Чтение онлайн

Ну почему я его не любила? Почему я просто не осталась с ним? За что я так поступила с ним? Но он жив… Мой Фабиан, который так любил меня, что выполнил даже самую мою безумную просьбу. Лучше бы он мне отказал. Лучше бы не совался в Академию и не крал то перо. Мне нравилась его внешность, его аристократичная выдержка, но мне, глупой девчонке чего-то в нем не хватало. Постоянно не хватало. Его присутствие в этом страшном месте безумно давит на совесть, рвет душу. Лучше бы он отказал, порвал со мной сразу и ушел, лучше бы не принес мне перо феникса и спасся…

Но он жив сейчас. В то время как Рафаэль погибает где-то там в моей темной лаборатории.

Рука сильно болит, но меня не заразили Хаосом, меня берегут как средство шантажа моей матери… Но часть моей силы у Рафаэля, Вердер этого не знает. Однако, если у меня ничего не получилось, если он умрет… Не хочу думать об этом.

Я без куртки. В одной футболке, джинсах и ботинках. Мне бесконечно холодно. Стены ледяные и я пытаюсь их не касаться. Меня колотит, вокруг такой пронизывающий холод и страх.

Фабиан мне не поможет. Никто не поможет.

Я проваливаюсь в дремоту, но просыпаюсь от холода. Не могу толком даже в калачик свернуться, потому что нога и рука прикованы к стене. Это пытка. Не знаю сколько я здесь, окон нет. Только решетка и три стены. Такие же пустые камеры напротив и тусклый свет от единственной лампы в коридоре.

Я вся в синяках, потому что отбивалась. Успела закинуть дневник под диван в глупой надежде, что демоны хаоса этого не видели. Мне надо было остаться с Рафаэлем. Не покидать его, остаться рядом.

Не знаю зачем нужна Вердеру наша сила. Но он был крайне разочарован, что некромантии во мне нет. Я соврала, что всё отдала Урсуле. Но он был так зол, что перебросил меня через весь зал. От этого болит спина и затылок, ужасная резкая боль в левой руке и страшная усталость.

Мне кажется, что холод заставляет меня спать. Иногда я не понимаю бодрствую я или нет. Иногда мне кажется, что рядом стоит Рафаэль. Не улыбается, не насмехается, а просто смотрит. Будто… неживой. Будто мертвый дух. Иногда я слышу его издевательский смех, а потом я просыпаюсь.

Едва моя голова падает на грудь - я просыпаюсь вздрогнув. А потом всё по новой.

Не могу пошевелить замершими конечностями. Изо рта вырывается пар, меня уже даже не колотит. Меня будто посадили в каменный ледяной холодильник и ждут, когда я замерзну.

Фабиан, ты же где-то здесь, ты же знаешь, что я тут… что я замерзаю. Почему ты мне не помогаешь? Почему? Почему?... Неужели ты хочешь, чтобы я умерла? Неужели ненавидишь меня?

Пытаюсь привести мысли в порядок, пытаюсь мечтать, что было бы, если бы я просто остановилась. Плюнула на силу фон Стредос и жила бы дальше. Наверное, сейчас я бы развлекалась с Элли в “Тьме” и мне было бы жарко.

Поначалу я старалась вылезти из кандалов, но они будто специально под узкое запястье. Под женское. Я так хочу согреться, мне так невыносимо холодно. Ничего кроме холода. Хочется лечь, но не могу, рука прикована так, что не получается. Я не чувствую тело, не могу сосредоточиться… Мне просто хочется закрыть глаза.

Ничего не чувствую. Засыпаю тяжелым морозным сном. Я слышу какой-то страшный грохот. Стены дрожат, но мне это лишь кажется. Это я дрожу. Все эти ощущения и звуки просто тонут во тьме перед глазами. Проходят через меня не останавливаясь и не задерживаясь.

Мне кажется, что меня согревают руки Рафаэля. Но и этот морок пропадает в тяжелой густой пустоте.

И в той же пустоте тонет чей-то далекий, жуткий, клокочущий голос. Будто меня зовет чудовище.

— Фаола…

Не понимаю на что смотрю. На два сине-рыжих огонька в полутьме. На белое лицо в крови. Клокочущее жуткое дыхание совсем рядом. Я едва узнаю Рафаэля. Он выглядит ещё хуже, чем я его оставляла. Как живой мертвец и на секунду я и правда так думаю, что он умер, что моя мать подняла его тело и использовала как живой труп. Я так туго соображаю, вообще не понимаю, что происходит.

Сквозь черный морок перед глазами ловлю отблеск - клинок катаны на секунду ловит свет.

Рафаэль наклоняет меня к себе, моя голова бессильно лежит у него на плече, щеку колит шерстяная плотная ткань его пальто. Я бессильна, хочу дотронуться за него, но не могу руку поднять. Хочу голову поднять и взглянуть ему в лицо, но и ею пошевелить не могу. Мне холодно, мне невозможно холодно…

Он задирает мне футболку на спине, я жду подсознательно горячего прикосновения его рук, но этого нет. Поясницу простреливает резкой режущей болью и я испугавшись ною сквозь слабость.

— Терпи, — строго говорит Рафаэль. И всё это под страшный грохот откуда-то сверху, жуткий чудовищный рев. — Где твоя старая кость Геррии? Они забрали?

У него бесконечно уставший голос. Я его не спасла, у меня ничего не получилось. Какое же страшное у него дыхание... Болезненное, тяжелое.

— Я сама, ради тебя…

— Безумная, — заключает он вполголоса.

Мне так больно, что остается просто скулить. Руку и ногу оттягивает холодный металл кандалов. Чувствую, как медленно просачивается в кровь Синее Древо. Откуда… что он делает? Это какое-то знакомое чувство. Кость Геррии, откуда он её взял? Рафаэль шепчет мне:

— Всё… Хм. Нет, не всё.

Меня мелко начинает колотить от холода. Я лежу на правой руке Рафаэля, он опустился на одно колено ко мне. И опять кладет руку на спину и я сжимаюсь, готовлюсь к боли, но опять ошибаюсь. Я чувствую… правильность, стабильность, будто всё под контролем. Это ощущение успокаивает страх. Белое Древо. Я ведь давала ему мелкие остатки в том флаконе и сейчас Рафаэль последними крупицами Порядка залечивает мою рану на спине.

Не знаю, то ли вокруг становится теплее, то ли что, но я начинаю дрожать ещё сильнее. Тело с удвоенное силой пытается согреться. И вот сейчас я понимаю, что трясет не только меня. Я наконец поднимаю на него взгляд. У него все волосы, всё лицо в крови, щека и шея исцарапаны, в крови подбородок, из уголка губ стекает тонкая красная струйка. Он неровно дышит через рот.

— Ты… умираешь… — выдавливаю я в ужасе.

Рафаэль смотрит на меня глазами, в которых бесится магия и мотает головой.

— Нет.

Придерживая меня одной рукой, он снимает с себя черное пальто и укутывает меня. Оно едва теплое, будто тепло никак не доходит до меня, так сильно замерзла.

— Прости, я пока даже себя нагреть не могу, — говорит Рафаэль таким голосом, будто пытается сдержать кашель.

Он, весь в черном, пошатываясь поднимается, чтобы освободить меня. Внезапно позади него в коридоре вырастает огромный пурпурный демон.