Чтение онлайн

Оглядываюсь по сторонам в поисках того, чем можно разжать челюсть. Нужно что-то крепкое, что он не раздавит. Снова иду в лабораторию, нервно обматываю вокруг ручки пинцета бинт плотным толстым слоем, и возвращаюсь.

Какое-то время жду возле Рафаэля, когда его отпустит боль, когда будет передышка, дающая ему хотя бы вдохнуть без сопротивления. Но потом понимаю, что не будет передышки, не остановится всё это, не отпустит его.

Залезаю на диван, сжимая пинцет. Кладу голову Рафаэля на колено, он просто как деревянный, мышцы каменные, он скалится, глядя из-под прикрытых век только ему ведомо куда. Беру пинцет, а в другую руку флакон.

Рафаэль горячущий, затылком больно упирается мне в ногу.

— Я знаю, что ты меня слышишь, — чуть склоняюсь и шепчу ему. — Я дам тебе кое-что, ты должен это выпить. Пожалуйста, ты должен мне помочь. Открой рот, слышишь?

Но он только дергается у меня в руках, но Рафаэль точно в сознании. Боюсь брать его ладонь в свою, потому что в приступе сожмет так, что мало не покажется.

Я придумываю ужасный способ. Он не знал о дневнике Мера. Значит, не знал и кое-что очень важное из него:

— Мер предал тебя. Это он сдал Кристину Вердеру, — произношу я. Это подло, но я рассчитываю на его злость. Злость и душевная боль порой сильнее физической… Он широко открывает глаза и вдруг смотрит на меня снизу вверх, а меня окатывает морозный ужас. Но я быстро беру себя в руки, потому что это осознание у него скоро смоет новой волной боли, он не открывает рот, но я вижу, как слегка расслабляет челюсть и я успеваю просунуть узкую рукоять пинцета между задних зубов и не зря, потому что его опять начинает выламывать болью. — Я вытащу тебя, и ты отомстишь.

Крепко сжимаю пинцет, сталь держится, вот черт, хорошо что это не мой палец. Аккуратно наклоняю его голову ещё чуть вперед и вливаю голубую жидкость. Боюсь, что сейчас начнет захлебываться, но этого не происходит. Он в сознании, кадык дергается, когда Рафаэль глотает спасительное зелье, которое сейчас начнет его убивать.

Отбрасываю флакон в сторону, осторожно придержав за верхнюю челюсть, вынимаю рукоять пинцета и тоже бросаю на пол. Меняю положение, чтобы удобно было взять его за голову. Черная сетка на коже начинает светиться, Рафаэль хрипит.

Сажусь рядом, обхватив его горячие щеки ладонями, упираюсь лбом в его лоб. Магии не нужны слова. Магия держится на воле, желаниях и нужде. На мыслях. А голова - её главный проводник. Голова и руки.

Я отдаю ему всё, я вливаю в него всё, что могу, без остатка. Моя сила, которую я так хотела и берегла, меня покидает. Я делаю это без сожаления. В какой-то момент я смотрю на него, и мы оба светимся ярким синим магическим пламенем. Рафаэля подо мной больше не трясет, он обмякает, больше не пытается слепо вцепиться во что-то. И я вдруг ловлю его взгляд, ясный, осознанный, но всё ещё демонический. Его теплая ладонь на мгновение ложится мне на щеку. Мы смотрим друг на друга как в первый раз, будто и не узнаем. И этот странное мгновение длится будто вечность. Но вечность резко обрывается. Его рука скатывается с моей щеки и падает ему на грудь, а глаза закатываются и закрываются. Но я всё ещё чувствую в нем яд, на секунду я думаю, что может не отдавать ему всё, но нет, не выйдет.

Подаюсь вперед и целую его в безвольные губы. Чувствую, как из меня уходят последние остатки некро-магии. Ничего не остается. Ноль. Просто человек.

Когда-то я хотела силы. Вот ведь глупая.

