Чтение онлайн

– Вести хороши и дурны, – сказал Черноярец. – Я по дороге захватил суда, шедшие из Москвы в Астрахань с хлебом и товаром, а что всего лучше – с ратными запасами. О рати я узнал наверное: рать из Москвы идет в Астрахань и дня через два будет здесь. Идут на стругах сот восемь стрельцов московских, с головой и сотниками московскими.

– За дело, атаманы. Прежде чем занимать Астрахань, мы разделаемся с московскими стрельцами, – сказал Разин. – Я с Черноярцем пойду на стругах, ты, Вася, иди с конницей берегом. Степка Дружинин тебя проводит. Ты, Шелудяк, и ты, Алексей, останьтесь в городе и ударьте на стрельцов, если они дойдут до Царицына. Воеводу сейчас же порешить.

Отряды вольницы выступили в поход.

– Зачем нас покидаешь, Степан Тимофеевич? – говорили царицынцы.

– Он едет на рать, что изменники-бояре выслали против нас, – отвечали им казаки.

На улице шумит толпа народа и направляется к Волге. По-среди толпы тащат связанного воеводу Тургенева. Он истерзан и почти без чувств. Три казака тащат его за веревку, повязанную поперек тела, а царицынцы толкают сзади и пинают ногами несчастного страдальца. Но вот и берег. Воеводу связанного бросают в Волгу. Кончились его страдания. Толпа стоит на берегу и глядит на круги воды, разбежавшиеся в том месте, где утоплен воевода.

Без всяких приключений струги Лопатина миновали Саратов, недалеко уж осталось и до Царицына. Наступил май месяц.

Взошло солнце. Был час седьмой утра. Александр стоял на носу струга и, по обыкновению, смотрел на Волгу, обращаясь по временам с вопросами к кормчему.

– Вот теперь, боярин, пойдет Ахтуба, она идет рядом с Волгой, – объяснял кормчий. – А вот подальше-то – Болдинский притон.

– Все это нужно мне осмотреть, – сказал Александр и подошел к Лопатину, который стоял посреди струга.

– Что ж, бери лодку и сколько нужно людей, – отвечал Лопатин, выслушав просьбу Александра, – в Царицыне я остановлюсь ненадолго, к утру поспевай в Царицын, там я буду ждать тебя.

– Антон, нагоним мы струги до Царицына? – спросил Александр своего кормчего.

– Как не нагнать, боярин, – отвечал кормчий, – теперь струги тихо пойдут, потому мелководье, а нам-то на лодке ехать шибко можно.

В небольшой лодочке с десятью гребцами и восемью стрельцами и Иваном Александр начал свои разведки. Осмотрел начала Ахтубы и Болдинского устья, сделал промеры, набросал заметки и карту на бумаге, осмотрел берега, где предполагалось строить укрепления.

Время прошло за полдень. Александр увлекся и почти не заметил, как начало вечереть: пора было возвращаться.

Ночь в этих широтах быстро сменяет день. Сумерек нет. Как закатится солнце, так и наступает ночь. Оставалось не очень далеко до Царицына. Лодка Александра быстро скользила по тихим волнам. Она обогнала какой-то тяжелый струг; Александр, стоя на носу лодки, весь предался обаянию чудной ночи. Но вот навстречу им плывет лодка, за ней другая. Лодки как будто боятся встречаться и отклоняются в сторону.

– Кто идет? – крикнул кормчий Александра, Антон.

– Свои, – отвечают с лодок. – А вы кто?

– Да ужто не узнал? – крикнул кормчий, узнавший голос пятидесятника Горнова.

Темнота мешала разглядеть проезжих, а близко они не подъезжали.

– Никак Антона, нашего кормчего, голос? – заговорили на лодке.

– Да, мы, я! – кричал Антон. – А я вас давно узнал. Что это вы не признаете, али память у вас отшибло?

