Чтение онлайн

— Ты белены объелся? — ещё пуще толкнув Беломира в бок, засмеялся Велеслав. — Что тебе сказал Данила? Неслабо пожурил, знать?

— Где мы условились с Яглой встретиться? — серьёзно спросил Беломир, проигнорировав вопрос, и, сощурив свои голубые глаза, наконец, переключил всё своё внимание на брата.

— Да нигде не условились. — понял свою оплошность Велеслав, ведь он не упоминал конкретного места, когда говорил о ночной встрече. — Придётся к ней наведаться. Теперь бабку не разбудим.

За такую оговорку Беломир хлёстко шлёпнул Велеслава по затылку, на что тот сначала вжал голову в плечи, а затем, встрепенулся и, подняв руки, сдаваясь, отступил на шаг.

— Ну а что? Я всегда говорю, как есть. — потёр Велеслав ушибленное место.

На брата он совсем не разозлился, ведь причина, по которой он мог это сделать, сейчас отсутствовала, а именно: видела уже десятый сон у себя на полатях. О чём, конечно же, братья совсем не подозревали.

Умывшись с дороги и напоив коней, они тихонько выскользнули со двора, минуя мастерскую, и уже через некоторое время нерешительно топтались у порога дома Яглы.

— Велеслав, не вздумай врываться, как обычно — не по-людски это. — предостерёг сурово брата Беломир.

Но тот, ослушавшись, медленно отворил скрипучую дверь и сделал уверенный шаг в горницу. Не ожидал парень, что войдя в избу, он сразу же наткнётся на оставленное Яглой корыто и уже опустевший чугунок, так же, как не ожидал и Беломир разлитой на полу остывшей лужицы воды. С громким звоном и бранными словами полетели братья прямиком на пол, натыкаясь в темноте друг на друга. Раздался глухой стук, затем брань Велеслава, и уже чуть позже шиканье Беломира.

Хозяйка подскочила сразу же. Громко завизжав, Ягла пыталась нащупать хоть что-то, что помогло бы ей осветить избу, но когда глаза уже привыкли к темноте, она различила в тусклом свете полной луны, который аккурат попадал в маленькое окошко горницы, два знакомых силуэта.

— Вы чего тут забыли, баламошки? — Ягла старалась говорить как можно тише, но из-за внезапно нахлынувшего страха ей это не совсем удавалось, она чуть было не сорвалась на крик.

— Встань с меня, сдёргоумка! — раздался в потёмках ворчливый шёпот Велеслава.

С пола послышалась возня, недовольные вздохи Беломира, а затем и Велеслава. Когда шум утих, горницу осветила лучина, которую всё-таки удалось зажечь Ягле, правда ни с единого разу. Первое, что увидела девушка, заставило её невольно хихикнуть: братья, промокшие с ног до головы, стояли посередь избы, держась за руки. Растрепавшийся волос Беломира прикрывал добрую половину его лица, у Велеслава же был надорван рукав косоворотки прямо у плеча. Видимо, Беломир, пытаясь уцепиться хоть за что-то, поймал именно его.

Братья же увидели перед собой совсем иную картину. Ягла, стояла пред ними почти что в одном исподнем. Ну как почти — совсем без него. Нагое тело девушки было обмотано широкой тряпицей, влажные волосы ниспадали на плечи, обрамляя удивлённое побледневшее лицо. Поняв, в каком виде она предстала перед двумя незваными гостями, Ягла быстро потушила лучину и принялась шарить в потёмках, разыскивая на ощупь чистый сарафан, при этом ещё умудряясь недовольно бубнить:

— Чего явились? Как к себе домой заходите! Да что же это? Где же?..

Дальше братья уже не смогли разобрать ни слова. Первым от Яглы к противоположной стене развернулся Беломир, поняв, что она отыскала нужную вещицу и собиралась натянуть её на себя, обнажившись. Велеслав же медлил, не обращая внимания на то, что Беломир слегка подёргивает его за ослабший пояс рубахи, веля развернуться, он продолжал наблюдать за Яглой. Большой рушник скользнул по её голой спине и упал на пол к ногам. В сумраке ночи капли, скатывающиеся с кончиков влажных волос на обнажённое тело, невзрачно поблёскивали, оставляя за собой еле видимую неровную мокрую дорожку. Она заканчивались чуть ниже спины, успевая мгновенно высыхать, так и не добравшись до округлых бёдер. Велеслав часто задышал и резко развернулся, пытаясь отвлечься на висящий в углу пучок какой-то травы, дабы унять своё внезапно нахлынувшее желание.

Шорох на крылечке заставил всех невольно напрячься и прислушаться, а после в сенях послышались шаги, затем тишину нарушил громкий стук в дверь. Ягла, заметалась по комнате, молча указывая братьям на голбец у печки, те старались как можно тише там уединиться. Но места было очень мало, поэтому Велеславу пришлось забираться на саму печь. Стук в дверь повторился более твёрдо и уверенно.

— Ягла, что случилось? Почему ты кричала? — послышался обеспокоенный приглушённый голос мастера Данилы с той стороны двери. — Я войду?

— Нет, не входи! — прокричала Ягла, второпях зажигая лучину снова. — Я не одета. Погоди!

Из голбца послышался звон, что-то свалилось на пол, либо на Беломира. Велеслав хмыкнул, пытаясь сдержать вырывающийся наружу смех. Ягла закатила глаза, покачав головой, и зашагала к двери. Распахнув её, она встретилась с растерянным взглядом Данилы. Тот сразу мельком глянул хозяйке через плечо и, увидев беспорядок в избе, спросил:

— Что стряслось?

— Я решила обмыться, прилегла и заснула, а когда поднялась, случайно налетела на корыто, которое забыла убрать. Вот и закричала с перепугу. — пояснила Ягла, почти не соврав.

— Весея где?

— Я одна, нет её. — пролепетала Ягла, сглотнув подкатывающий к горлу ком.

— Долго она что-то... — Данила задумчиво потёр бороду. — Ладно. Пошёл я тогда работать. Не пугай больше так.

С этими словами мастер развернулся и зашагал прочь, а Ягла, прикрыв за ним дверь, медленно осела по стенке и горько заплакала о своей большой утрате.

Разговор о серьёзных вещах — это как узелки на наузе, которые нужно вязать терпением и вниманием.

Услышав звук захлопнувшейся двери и удаляющиеся шаги Данилы, первым из голбца в избе показался Беломир, стряхивая с себя непонятные, путаные нити, свалившиеся на него откуда-то сверху, когда он пытался уместиться в тесном пространстве. Затем и Велеслав бесшумно спрыгнул с печи. И узрели пред собой братья, как в кромешной темноте Ягла, опустившаяся на струганный дощатый пол, беззвучно рыдала. Плечи её содрогались в такт тихим всхлипам, лицо было прикрыто ладонями, ноги поджаты под себя. Никто не решался приблизиться первым. Парни понимали, что Ягла, храбрившаяся ранее, так и не успела честь по чести оплакать бабушку, погоревать о ней и отпустить. Теперь же, вернувшись в привычное для себя место — в избу, в которой всё напоминало о Весее, девушка дала волю чувствам и своей скорби. Наконец, к Ягле пришло понимание того, что бабушка не вернётся теперича уж никогда.