Когда открываю глаза - он не двигается.

— Рафаэль, — легонько трясу за плечо, но его голова лишь болтается по подушке. Он не стонет, оттого что его мучает боль, мышцы расслаблены, но и не реагирует. Вообще ни на что. Опять зову его, тяжело дыша: — Рафаэль!

Приподнимаю ему одно веко, а там полный кошмар! В его глазах какой-то ураган из магии! Будто она спорит за его тело.

— Рафаэль! Ты меня слышишь?

Что я сделала? Что я натворила? Опять не получилось? Нервно расстегиваю на нем рубашку, часть пуговиц он сам оторвал в агонии. Черная ядовитая сеть очень медленно, но отступает, едва оставляя мерзкий пурпурный след… Хаос - вот чего я боялась.

Что происходит сейчас у него в голове? Ведь он явно без сознания… Сердце слабо бьется, он дышит едва заметно, но ровно - это дает мне крохотную надежду.

Его кожа больше не такая горячая, я боюсь, что он замерзнет, и укрываю пледом. Сажусь рядом, шмыгая носом и утирая слезы. Это слезы не облегчения, я уже от усталости рыдаю. Наклоняюсь и целую его в лоб.

— Очнись, моя белая акула. Пожалуйста…

Глажу по волосам и прошу. Прошу ещё и ещё. Слезы из моих глаз стекают по его щекам и я опять прошу его очнуться.

Я бесконечно долго сижу рядом с ним на полу, за окном уже давно темно. Спина ноет, голова трещит. Даже не замечаю, как засыпаю лежа головой на его плече.

В дремоте, в усталом бреду мой мозг гоняет одну-единственную мысль - если Рафаэль умрет, я верну ему его правду. И вдруг резко просыпаюсь. Правда! Дневник! Он остался у меня дома!

Меня бросает в холодный пот. Смотрю на Рафаэля в темноте - он по-прежнему без сознания. Не слышит меня, когда я его зову. Снова приподнимаю его веко - магия всё ещё бушует, синее пламя в его глазах мешается с рыжим и белым. Пурпурного нет, и я не знаю хорошо это или плохо, но вот только ядовитая сетка с его кожи уходит очень уж медленно, будто что-то мешает. А я ничегошеньки больше не могу сделать. Но если он проснется, то позаботится о себе и без меня.

Но дневник… я должна его забрать. Я должна его спрятать, там же всё, чтобы обелить кровавую репутацию Рафаэля. Не могу его там оставлять. А если они уже его забрали? Не могу сидеть смирно. Рафаэля тут не найдут, я его не сдам.

Но мне надо вернуться домой. Может позвонить Меру… то есть Винсенту? Встаю и иду на шатающихся ногах в лабораторию и перетрясаю куртку… я забыла телефон дома.

Оборачиваюсь на Рафаэля - он не двигается. Он может вообще не проснуться, но даже думать об этом не хочу.

А мне лишь остается надеяться, что я умудрюсь пробраться на своих двоих домой, и хотя бы успеть перепрятать дневник…

Никогда раньше не боялась смерти, потому что не знала её. Теперь боюсь. Но всё равно пойду. Этот дневник - всё, что у меня останется про Рафаэля.

Рафаэль

— Хоть раз ты видел во мне… меня?Как объяснить ей, что демон видит людей насквозь? И что это человек склонен видеть только то, что хочет. Что человеческая моя суть хотела видеть в ней Эльдору, иногда видела в ней Кристину, но демонические глаза упорно показывали мне другую женщину. Девушку. Некромантку. Что я видел в ней Фаолу, хоть и примерял на неё чужие маски.

Мне бы спазм преодолеть, чтобы вдохнуть, а она хочет от меня ответ. Я всё слышу, я всё чувствую, но я не могу ей ответить, даже если бы и хотел. А я не хочу. Просто отойди от меня, смертница. Оставь меня в покое. Оставь меня, пожалуйста.