Чтение онлайн

Во-первых, низкая посещаемость выборов избирателями, колеблющаяся в среднем от 20% до 60%. И только в Закавказских республиках она составляет 90% и более, всем понятно, почему. Низкая посещаемость выборов избирателями обусловлена недоверием к прозрачному и честному их проведению, а также к подсчету голосов, как бы усердно официальная власть не утверждала обратное. «Голосование ногами» (то есть не хождением на выборы) выглядит убедительнее официальных заявлений.

Во-вторых, организация в процессе выборов широко освещавшихся в прессе «каруселей», массовых вбросов бюллетеней, создание условий для голосования, позволявших одним и тем же избирателям голосовать по несколько раз, учитывать голоса «мертвых душ». А теперь выборы растянули на несколько дней и внедрили электронное голосование, контроль за которым обычному избирателю недоступен. Завершается вся эта выборная кампания специфическим подсчетом голосов, обеспечивающим нужный процент запланированным победителям. Жалобы на выявленные нарушения рассматриваются, но удовлетворяются лишь некоторые по малозначительным фактам, что в целом не влияет на признание итогов состоявшихся с заданным результатом выборов.

В итоге таких выборов, в частности, в Госдуме регулярно создается большинство абсолютно управляемой фракции партии «Единой России», позволяющее ее членам путем всегда единогласного голосования принимать все законы, предлагаемые Правительством и Президентом, независимо от мнения по этому поводу депутатов остальных фракций. В результате формально демократия существует (законы принимаются голосованием), а в действительности через послушную фракцию «Единой России», исполнительная власть реализует диктатуру своей власти через принятие нужных законов, иногда абсурдных. Например, сначала в результате единогласного голосования фракции «Единая Россия» приняли закон об изменениях в региональных часовых поясах, а через год также единогласно с помощью той же фракции этот закон отменили, как неправильный.

В-третьих, создание искусственной многопартийности (множества мелких партий) за счет существенного облегчения их регистрации (естественно, в целях «развития демократии»). Подавляющее большинство из них проигрывают все выборы, но часть голосов у оппонентов отбирают. В частности, партии «спойлеры», выделившиеся из этой партийной массы, оказались востребованными на президентских выборах. Обилие партий, представляющее собой «демократическую шелуху», нисколько не снизило авторитарности исполнительной власти.

В-четвертых, оппозиционные общественные объединения, кандидаты в Президенты и главы регионов лишаются возможности на равных вести предвыборную кампанию. У действующих представителей официальной власти в этом плане огромное преимущество в СМИ и финансировании. Через муниципальные фильтры (выборы до выборов, но не избирателями) отводят от участия в выборах неугодных кандидатов, оставляя в избирательных списках откровенно бесперспективных для оппозиции участников. На этом фоне гражданам остается избирать только представителей официальной власти. Вот и вся демократия.

В-пятых, использование административных рычагов (невыдача разрешений на проведение демонстраций и несогласование мест их проведения) и силовых средств (создание росгвардии, оснащаемой самой современной техникой) для борьбы, в первую очередь, с массовыми протестантами. А сегодня еще проще – запрещают массовые мероприятия под предлогом борьбы с «пандемией» во имя «заботы» о здоровье народа.

В-шестых, принятие законов против экстремизма в такой редакции, которая позволяет привлекать к ответственности наиболее активных протестантов и критиков действующей исполнительной и законодательной власти.

Существуют и другие рычаги образования авторитарности власти Президента и Правительства, но и описанных средств достаточно, чтобы показать – у эгоцентрической власти демократия в стране декоративная, а реальная власть (исполнительная) – авторитарная.

Относительно действующих политических либеральных лидеров. Они либеральные только на словах. Судя по тому, как эти вожди намерены внедрять свои идеи и планы дальнейшего развития страны, это чисто авторитарные руководители. А главный «либерал» России В.В.Жириновский – образец откровенного автократа, стиль поведения которого нередко переходит в обычное хамство, за которое он никогда не привлекается к ответственности. Судя по содержанию целей и отдельным результатам их деятельности, которые стали достоянием гласности, у политических либеральных лидеров направленность личности эгоцентрическая, и особенно ярко выраженная у В.В.Жириновского, играющего роль декоративного оппозиционера.

Руководители с хомоцентрической (с тенденцией к социоцентрической) направленностью почти всегда работают в правовом поле, хотя в существующих условиях соблюдать абсолютно законы невозможно. Они тоже применяют авторитарный (силовой) стиль руководства, но не постоянно, как руководители-эгоцентристы, а избирательно, лишь по отношению к подчиненным, которых, как правило, побудить добросовестно и качественно выполнять свои обязанности иначе невозможно. Такими подчиненными, в основном, оказываются эгоцентристы, нуждающиеся в повышенном контроле за процессом их деятельности и тщательной проверке ее результатов в силу возможного очковтирательства с их стороны.

Политические лидеры-хомоцентристы во время предвыборных кампаний изначально находятся в неравных условиях с эгоцентрическими лидерами, так как действуют в рамках закона и морали. Политические же лидеры-эгоцентристы такими рамками себя не ограничивают, и используют против хомоцентристов весь комплекс средств – правовых и противоправных (не мучаясь нравственными угрызениями совести). Но их кажущееся превосходство часто оказывается для эгоцентрических лидеров и средством самокомпрометации в случае публичного разоблачения негативных сторон применяемых ими средств в борьбе с конкурентами.

Преимущественный стиль руководства у хомоцентрических лидеров – реально демократический. Настоящая демократия – их главное оружие завоевания и использования власти. Либеральных лидеров среди хомоцентристов (с тенденцией к социоцентристам) не бывает.

Вывод. Силовая авторитарная власть в основном является негативной, но может быть и положительной, что определяется целями и задачами ее применения, направленностью личности субъекта власти. У руководителей-эгоцентристов с сильной волей авторитарная власть становится постоянной формой управления, оказывающей разрушительное воздействие на окружающие их социальные условия жизнедеятельности. Руководители-хомоцентристы используют ее только в случае необходимости и применяют силу адекватно и конструктивно.

Б. Функция власти на основе материальной зависимости.

Кто не слышал таких слов: у кого деньги – у того и власть; кто платит – тот и музыку заказывает? Но всегда ли справедливы данные утверждения? Сила власти материальных ценностей и денег (их стоимостного выражения) заключается в том, что с их помощью можно удовлетворить почти все человеческие потребности: купить одежду, еду, получить крышу над головой, удовлетворить духовные интересы, приобрести знания, иметь возможность путешествовать и познавать окружающий мир и т.д., хотя и не все. Известны и такие выражения: не все продается и покупается; меня за деньги не купишь. Так, когда же можно купить власть над человеком?

Во-первых, подчиняться покупателям власти, могущим материально вознаграждать (выплачивать деньги, делать дорогие подарки, создавать комфортабельные материальные условия жизни и т.п.), будут только те, кто нуждается в этих материальных ценностях и деньгах. Тот, у кого есть необходимое в достаточном объеме и кому в связи с этим в материальном смысле больше ничего не нужно, того не купишь.

Во-вторых, готовые подчиняться на данной основе признают власть над собой только тех, кто наиболее полно удовлетворяет их материальные потребности. Они не будут подчиняться тому, кто дает слишком мало, если есть возможность получить больше.