Учения к какой-то конкретной жизненной ситуации абсолютно бессмысленно. Люди иногда пытаются сделать это, но результаты оказываются очень неоднозначными. Живое Учение – инструмент для понимания.И это понимание, когда оно приходит, делает жизнь легче, более приятной или более спокойной. Но это побочный эффект понимания.

В:Значит, в Живом Учении нет ничего, что помогло бы подготовиться, помогло бы открыться?

Уэйн:Это приводит нас обратно к природе «я», которое могло бы открыться. Мы вновь возвращаемся к базовому вопросу: какова природа того «я», которое могло бы подготовиться, которое могло бы действовать тем или иным образом, если бы обладало контролем? Обладаетли оно контролем?

В:Я вспоминаю, что Рамане Махарши, Нисаргадатте и, думаю, даже Рамешу время от времени задавали вопрос: «Вот вы здесь говорите обо всем этом прекрасном и замечательном, а мир переполнен несчастьями. Так что вы делаете в связи с этим?» И их ответы были очень похожи: «Того, что я делаю, достаточно». Уэйн:Верно. Все мы, знаем мы это или нет, совершенны по отношению к самим себе в данном моменте. Все наши действия – продукт несметных сил Вселенной. А что мы будем делать в следующий момент – придется подождать и увидеть. Для мудреца по-другому просто невозможно.

В:Учения многих пробужденных духовных учителей звучат очень похоже на ваше, но они говорят о временном возвращении отождествления как о части танца Того-Что-Есть, в то время как их истинная природа не затрагивается. Есть ли, с вашей точки зрения, в этом какой-то смысл?

Уэйн:У меня нет никакого желания обсуждать чужие учения. Если с вашей точки зрения в этом есть смысл, если вам это нравится, – чудно, но поймите, что всеэти учения – указатели.Это не истина. Так что если вам нравится один набор указателей, не беспокойтесь о том, что он не соответствует другому. Вы можете потратить остаток своей жизни, пытаясь определить, какой из них более истинный, но вам это не удастся. Ни один из них не истинный. Никакое учение не является истиной. Все они – указатели.

В этом Живом Учении я провожу различие между духовным опытом и Окончательным Пониманием. Это мое концептуальное отличие. Концептуально я утверждаю очень отчетливо, что Окончательное Понимание тотально, окончательно, безвозвратно и полно. Не остается ничего, что могло бы вернуться. Это моя концепция. Относительные состояния и уровни до него – это то, что мы называем «духовными переживаниями», во время которых ложное чувство авторства отступает, а затем возвращается. Этот тип духовного переживания иногда называется «пробуждением». Ищущий ищет пробуждения. Поэтому когда вы говорите ему, что он пробужден и теперь просто укореняется в своем пробуждении, или что его пробуждение в процессе завершения, или любое другое объяснение, это делает его счастливым. Я за то, чтобы люди были счастливы, но я настаиваю на этом отличии, чтобы исключить некоторую путаницу вокруг темы Просветления.

В:Я прочитал много книг Раманы Махарши. Сначала я думал, что его слова и слова Рамеша будут одинаковыми, но они кажутся совсем разными. У Раманы Махарши есть сильный акцент на Я как на всеохватывающем нечто, но Рамеш делает сильный акцент на ничто. Конечно, я знаю, что в конечном итоге это одно и то же, но подход Раманы кажется более позитивным.

Уэйн:Не уверен, что Рамеш согласился бы со мной, но я бы сказал, что «негативный» подход Рамеша служил противовесом для уравновешивания «позитивного» подхода Раманы. Когда люди приходили к Рамешу после изучения учения Раманы, он облегчал их ношу веры в то, что учение Раманы было абсолютной Истиной.

Утверждения Раманы о Я, характеристики Я, исследование Я, воссоединение с Я и все подобные «позитивные» установки немедленно интерпретируются ищущими как описания чего-то.К Рамешу приходило множество людей с такими идеями. Если ученику было суждено двигаться вперед, это ложное понимание должно было отпасть. Одним из путей избавиться от него было уравновешивание его подходом нети-нети,не это не то.

