Чтение онлайн

Это моё спасение. Наконец-то! Плевать, чтобы ни было в этих кастрюлях, я это съем и не поморщусь.

Старик привычным движением достал тарелку, двумя черпками половника набрал какую-то пюреобразную субстанцию оранжевого цвета из первой кастрюли, затем этим же половником кинул желеобразную массу отдалённо напоминавшую мясо из второй. Из первого хромированного контейнера достал половину круглой тонкой лепешки, а из второго два белых шарика небольшого размера, примерно мяч для пин-понга.

Когда я понял, что других мест, откуда он достанет еду, больше нет, я резко потянул руки вперед, чтобы забрать тарелку. Охранники, всё это время стоявшие в моей камере и так же, как и я, нетерпеливо ожидавшие, когда раздатчик закончит, резко повернулись в мою сторону и преградили путь вытянутыми вперед руками. Я остановился. Один из охранников взял тарелку у старика и отдал мне.

–

А ложки или вилки не предусмотрено? – забрав свой обед или уже ужин, сказал я.

Тот же охранник молча открыл выдвижной ящик верхнего яруса тележки, достал оттуда и отдал мне деревянную ложку.

Дверь в камеру закрылась.

Следующие 5-7 минут я был занят поглощением пищи. Очнулся я только тогда, когда доедал последний белый шарик, это было какое-то местное творожное лакомство, очень даже неплохое на вкус.

Так, я сыт, и даже настроение чуть улучшилось. Теперь можно и подумать.

Что мы имеем. Меня обвиняют в покушении на премьер-министра иностранного государства со странным названием Бхарат, за меня взялись спецслужбы империи, и я так понимаю, Российской империи, через неделю меня могут растоптать слоны, люди вокруг меня обладают сверх-способностями, да и сам я умею, ну ладно, не умею, а могу сверкать молниями и быть нечеловечески сильным в моменты стресса, и где-то на улицах этого города, название которого я точно не запомню с первого раза, остался мужик, который обещал мне всё объяснить. Хотя с чего я взял, что он может мне объяснить то, что я хочу.

И самое главное, я точно не на Земле. Вернее, может я и на Земле, но в какой-то другой реальности. Но в какой? И как мне вернуться назад?

Часть III. Друзья или враги?

Глава 9

–

Алекс! Алекс! Вставай, у неё опять это! – прокричала Диана на английском со своим сексуальным шотландским акцентом, сильно дёргая меня за плечи.

Я уже в третий раз пытался хоть немного поспать. Но то и дело кто-то приходил и будил меня со срочным важным делом. Уже почти 20 часов на ногах, поток раненых не кончался. Артиллерийский удар четко пришёлся на жилые районы города. Сотни убитых, несколько тысяч раненых. Все местные больницы были переполнены пострадавшими, и наш полевой госпиталь был не исключением.

Увидев, что я открыл глаза и встаю со своей раскладушки, Диана чуть отпрянула от меня и взволнованно проговорила:

–

Алекс, у неё кровотечение в брюшную полость, нужно оперировать, пойдём.

–

Это у девчёнки из третьего модуля? Откуда? Вроде же травмы живота не было – проворчал я, надевая свои кроссовки “Ralf” уже измученные в почти двухнедельном рандеву.

–

Ты про Насиру? – лицо Дианы резко сменилось с раздражённой обеспокоенности на мрачную грусть – Нет, Алекс, та девочка скончалась.

–

Как скончалась? Когда? Я же только что у неё был! – мои слова вырывались в крик, я тут же вскочил и собрался выбежать из палатки, чтобы осмотреть пострадавшую. Но Диана схватила меня за руку, и тихо прошептала:

–

Алекс, ты уснул на полтора часа. Я не стала тебя будить, ты бы уже ничего не смог изменить, интоксикация была тяжёлой, мне жаль. Медсёстры обнаружили её уже без признаков жизни, оставалось только констатировать смерть. Пожалуйста, ты сделал всё, что мог и даже больше. Твоя голова и руки нужны тем, за кого ещё мы можем побороться.

Диана кинула в мою сторону понимающий и полный сочувствия взгляд. Её серо-голубые глаза были прекрасны, даже сейчас, в тот момент, когда нам приходится цинично решать, кто из всех в этой трагедии достоин нашего внимания, а на кого не стоит пока тратить ни минуты, пусть даже просто на горечь сожаления. И к несчастью, она была права. Мы просто не имели на это права, не сейчас.

Я несколько секунд смотрел Диане прямо в глаза, от напряжения мои челюсти сомкнулись так, что в какой-то момент на мгновение свело скулы. Затем я отвел взгляд от ни в чем не виноватой и девушки и, выходя из палатки, процедил:

–

Пошли в операционную.

Мы спешно направились между многочисленных палаток и бегающих туда-сюда медсестёр в белых халатах в сторону операционного модуля. Я никогда не мечтал стать хирургом, и на операциях был только во время занятий в универе в качестве стороннего наблюдателя, который за спинами оперирующих всё равно ничего не видел. Но сегодня мне пришлось вспомнить основы оперативной хирургии. Так как раненых было очень много и рук не хватало, всех терапевтов и инфекционистов поставили ассистировать хирургам на операциях. Диана как раз была одним из хирургов, и с самого начала сегодняшней трагедии я помогал ей у операционного стола, и вот снова нужно было идти.

Но пока мы шли, я всё равно не мог избавиться от мыслей о бедной девчонке, которой ещё полтора часа назад обещал, что всё будет хорошо. Девочке было 16 лет, хрупкая, небольшого роста, внешне почти сформировавшаяся девушка, но всё же ещё ребёнок. Её ноги придавило куском разрушенной от взрыва стены, и около 16 часов она лежала под развалинами дома, моля о помощи. Её вытащил из под завалов отец, который во время ракетного удара возвращался домой из командировки. Через весь полуразрушенный город он нёс её к нам на руках, потому что из-за бомбёжки по улицам ехать было невозможно.

Девушка под завалами пролежала слишком долго. Такое состояние называется синдром длительного сдавления. Помимо самих полученных травм, главная проблема в том, что у человека в течении долго времени были перекрыты кровеносные сосуды, ткани не получали кислород и питательные вещества – ишемия. Это приводит к разрушению прижатого органа или конечности, и в кровь попадают токсины, которые могут остановить работу почек. Ко всему прочему, развивается, так называемый, ДВС-синдром – когда системы организма запускают стремительный патологический процесс сгущения крови и тромбообразования. Вся эта гремучая смесь патологических процессов может привести к смерти.

Насира, а именно так звали девушку, была под грудой камней настолько долго, что без хирургического лечения шансов на спасения не было. Мы нанесли множество глубоких разрезов на коже голеней – иначе убрать отёк и уменьшить интоксикацию просто невозможно.

Очнувшись после операции под бинтами она не видела, что мы сделали с её красивыми стройными ножками. Через переводчика минут 15 я успокаивал её и утешал, заверяя, что самое страшное позади, и теперь ей нужно просто отдыхать и набираться сил. В её чёрных бездонных глазах я увидел искреннюю веру в мои слова. И от этого сейчас мне становилось тошно.