Чтение онлайн

Уэйн:Правильно. Просто есть чувства, которые ранены. И это не безличные раненые чувства. Мои, Уэйна, чувства ранены, потому что я, Уэйн, – функциональный организм с человеческими характеристиками. И этот человеческий организм продолжает функционировать даже после Просветления. Ложное чувство авторства, как я его называю, – это нечто, что накладывается на фундаментальное человеческое функционирование. Это «притязающее я» ложно притязает на авторство мыслей, чувств и действий, которые случаются в теле. Эта вовлеченность и есть страдание.

В этом Живом Учении мы делаем различие между болью и страданием. Боль – это то, что происходит физически или эмоционально в данный момент. Страдание – это когда этот момент растягивается в прошлое и будущее через вовлеченность ложного чувства авторства: «Этого не должно было случиться! Как мне с этим справиться, если это будет продолжаться?» Такое беспокойство – страдание.

В:Так это все просто прекращается одним махом или надо прилагать какие-то усилия, чтобы отрешиться от этого? Уэйн:В этом нет никакого личного усилия, потому что нет никого, кто мог бы прилагать усилия, чтобы отрешиться.

В:Разве гнев – не вторичная вовлеченность, не вовлеченность ложного чувства авторства?

Уэйн:Нет, не обязательно. Это реакция.

В:Кто чувствует гнев? Уэйн:Тот же, кто только что задал этот вопрос.

В:Когда я наблюдаю, как возникает гнев, я вижу, что так же присутствует чувство «этого не должно было быть». Уэйн:Оно вполне может быть дополнением к гневу. Но сам гнев может быть реакцией организмана то, что ему не нравится, а присутствие «должно» или «не должно» совершенно не обязательно. Может просто возникнуть реакция, когда вам что-то не нравится, даже интенсивноне нравится. Некоторые люди запрограммированы реагировать гневом в ситуациях, которые им не нравятся. Другие могут выказывать лишь слабое раздражение. А кто-то может вообще не проявить никакой видимой реакции. Прекрасным примером этого служил гуру моего гуру, Нисаргадатта Махарадж, который очень легко проявлял сильный гнев – покрасневшее лицо, пульсирующие вены на висках… Люди часто терялись и спрашивали: «Махарадж, почему вы так сердитесь?» А он отвечал: «Кто сердится? Гнев есть. Гнев есть, и онпроявляется. Но нет того,кто сердится».

В:Но разве появление гнева не зависит от точки зрения? Уэйн:Конечно, зависит.

В:А разве это не означает, что если гнев возникает, он автоматически указывает на вовлеченность ложного чувства авторства? Уэйн:Нет.

В:Разве точка зрения, мнение о чем-то, не является результатом вовлеченности ложного чувства авторства?

Уэйн:Нет, точка зрения – это функция организма. Если есть функционирующее человеческое существо, у него будет какая-то точка зрения, у него будут предпочтения. Будут вещи, которые ему нравятся и не нравятся, потому что человеческое существо – это запрограммированный инструмент. Если он не запрограммирован быть мазохистом, ему будет нравиться, когда его гладят нежно и с любовью, а не мучают горячим острым орудием. Поэтому мы говорим, что у него есть предпочтения. Есть странное представление, что после Просветления у механизма тела-ума пропадают предпочтения: любите вы его или мучаете – ему без разницы, ему все равно, что вы с ним делаете, его мысли становятся безжизненными, и он превращается в вялый кусок человеческого тофу. Другая популярная модель: он становится блаженным куском тофу, имеющим только положительные качества – в соответствии с относительной шкалой положительных качеств, используемых теми, кто предлагает такое описание, конечно.

Но на самом деле речь идет о человеческом механизме, человеческом организме, который, скорее всего, будет сторониться боли согласно самой своей природе и согласно той же природе будет стремиться к удовольствию. Приятные и неприятные вещи – по большей части результат личных качеств организма. Без личных качеств организм безлик и безжизнен.

Именно личность злится в какой-то ситуации согласно своей природе. Вспомните поведение двух широко признанных Просветленных: личность Нисаргадатты Махараджа очень легко впадала в гнев, в то время как личность Раманы Махарши редко злилась. Отсутствие или присутствие гнева является не мерилом духовных достижений, а просто примером различий в программе организмов.

В:Когда я глубоко смотрю в себя, я часто натыкаюсь на некое напряжение, возникающее вокруг этого смотрения, и тогда возникает беспокойство.

Уэйн:Тогда, когда будете смотреть и обнаружите напряжение, погрузитесь еще на один уровень в это напряжение, чтобы увидеть, откуда оно возникает. Если напряжение присутствует, то, предположительно, оно существует. Где оно находится и как оно связано с вами?

В:Кажется, будто оно проплывает там. Оно вроде бы ни с чем не связано. Уэйн:Может, оно проплывает. Но если оно действительно проплывает там и ни с чем не связано, тогда оно значит не больше, чем пылинка, проплывающая мимо вас. Пылинка проплывает, и вам абсолютно на это наплевать. Но в напряжении есть некая составляющая, связанная с «вами».

В:Верно. Кажется, что там на некотором уровне присутствует некая озабоченность собой. Уэйн:Я могу только посоветовать вам заглянуть еще глубже, и когда вы дойдете до той точки, где обитает это аморфное беспокойство, посмотрите на него – с чем оно связано? Как оно соотносится со «мной»?

В:Как вам удается сделать так, что тридцать пять лет принятия решений выглядят, как будто никаких решений никогда не было? Как вы видите, что они просто происходят, и не беспокоитесь о том, что собираетесь сделать, а просто позволяете этому случиться?! Уэйн:Беспокойство тожепросто случается! Вы не являетесь его причиной. Беспокойство – это часть того же функционирования, тревога – часть того же функционирования и отпускание – часть того же функционирования.

В:Так что же такое беспокойство? Уэйн:Я бы сказал, что вы знаете, что такое беспокойство! [смех]

В:Верно, тогда какова причина беспокойства? Уэйн:У беспокойства масса причин. Предположим, за этим вопросом стоит вера в то, что если вы сможете понять причину беспокойства, вы поймете, как удалить эту причину и таким образом избавиться от беспокойства. Это терапевтический подход, который может подействовать в некоторых случаях. Однако Живое Учение – не такой случай. Здесь мы рассматриваем весь вопрос под другим углом. Возможно, посмотрев так, вы увидите, что в действительности беспокойство возникает как часть функционирования Тотальности. Когда есть приятие Целого, оно включает в себя приятие любого возможного беспокойства. В приятии – покой, и этот покой может сосуществовать с беспокойством.

В:То есть вы говорите, что гнев предшествует мысли: «Я злюсь, потому что все должно было быть не так»? Уэйн:Правильно. После Просветления гнев – это прямая реакция организма в текущий момент. Там нет дополнения в виде вовлеченности ложного чувства авторства – «должно было» или «не должно было».

В:Похоже, что Живое Учение – просто еще один способ уйти от ответственности.

Уэйн:То, что мы называем «ответственностью», – это социальная конструкция. «Ответственность» относится к диктуемому социумом набору стандартов. Когда ваши действия соответствуют этим стандартам, вы говорите: «Я ответственный», – в смысле: «Я оправдал ожидания моего общества». Если вы переводите эти ожидания на себя, вы говорите: «Я ответственный перед самим собой», – в смысле оправдываете собственные ожидания. Настоящий вопрос такой: как получилось, что а) вас вообще заботит это, и б) у вас достаточно сил, чтобы действовать соответственно?