Очень любопытно, что делая это на протяжении пятидесяти лет, Рамеш затем переключился на позитивный подход. Его поздние книги – о позитивном пути самоисследования, например, взять одно из событий своего дня и посмотреть, действительно ли оно было вашим действием, – разбор личного авторства. Послушали бы вы вопли людей, пришедших на беседы, когда он впервые озвучил это. Они возмущались: «Как вы можете говорить такое? Как вы можете говорить людям делать такое после стольких лет утверждений о том, что делать нечего и некому?»

В:И как он связал одно с другим? Уэйн:Так никакой связи не было.

В:Это парадокс? Уэйн:Абсолютно парадокс, и этот парадокс – неотъемлемая часть всех этих недвойственных учений. «Форма есть пустота, пустота есть форма». Что может быть более парадоксальным? Однако это очень важный указатель.

В:Как отличить реальное от иллюзорного?

Уэйн:Важный указатель адвайты – которая переводится как «не два» – в том, что все есть Сознание. А как можно говорить о множественности с пониманием того, что все есть Одно Сознание? Один из способов говорить о множественности – утверждать, что все иллюзия. Но эта концепция, какой бы классической она ни была, всего лишь часть объяснения.

Это не значит, что все разнообразные объекты иллюзорны. Иллюзорна лишь видимость разделения,ощущение, что каждый объект существует независимо. Живое Учение указывает на лежащее в основе этого понимание, согласно которому каждый объект сознается как аспект Одного Сознания, неотделимый от него. Мы, как воспринимающие, не видим этой единости, потому что природа органов чувств – объективировать вещи, наделять их качествами и превращать в обособленные объекты. Органы чувств делают это, чтобы познавать. Так что в этом смысле Вселенная иллюзорна.

В:Я прочитал предисловие к книге «Сознание говорит», где вы немного рассказываете о своих отношениях с гуру. После того как вы начали учиться у Бал-секара, было ли так, что вы все время вопрошали: «Кто я? Кто я? Кто я? Кто делает это?»

Уэйн:Нет, это не было каким-то формальным процессом, в который я погрузился. Я могу рассказать вам свою историю, но это будет просто моя история. Это ни в коей мере не инструкция. Когда я встретил Рамеша, я, по сути, влюбился в него. Меня влекло к нему, как бабочку на огонь. В этой любви были всевозможные слои, многие из которых не были самыми чистыми и высокими. Меня охватывали очень примитивные желания: желание внимания, желание узнавания, желание присоединиться к этой невероятной силе, чтобы владеть ею самому. Это были очень личные желания. Это не была расширяющая границы, любящая, щедрая, открытая энергия, полная «желания отдавать». Напротив, это была собственническая любовь.

Однако эта энергия со временем изменилась. Это был дар процесса: движение прочь от энергии присвоения к расширяющей границы энергии, полной желания отдавать и помогать. В этой щедрой энергии была свобода. Желание получить это, чтобы владетьэтим, было просто духовным материализмом, усиливающим связанность.

Не имеет значения, пытаетесь вы заиметь тысячу долларов, большую машину, большой дом или большую духовную силу, чтобы обладать большим контролем, – это все формы материализма. Это то, с чем постоянно имеет дело ложное чувство авторства, прикрывая свое бессилие попытками захватить власть. По мере того как я проводил все больше и больше времени с Рамешем и его учением, притязания ложного чувства авторства на власть становились все слабее, пока однажды оно не исчезло совсем.

В:Я все еще испытываю слабое чувство, что есть нечто, что можно обрести. Уэйн:Да, элемент обретения связан с ложным чувством авторства. Если вы можете быть автором чего-ли-бо, вы можете обретать. Так что вполне естественно, что это качество обретения сопровождает чувство авторства.

В:Это часть человеческого организма, врожденная, да? Уэйн:Нет, это часть большинства человеческих переживаний, поскольку ложное чувство авторства присутствует у большинства людей. Но оно не существенно для функционирования организма.