– Да, отшибет небось после такой передряги! Ну, да подъезжай, слава богу, что нашли вас, – отвечал Горнов.

– Да говорите же, что случилось? – спросил Александр.

Стрелецкий пятидесятник Горнов перескочил в лодку Александра.

– Ну, боярич, поворачивай скорее опять в Ахтубу, да тише иди, а то беда, – сказал он.

– Да говори скорее!

– Чего говорить-то? Видишь, нас две лодки, ну и все тут, а отряда-то как не бывало.

– Где же он? Где Лопатин?

– Да говорю – все погибли, как есть все, остальные перешли к Стеньке.

– Как, Стенька здесь? – вскрикнул Александр.

– Стало, здесь, коль весь отряд ухнул. Да рассказать-то успею, а поворачивай-ка скорее в Ахтубу, а то плохо будет; и мы-то ушли благодаря ночи.

Накренились лодки от быстрого поворота, и, работая изо всех сил веслами, все три поплыли обратно вверх по Волге. Пройдя с полверсты, они встретили обогнанный струг.

– Стой! – крикнул Александр.

На струге поднялась тревога.

– Не троньте! Не то убьем! – крикнули оттуда.

– Мы не разбойники, а московские стрельцы, – отвечал кормчий, – а вы идете прямо на разбойников, поворачивайте назад.

Струг остановился, и от него отделилась лодочка с двумя гребцами для переговоров.

Уверившись, что это действительно стрельцы, и услыхав от них страшную весть, хозяин струга, промышленник Павел Дубенский, поплыл за ними в Ахтубу.

Когда перебрались в Ахтубу и миновала ежеминутная опасность, Александр велел остановиться и собрал совет из пятидесятника Горнова, хозяина струга Дубенского и всех стрельцов.

Прежде выслушали рассказ Горнова.

– Шли мы, – начал он, – до Царицына, каких-нибудь версты четыре оставалось, уж, почитай, и Царицын-то видать было. Глядим, едут ближе к левому берегу струги. Думаем, что это такое? Сам Лопатин вышел, смотрит. Вдруг со стругов начали палить, мы начали тоже стрелять и держать ближе к правому берегу. С версту эдак палили, а струги-то позади нас все держат левее. Да вот как доехали до овражка-то, вдруг залп ружей из сотни или больше. Глядь, в овраге конные казаки стоят да в нас палят. Мы стали работать веслами изо всей силы. Догадались тут, что это сила Разина. В Царицын, думаем, придем, там управимся. Так и ехали вплоть до Царицына, а в нас с обеих концов, крест-накрест, стреляют. Подъезжаем к Царицыну, вот вал виден, а с вала-то в нас из пушек.

– Ну, стало быть, Царицын взят, – говорит Лопатин.

– Тут уж не помню хорошенько, что было: со стругов в нас палят, с берега палят, из города палят. Беда, да и только. Струги испортили, много народу побили. Лопатин хотел повернуть обратно – струги не пускают. Часа полтора под самым Царицыном бились: хотели пройти, да половину побили у нас. Ну уж тут видим, дело плохо, ударили врассыпную. Тут стало вечереть. Мы на лодки да сюда. Много наших перебили, а скоро и стемнело. Мы кое-как, ближе к берегу, камышами прошли.

– А Лопатин где? – спросил Александр.

– Остался на стругах. Не сдамся, говорит. А при нас уж человек сто сдалось.

– Плохо, – сказал Александр, – что делать? Ехать к Лопатину нечего, он, верно, уж погиб.

– Следовало бы ехать обратно, – предложил Горнов, – и дать знать воеводам, да пройти нельзя – там два струга стоят, загородили проход.

– Ехать в Астрахань и скорее сказать Прозоровскому, – предложил Дубенский.

– По-моему, следует ехать обратно и в Астрахань, – сказал Александр. – Ты, Горнов, поезжай вверх, бери охотников, а я поеду в Астрахань – тоже искать добровольцев. Хорошо ли это?